Порт-Артур (Том 2) - Степанов Александр Николаевич - Страница 179

- Не сметь стрелять! Никаких салютов! Иначе нас моментально "раскатают японцы, - зычно крикнул Стессель.

Борейко медлил, недоуменно глядя на генерала.

- Отставить! - как бешеный закричал Стессель, подбежав к солдатам.

- Отставить - скомандовал нахмурившийся поручик.

Рота опустила ружья к ноге. Музыка заиграла "Коль славен". Гробы медленно погружаются в могилу.

- Слушай, на караул! - неожиданно скомандовал Борейко и, выхватив наган, один за другим выстрелил шесть раз.

Его примеру последовали еще несколько офицеров.

- Прекратить! Прекратить! - крикнул Стессель, оборачиваясь к стрелявшим, но его никто не слушал. - Под арест, под суд! - накинулся он на Борейко.

Поручик хмуро посмотрел на разъяренного генерала и вдруг вскинул на него револьвер. Стессель в ужасе шарахнулся в сторону.

- Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство. Я проверяю, не осталось ли случайно патронов в револьвере, - громко проговорил Борейко насмешливым тоном.

Перепуганный Стессель поспешил уехать, приказав Белому "строго взыскать с этого нахала".

- Вы не можете, Борис Дмитриевич, без фокусов... Пора бы и угомониться! Я слышал, что вы обвенчались уже со своей учительницей. Хотя бы о своей жене подумали, - добродушно пожурил генерал офицера и отошел.

- Вашу лапу, Медведюшка! - подлетела Варя. - Вы вели себя молодцом.

Сегодня же повидаю Олю и все ей подробно расскажу.

- Не смейте ее напрасно волновать.

- Она, наверно, будет только гордиться вашим поступком. - И девушка поспешила за отцом и матерью.

Вечером того же дня в кабинете Стесселя сидели Фок, Рейс, господин Шубин.

Присутствовала и Вера Алексеевна с неизменным вязаньем в руках... Несмотря на то, что дверь в комнату была плотно прикрыта, все говорили вполголоса, словно боясь быть услышанными посторонними.

- К великому сожалению фирмы Тифонтай", чек на пять миллионов долларов придется несколько задержать, - проговорил Шубин, любезно улыбаясь. - Каждый лишний день осады приносит нам большие убытки, и мы принуждены будем снижать обусловленную плату за услугу ваших превосходительств.

- Не могу же я мгновенно прекратить оборону. Если я ни с того ни с сего сдам Артур, то меня за это повесят. Зачем же мне тогда ваши деньги? сердито возразил Стессель.

- Японская армия уже взяла Высокую, уничтожила артурскую эскадру, в гарнизоне свирепствует цинга и другие болезни. Эскадра Рожественского застряла около Мадагаскара, а Куропаткин и не думает двигаться на юг.

Наконец - умер и Кондратенко. А генерал Фок лично говорил мне, что это развяжет ему руки, - ровным голосом продолжал Шубин.

- Пока форты Восточного фронта держатся, оборона будет продолжаться, сухо проговорил Стессель.

- Сейчас создалось очень тяжелое положение на втором форту, но его, конечно, нужно еще взять, - вскользь заметил Фок.

- Приму во внимание замечание вашего превосходительства, - заулыбался Шубин.

- Неважно обстоит дело и на третьем форту, несколько лучше на укреплении номер три. На остальном фронте положение прочнее, - сквозь зубы цедил Фок, глядя на Шубина.

- Имеется еще вторая линия обороны - от батареи литеры Б до Курганной батареи. На ней также можно держаться, - заметил Шубин.

- Об этом не беспокойтесь, - отрезал Фок.

- Большая просьба господина Тифонтая - не затягивать дела. К январю все должно быть кончено, в противном случае мы будем считать договор расторгнутым.

- Прошу передать... господину Тифонтаю, - насмешливо ответил Фок, - что он может твердо рассчитывать на пятнадцатое-двадцатое декабря. Это крайний срок. Как начальник сухопутной обороны я ручаюсь за это.

- Во имя человеколюбия и гуманности необходимо все кончить возможно быстрее. Каждый день несет десятки и сотни новых жертв. Анатоль, ты должен пожалеть жен и детей артурцев! - патетически воскликнула генеральша.

- Приятно слушать разумные речи. Я не замедлю довести их до сведения господина Тифонтая, - поспешил откланяться Шубин.

- Должно быть, японцам действительно, как говорят пленные, уже воевать не под силу, что они так торопят со сдачей крепости, - заметил Рейс.

- Тем более оснований содрать с них побольше, - пылко проговорила Вера Алексеевна.

Приняв командование сухопутной обороной крепости, Фок прежде всего вдвое сократил численность гарнизона всех фортов.

- От скученности только развиваются эпидемические болезни, да и потери будут большие. Только изменники могут настаивать на увеличении гарнизонов, постоянно твердил он.

Был сильно сокращен и гарнизон второго форта, хотя положение его считалось весьма трудным. Японцы прочно укрепились в переднем рву форта и неустанно работали, подготовляя взрыв бруствера. Они захватили также переднюю часть контрэскарпной галереи. Форт беспрерывно обстреливался одиннадцатидюймовыми снарядами, которые сильно разрушали тыловую казарму.

С раннего утра пятого декабря на форту происходила редкая перестрелка.

Гарнизон находился в тыловой казарме, только часовые стояли у брустверов.

День выдался ясный, солнечный. Изнуренные долгой осадой, солдаты и матросы высыпали в тыловой ров и грелись на солнце. Новый комендант форта штабс-капитан Кванц прохаживался тут же. Он недавно выписался из госпиталя и ходил теперь, опираясь на палочку.

Кванц спустился в потерну и пошел в контрэскарпную галерею. Здесь даже в светлый солнечный день царил полумрак.

- Вашбродь, стащить бы сюда пушку да пальнуть в упор по японцу... обратился к штабс-капитану Блохин.

- А ты кто такой, что подаешь мне советы? - вскинулся офицер.

- Бомбардир-лабораторист Блохин, веду минную работу по форту.

- Вон что! Как же ты попал в минеры?

- По своей охоте. Прибыл сюда еще с прапорщиком Звонаревым.

- Вали, только поскорее, а то японцы собираются взорвать форт.

Через четверть часа с помощью стрелков и матросов Блохин втащил пятидесятимиллиметровую пушку в галерею, поставив ее непосредственно за бруствером.

- Катись отсюда, пехтура, - распорядился он.

Стрелки с удивлением посмотрели на новоявленного командира.

- Сам ты собирай свои манатки, да поживее, пока не надавали по шеям, огрызнулись они.