Порт-Артур (Том 2) - Степанов Александр Николаевич - Страница 33

До полуночи время пролетело незаметно. Ровно в двенадцать часов Жуковский приказал кончать работы. Люди нехотя пошли в казарму. Первый и второй взводы шли вместе, третий несколько отстал. Солдаты Борейко и Звонарева, заметив это, осыпали насмешками незадачливый взвод Жиганова.

- Цыплят по осени считают, - загадочно ответил за всех сам Жуковский.

- Мы, вашескородие, не цыплят, а водку считаем, которая нам в глотку попадет! - отозвался Блохин.

Вскоре вся рота уже спала крепким сном, только часовые мерно прохаживались по батарее.

На следующее утро Звонарев проспал. Было около шести часов, когда он открыл глаза, работы шли полным ходом.

- Ты почему меня не разбудил? - набросился он на денщика.

- Поручик не приказали, - хитро улыбаясь, ответил солдат.

Прапорщик поспешил на батарею. Подоспел он как раз вовремя. Борейко отбирал у первого взвода подъемные тали. Окружив поручика, солдаты шумели.

- Ваш прапорщик еще спит, а без офицера пушки по закону поднимать не разрешается.

- Тащи тали на место! - распорядился прапорщик, узнав, в чем дело.

Пока первый и второй взводы возились около своих орудий, Жуковский начал поднимать пушку вместе с лафетом на раму.

- Вашбродь, третий взвод через час-другой окончит работу, - встревоженно сообщил Звонареву наводчик Кошелев.

Прапорщик пошел взглянуть на работу соседей. Пушка уже была поднята, оставалось лишь опустить ее на раму и соединить с ней лафет. Было видно, что Жуковский использовал свой большой служебный опыт и обогнал два других взвода.

- Итак, Николай Васильевич, мы с Борейко проиграли пари, - сказал Звонарев, подходя к капитану.

- Я держусь того же мнения. Уже через час я смогу открыть огонь из своего орудия, - ответил Жуковский.

- Это не по правилам, - запротестовал Борейко. - По закону воспрещается поднимать орудия вместе с лафетами.

- Что это вы, Борис Дмитриевич, вдруг законником стали? На войне нельзя быть таким формалистом, - усмехнулся капитан.

- Я-то формалист? - возмутился Борейко. - Никогда им не был и не буду. Но мог произойти несчастный случай и кого-нибудь придавило бы.

- На войне с опасностью, да еще проблематичной, считаться не приходится, а теперь попрошу съездить в Управление артиллерии доложить об окончании работ, организовать связь Утеса с батареей литера Б и договориться об организации стрельбы.

- Вы бы сами съездили, Николай Васильевич.

- Не люблю разговаривать с начальством. Связь я поручаю Сергею Владимировичу, а артиллерийскую часть вам, Борис Дмитриевич.

Когда третий взвод закончил работу, солдаты бросились качать Жуковского и хотели было отнести его на руках к квартире, но Борейко отстранил их и подставил капитану свою спину.

- Садитесь, Николай Васильевич, мигом домчу до дому.

- Что вы, бог с вами, Борис Дмитриевич! - запротестовал капитан.

- Раз мы проиграли, то должны, по условию, везти третий взвод на себе.

Жиганов, садись на Родионова, а остальные кто на кого хочет! - крикнул Борейко.

Солдаты кинулись седлать друг друга. Звонарев подсадил Жуковского, и вся кавалькада, под общий смех и улюлюканье, двинулась с батареи, благо было обеденное время.

Борейко и Звонарев уехали в город. Слева развертывалось безбрежное море, где все было тихо и мирно, только на горизонте маячили японские миноносцы, стерегущие Артур, да у берега взад и вперед двигались тральщики, вылавливая мины. Зато в Старом городе все было затянуто облаками дыма и пыли, сквозь которые виднелись взблески огня - шла бомбардировка. Над всем этим стоял сплошной гул, напоминающий раскаты грома. Улицы казались вымершими, нигде не было видно ни одного человека, лишь изредка проносились вскачь рикши или извозчик с раненым, подобранным на улице. Но вот, перекрывая все звуки, рявкнули двенадцатидюймовки со стоящих на рейде броненосцев, посылая свои снаряды в далекий японский тыл.

В Управлении артиллерии офицерам пришлось подробно рассказать о работе, проведенной на батарее.

В это время адъютант доложил о приходе Бутусова. Генерал тотчас его принял.

- Разрешите доложить, ваше превосходительство, что зловредная батарея обнаружена моими разведчиками-китайцами. Вот схема расположения японских осадных батарей. Разыскиваемая нами батарея расположена за одной из сопок в районе деревни Шулинмин. Нанес ее на схему я со слов китайца. Кстати: из трех разведчиков-китайцев вернулся лишь один. Другого поймали японцы и отрубили ему голову. Третий погиб в перестрелке. Надо бы осиротевшим семьям выдать хотя временное пособие, а после войны назначить пенсию: ведь китайцы погибли на нашей службе и сделали большое дело. Эта помощь очень поощрит их сородичей. Они с охотой будут помогать нам, работая как разведчики в японском тылу.

- Стессель никогда не пойдет на это. Он считает, что лучшей наградой китайцам за их работу является виселица, - ответил генерал.

- Необходимо сначала проверить правильность полученных сведений, а затем уже награждать китайцев, - возразил Тахателов.

- Поручаю это дело вам. Свяжитесь с моряками и попробуйте проверить, что возможно, из доставленных китайцами сведений. Если они подтвердятся, то и представим к награде, а не выйдет это, выдадим сами денежные премии из наших экономических сумм, - обернулся к Тахателову генерал.

- Слушаюсь. Немедленно займусь им, - ответил полковник.

- А как же быть с семьями погибших? - напомнил Бутусов.

- Пока придется прибегнуть к частной благотворительности. Прошу принять от меня четвертной, - протянул Бутусову деньги генерал.

Тахателов и Звонарев тоже раскошелились. Всего собрали около ста рублей, которые Бутусов и взялся передать семьям погибших.

Хотя самих батарей обнаружить не удалось, но после обстрела указанного китайцем района зловредная батарея навсегда прекратила стрельбу.

После доклада Звонарев вышел на улицу. Здесь он встретил Варю, идущую к дому.

- Неужели вы сейчас из госпиталя? - спросил прапорщик.

- Да, а что?

- Но ведь город засыпается снарядами.

- Я сегодня отвозила больных моряков в морской госпиталь. Что нового на Утесе? Что поделывает Шурка Назаренко?