Порт-Артур (Том 2) - Степанов Александр Николаевич - Страница 30

"Новик" продолжал стрелять даже тогда, когда японцы прекратили огонь.

Офицеры силой оттаскивали комендоров от пушек.

- Вашбродь, дозвольте еще один разок по японцу садануть, - упрашивали комендоры. - В самого ихнего командира попадем.

- Вали, только это будет последний выстрел, - уступил Штер. И выстрелы загремели один за другим.

Японский корабль был хорошо виден на светлом вечернем небе. Четко вырисовывались две его мачты с тремя дымящими трубами между ними. Вдруг против средней трубы взвилось зеленоватое пламя и поднялось негустое облако дыма. В следующий момент, когда дым разошелся, средней трубы не оказалось на месте, а вместо нее чуть возвышались бесформенные обломки.

- Ура! - пронеслось по крейсеру, и смолкнувшая было артиллерийская стрельба разгорелась вновь.

Японцы поспешили повернуться кормой к "Новику" и стали медленно удаляться.

- Полный вперед! - скомандовал при виде этого Шульц, но машины как раз в этот момент отказали, пар сел в котлах, холодильники начали перегреваться.

Шульц с сожалением взглянул на уходящий японский крейсер и повернул к Корсаковскому посту. Порембский быстро осмотрел повреждения: три подводных пробоины в корме, затоплены рулевое и сухарное отделения и кормовой патронный погреб. Вследствие этого корма села на три с лишним фута. Через пробоину у ватерлинии вода проникла в каюту старшего офицера и затем по коридору стала заливать кают-компанию и другие офицерские каюты. Половина котлов бездействовала.

Выслушав доклад Порембского, Шульц отчеканил:

- Ввиду тяжелых повреждений, полученных нами, я решил взорвать крейсер.

- Что?! - изумился лейтенант. - Впереди у нас целая ночь. За это время мы справимся с главнейшими повреждениями.

- Свозить команду на берег и приготовить всех к взрыву! - скомандовал Шульц.

Никто не двинулся с места.

- Братцы, да что же это такое? - выкрикнул Кащенко. - "Новик" хотят затопить, как негодный брандер!

- Попытаемся сперва справиться с течью и привести машины в порядок, а там уже видно будет, что делать, - примирительно заметил Порембский.

- На горизонте видны огни прожекторов, - доложил сигнальщик.

Все обернулись в указанном направлении. Три бледных полоски света скользнули у горизонта и исчезли, а затем появились опять. Японцы, видимо, разыскивали русский крейсер в наступившей темноте.

- По радио слышны переговоры нескольких судов, - доложил радист. - Их, по крайней мере, два, если не больше.

- Спустить шлюпки на воду! - скомандовал Шульц.

- Ваше высокоблагородие, - вышел из толпы матросов Кащенко, - я с самого спуска "Новика" на воду служу на нем. Дозвольте мне и умереть здесь. Не хочу я уходить с него.

- Ведите нас в бой. Лучше умереть, чем топить наш "Новик". Долой командира! - раздались крики. - Небось Николай Оттович никогда бы этого и не подумал!

На мостике произошло замешательство.

- Вода продолжает прибывать, несмотря на работу всех помп, - доложил Тихонов. - Залита вся броневая палуба и принято не менее трехсот тонн воды.

Порембский приказал спускать уцелевшие шлюпки на воду; с берега потребовали баржи, начали свозить людей и самые необходимые вещи. "Новик" медленно погружался. Прожекторы больше не показывались на горизонте. Вскоре с севера налетел густой, холодный туман.

- Эх, будь он сегодня днем! Мы проскочили бы под носом у врага! - сетовал Порембский.

К утру "Новик" погрузился на дно, накренившись на правый борт. На поверхности остались трубы, мачты, шлюпбалки и значительная часть верхней палубы.

Из сопровождавших эскадру восьми миноносцев три вернулись в Артур, остальные прорвались и ушли в нейтральные порты, где и были разоружены.

Таким образом, из восемнадцати кораблей, вышедших двадцать восьмого июля, прорвались лишь девять - один броненосец, три крейсера и пять миноносцев, остальные вернулись в Артур.

Глава 2

Куинсан долю стучала в дверь спальни, пока Звонарев проснулся и подал голос. Он распахнул окно. Комната наполнилась ярким светом и свежим после ночного дождя воздухом. На мокрой мостовой еще блестели невысохшие лужи, из которых суетливые воробьи пили воду. На рейде после ухода эскадры было почти пусто. Издалека доносились глухие звуки орудийных выстрелов.

Звонарей кликнул служанку, которая уже приготовила таз с водой для умывания. Прапорщик, отфыркиваясь, торопливо умывался. Куинсан, хитренько улыбаясь раскосыми глазками, быстро болтала на русско-китайском диалекте.

- Моя ходи море, смотри, Рива жди. Нет Рива, нет Андруша. Моя плакай хоти. Сережа, Варя гуляй. Куинсан скучай.

- Ты это откуда узнала о Варе? - вскинулся Звонарев.

- Моя все о Сереже знай. Моя смотри, слушай и понимай. Сережа Варя люби, Рива нет.

- Ничего ты не понимаешь, милое дитя природы! Подавай-ка лучше завтрак.

Куинсан скрылась. Одевшись, Звонарев вышел в столовую. Пока он завтракал, служанка все время вертелась около него, то и дело игриво посмеиваясь и строя ему глазки.

"Она и впрямь недурна", - пригляделся Звонарев к желто-розовой грациозной девушке и тут только заметил сложную прическу на ее голове, с массой черепаховых гребней различной формы, новенькое шелковое кимоно и лакированные туфли на крошечных ножках.

- Не ожидаешь ли ты, Куинсан, сегодня жениха, что так принарядилась? улыбнулся прапорщик.

- Моя жених нет. Моя Сережа люби. - И, прыснув от смеха, Куинсан, закрыв лицо руками, побежала из комнаты. Звонарев весело захохотал.

Собираясь уходить, Звонарев взял свой туго набитый планами портфель, оставленный им с вечера на диване в гостиной. Он был не совсем плотно закрыт. Это удивило прапорщика, и он проверил, все ли в нем на месте.

Убедившись, что ничего не пропало, он сунул портфель под мышку и вышел.

Куинсан провожала его до двери.

В штабе Кондратенко Звонарев узнал о возвращении части эскадры в Артур и поспешил за новостями в Артиллерийский городов. Около квартиры Белого он увидел генерала, уже садившегося на коня.

- Наша эскадра потерпела вчера поражение и утром вернулась обратно.

Едемте на Зологую гору, там узнаем от моряков все подробности, - предложил Белый.