Порт-Артур (Том 2) - Степанов Александр Николаевич - Страница 126

День промелькнул очень быстро, и совсем неожиданно наступил вечер. Стало быстро темнеть. Начавшийся артиллерийский обстрел форта заставил стрелков спрятаться в контрэскарпную галерею и казармы. Тяжелые, сотрясавшие до основания весь форт взрывы указывали, что идет бомбардировка из одиннадцатидюймовых орудий. Звонарев, Рашевский, Фролов и артиллерист Корсаков сидели в казарме, когда на форт неожиданно прибыл Кондратенко в сопровождении своего неизменного начальника штаба Науменко. Невзирая на обстрел, они сразу же отправились осматривать повреждения капонира.

- Зачем вы, Сергей Александрович, впутали в минное дело Смирнова? Он ведь ни уха ни рыла в нем не понимает, - упрекал генерал Рашевского.

- Сам впутался, будь он неладен! Кинься японцы сразу после взрыва на штурм, была бы нам крышка, не отбились бы от них.

- Эта опасность, по-моему, еще не миновала. Я распорядился передвинуть сюда две роты резерва и направил вам еще два пулемета с китайской гладкостенной картечннцей.

- Она-то нам на что? - удивился Корсаков.

- Она у нас будет на ролях сторожевой пушки. Поставите ее на месте прорыва и в случае штурма ударите картечью.

Проходя по казармам, Кондратенко, как и Смирнов, здоровался с солдатами, но обращал внимание исключительно на их вид, а не на выправку.

- Когда ели, давно ли были на отдыхе, нет ли цинготных? - спрашивал он у стрелков.

Глядя со стороны на этого невысокого, невзрачного на вид генерала с глуховатым голосом и живыми умными глазами, Звонарев мысленно представил себе его в серой солдатской шинели.

"Едва ли бы он выделился чем-либо из толпы десятков и сотен других стрелков, разве что своей сметкой", - подумал прапорщик, так мало было в Кондратенко специфически барского, офицерского.

Солдаты, видимо, чувствовали то же самое и свободно разговаривали с генералом, путая официальное титулование с простым обращением к нему по имени и отчеству, которое твердо знали все стрелки. Кондратенко даже не замечал этого нарушения уставной формы.

- Если японцы прорвутся в ров, стремитесь отрезать им путь отступления, атакуя их из контрэскарпной галереи. Капонир надо отстаивать до последней возможности, - предупреждал генерал обступивших его стрелков.

- Нам бы втащить в галерею скорострельную пушку, - проговорил Блохин.

- Дельное предложение. Ты кто такой? - спросил генерал.

Блохин назвался.

- Он сегодня отличился - выбил японцев из уцелевшей части капонира, доложил Фролов.

- Представьте его к кресту.

- Бог с ним, с крестом, все равно все под деревянными лежать будем; мне бы... - замялся солдат.

- Ну, говори, чего хочешь! В город, что ль, сходить нужно?

- Никак нет... Водочки бы выпить, - смущенно улыбаясь, попросил солдат.

Стрелки дружно захохотали.

- Выдайте ему от моего имени чарку, поручик, - обратился к Фролову генерал.

- Покорнейше благодарю, ваше превосходительство! - гаркнул в ответ Блохин.

- Зайдешь потом, - приказал Фролов.

Обойдя весь форт, побывав даже в укрытом пути над контрэскарпной галереей, Кондратенко ушел с Рашевским и Звонаревым.

- Откровенно скажу - очень опасаюсь, что при нервом же серьезном штурме форт будет взят, а это затруднит и осложнит оборону Китайской стенки, задумчиво говорил Кондратенко.

В штабе Звонарева уже поджидала Варя.

- Идемте обедать вон в тот блиндаж. Там помещается кухня, а то в штабе неудобно. Скорее бы вы возвращались на Залитерную, и я буду спокойнее за вас, и люди там все знакомые. Харитина с мужем сегодня отправились уже на позицию.

- С каким мужем?

- Да Ярцевым. Вчера их повенчал госпитальный батюшка. Это Медведь им приказал жениться.

- То есть как?

- Фу, какой вы непонятливый. Из-за Харитины Блохин поранил Ярцева.

Медведь за это прогнал его с батареи. Харитине тоже запретил там появляться, чтобы все солдаты не передрались между собой. С мужем, говорит, пущу, а одну нет. Ну, они и переженились.

- Что значит - переженились? Кто на ком? Харитина на Ярцеве или он на ней?

- Замолчите, или я сейчас же уйду.

- Как же я один обедать-то буду?

- Ян забыла, что по молодости лет вас еще нужно с ложечки кормить.

За обедом Звонарев выслушал подробный рассказ обо всех артурских новостях, о самочувствии Стесселя, об увлечении Григоровича. Полочкой, о произведенных за день в Свободном госпитале операциях, причем выходило так, что во всех них Варя была едва ли не самым отавным действующим лицом.

- Они, конечно, все уже умерли?

- Кто?

- Да раненые, оперированные вашей милостью.

- Останетесь за дерзость без сладкого. - И Варя миюм проглотила крем.

- Молчу, а то и второе блюдо так же быстро исчезнет...

- Вот вам, вот вам, чтобы не дразнили меня. - И Варя слегка подергала прапорщика за ухо.

Тот в ответ свирепо зарычал, и оба весело захохотали.

Звонарев проводил девушку до городских ворот. Вернувшись в штаб, он получил от Рашевского задание на следующий день побывать на укреплении номер три.

Укрепление номер три являлось крайним западным фортом Восточного фронта обороны крепости. Хотя оно носило название "временного", но, как и многое другое в Артуре, это не соответствовало действительности. По своему устройству это было настоящее долговременное укрепление, как и форты номер два и номер три, только несколько меньшего размера. Оно защищало подступы к форту номер три с долины реки Лунхе. Китайская стенка, отходившая от западнотылового угла форта номер три, тянулась до самой горжи укрепления.

В плане оно представляло собой треугольник с закругленной вершиной.

Передний вал его шел дугой, концы которой опирались на боковые брустверы.

В тыловой части имелась бетонная казарма для гарнизона. От нее шла к бетонному капониру, расположенному в переднем рву, изогнутая потерна.

Впереди укрепления имелась линия стрелковых окопов, в непосредственной близости от которых была передовая траншея японцев. Здесь ни днем ни ночью не прекращалась борьба - то японцы врывались в русские окопы, то русские, выбив японцев, захватывали часть их траншей. Ружейная перестрелка, трескотня пулеметов и взрывы бомбочек не замолкали ни на минуту. Настойчивости "сынов Восходящего Солнца" противостояло упорство сибиряков.