Порт-Артур (Том 2) - Степанов Александр Николаевич - Страница 171

Подошедший комендант горы капитан Солоникио доложил, что работы идут медленно и вяло, так как люди устали и не хотят работать.

- Но вы им объяснили необходимость этого?

- Они резонно возражают, что все равно с утра японцы все снова разобьют.

Так уж лучше как следует отдохнуть, чем напрасно трудиться, - ответил капитан.

- Люди выбились из сил, надо подбросить свежие части, иначе едва ли из всех работ выйдет прок, - подтвердил Борейко.

- Да откуда же их взять? Сюда посланы даже санитары и калеки, - ответил полковник.

- Тогда трудно рассчитывать на успех обороны, - вздохнул поручик.

- Но оборонять Высокую все же необходимо.

Японская артиллерия, несмотря на темноту, продолжала обстреливать вершину горы редким огнем.

- Вы бы, господин полковник, побереглись, - предупредил Борейко.

- Да тут и укрыться негде, разве в комендантском блиндаже, если его только успели исправить. - И Третьяков направился к правой вершине, где находился комендант горы.

Как только рассвело, артиллерийская канонада возобновилась с еще большей силой, а затем японцы бросились на штурм. Вскоре им удалось овладеть сначала левой вершиной, а затем правой. Гарнизон горы почти весь погиб.

Уцелевшие единичные защитники отступили вниз к штабу. Собрав всех, кто оказался под рукой, - стрелков, матросов, полевых артиллеристов, дружинников, - Кондратенко лично повел их в контратаку. Борейко шел рядом с ним. Но японцы уже успели установить на горе пулеметы и минометы. Сборный отряд попал под перекрестный огонь, смешался и залег на половине горы.

Напрасно Кондратенко и поручик пытались поднять людей. Они решительно отказывались двигаться дальше. Несколько матросов, попытавшихся идти вперед, были тотчас убиты. С Кондратенко пулей сбило папаху. Контратака не удалась.

По возвращении в штаб генерал собрал к себе всех уцелевших офицеров, чтобы узнать их мнение о мерах дальнейшей обороны Высокой. Стрелки, моряки и артиллеристы единодушно высказались, что дальнейшая борьба за гору невозможна. Но тут прибыл генерал Смирнов. Выслушав доклад Кондратенко о положении, он раскричался:

- Волею государя императора я назначен комендантом Артура, и без моего ведома не может быть оставлено ни одно укрепление. Я разработал восемь вариантов отбития Высокой. Сейчас я вам их зачитаю, - начал он.

- Как бы ни хороши были соображения вашего превосходительства, но выслушивать их - значит, напрасно терять время, - возразил Кондратенко. - У нас нет людей для выполнения хотя бы даже самой простой контратаки.

- Вашего мнения, генерал, я не спрашиваю! - повысил голос Смирнов.

Кондратенко, покрасневший от волнения, встал из-за стола и направился к выходу. Офицеры последовали за ним.

- Это безобразие, я приказываю вернуться, - кипятился Смирнов, но от него только досадливо отмахивались.

Последним к двери подошел Борейко. Комендант обеими руками уцепился за его шинель. Поручик осторожно освободился.

- Лучше бы вы, ваше превосходительство, ехали домой, - соболезнующим тоном проговорил он. - Высокую вы не вернете, а своими вариантами только собьете людей с толку.

Генерал растерянно посмотрел на поручика.

- Вас за такие речи следует расстрелять, - тихо проговорил он.

- Не стоит напрасно тратить патронов. Японцы со многими проделывают эту операцию без расходов для русской казны, - усмехнулся поручик.

Этот ответ окончательно убедил Смирнова в том, что перед ним находится ненормальный человек, и он, осторожно оглядываясь на Борейко, торопливо вышел из комнаты. Поручик с улыбкой последовал за ним. Первое, что он увидел, выйдя во двор, был яркий прожектор, установленный японцами на Высокой. Его сильный луч скользил по поверхности воды в гавани, нащупывая стоявшие в порту суда.

"Японцы даром времени не теряют", - подумал поручик.

- Я все же хочу еще раз попытаться вернуть Высокую, - услышал он невдалеке глуховатый голос Кондратенко.

- Кроме ездовых моей бригады, свободных частей под руками нет, - доложил Ирман.

- Есть еще рота "баянцев" с лейтенантом Соймановым и сборная команда писарей Мы образуем из них три штурмовых колонны, - отправился генерал.

- Вы очень увлекаетесь, ваше превосходительство. Я не верю в успех этого, но готов лично вести колонну артиллеристов, - ответил Ирман.

На этом и порешили. Борейко присоединился к морякам. По сигнальному выстрелу с ближайшего форта атакующие в полном молчании двинулись на гору.

Сначала все шло хорошо Японцы ничего не замечали, и колонны успели взобраться уже довольно высоко, когда залаяли сторожевые собачонки. Почти тотчас поднялась ружейная и пулеметная стрельба и полетели ручные гранаты.

Правая колонна, состоящая из артиллеристов, успела ворваться на правую вершину и в рукопашной схватке переколола гарнизон. Сам Ирман при этом был дважды легко ранен. Моряки добрались до седловинки между вершинами и тут попали под огонь с флангов и залегли.

- Надо поднять матросов в атаку, - сказал Сойманов, обернувшись к Борейко, который прилег за скалу и оттуда всматривался в окружающую темноту.

Прожектор потух, и были видны лишь вспышки ружейных выстрелов.

- Перед нами как будто никого нет. Зато слева сосредоточены большие силы японцев. Придется переменить направление атаки. Постараемся выйти во фланг левому редуту, - поделился поручик своими соображениями с лейтенантом.

- Не знаю, много ли уцелело из моей роты. В темноте черные бушлаты матросов совершенно не видны. Гаврилов, Тяпин, сюда! - крикнул Сойманов. Какие у нас потери?

- Не видать, чтобы много было. Японец-то на дурницу стреляет, больше для устрашения. Только случайные пули попадают в людей, - доложили матросы.

Сойманов сообщил им план дальнейшего наступления:

- Доберешься до седловинки, а оттуда выйдешь в тыл японцам.

- Писаря-то, что пошли левее нас, вовсе отстали на половине горы. Как только поднялась стрельба, они спужались, попадали на землю и дальше ни шагу. Известное дело, нестроевщина, пороху не нюхали.

Но в этот момент справа вспыхнуло дружное "ура" и послышался топот быстро бегущих людей.