Порт-Артур (Том 2) - Степанов Александр Николаевич - Страница 123

Князь ушел. Фок по телефону вызвал Рейса и, попросив не допускать Гантимурова до Стесселя, добавил:

- Жду вас немедленно к себе.

- Позвать сюда Шубина, - приказал он затем денщикам.

Как только Шубин появился в комнате, лицо Фока сразу просветлело.

- Итак, наш милейший друг Василий Васильевич, к великому сожалению, покинул бренный мир. Что же вы собираетесь теперь делать?

- Господин Тифонтай предусмотрел этот случай Управление всеми делами передается мне, но под мудрым контролем вашего превосходительства, - отвечал Шубин.

- Никогда не думал, чтобы он оказался столь дальновидным.

- Покойный капитан был неплохим советчиком.

- Постараюсь во всем следовать ему, за исключением оплаты моих, как вы выразились, мудрых советов. По своему генеральскому чину и положению я должен получать значительно больше, чем получал Сахаров В цене скоро сошлись. Обсудив затем некоторые детали, оба собеседника поднялись с мест.

- Да, не думаете ли вы, милейший, что некий князь совершенно не нужен в Артуре?

- Мои мысли всегда совпадают с желаниями вашего превосходительства.

- Тем лучше, медлить не следует.

- Все будет сделано в кратчайший срок!

Шубин исчез, а на смену ему появился Рейс.

- Надо немедленно опечатать квартиру Сахарова, - с места начал Фок.

- Это уже сделано.

- ...и назначить комиссию для приведения в ясность оставшихся дел и имущества. Общее руководство - за мной, но меня в нее официально не вводите.

Рейс едва успевал записывать распоряжения Фока.

- Сегодня же оформите у Стесселя этот приказ.

- Будет сделано, ваше превосходительство.

- Итак, мы теперь без всяких посторонних лиц связаны со штабом, но, конечно, не Куропаткина, - весело засмеялся Фок. - И можно действовать смелее. Вам поручается "мадам", благо вы еще мужчина в соку и вполне сохранили свой гвардейский вид, а я вплотную займусь моим старым, но, увы, безнадежно глупым другом, - весело шутил генерал, потирая от удовольствия руки.

- Кстати, следовало бы также чем-либо отметить память нашего незабвенного друга. Это бы и для нас было полезной ширмой. Надо подумать о сооружении ему памятника в Дальнем, - предложил Рейс.

- Нет, этого без разрешения японцев не сделаешь. Проще представить его к ордену, например - к Георгиевскому кресту.

- Но за что же?

- Хотя бы за то, что так хорошо сумел наладить связь с... японцами. Это ведь дело весьма рискованное. Подайте-ка эту мысль Вере Алексеевне!

Поздний звонок встревожил собравшуюся на покой Веру Алексеевну. Не желая беспокоить уже дремавшего в постели мужа, она сама вышла в приемную.

- Приношу тысячу извинений! Не будь самых срочных дел, никогда не посмел бы обеспокоить в столь поздний час, - расшаркался Рейс. - Сейчас получил известие о смерти в больнице Красного Креста капитана Сахарова.

- Василий Васильевич умер? - с ужасом воскликнула генеральша и от волнения опустилась на стул. - Какое несчастие! Неужели эти медики не могли его спасти? Два дня тому назад уверяли, что он вне опасности - и вдруг умер!

Завтра же велю отслужить по нем панихиду. - И Вера Алексеевна по-настоящему всхлипнула.

- После Василия Васильевича осталось значительное имущество, различные документы, имеющие, быть может, большую государственную важность. Все это надо привести в ясность, необходимо принять сразу же экстренные меры. Я набросал тут проект приказа и хотел просить его превосходительство о подписи.

- Анатоль уже спит, завтра с утра я передам ему. Никак не могу примириться с мыслью, что бедного Василия Васильевича уже нет на свете, печально вздохнула Вера Алексеевна. - Когда же всем этим ужасам придет конец?

- Когда это найдет нужным и возможным Анатолий Михайлович.

- Разве дело только в нем? А Фок, Смирнов, Белый, Кондратенко, адмиралы...

- Генерал Фок давно уже обдумывает этот вопрос. Вот с Кондратенко договориться труднее! Остальных не стоит и принимать в счет. В случае чего их можно и обезвредить.

- Роман Исидорович еще месяц тому назад поднимал вопрос о сдаче, но Анатоль отклонил его предложение, - проговорилась генеральша. - Только вы не выдавайте меня мужу, Виктор Александрович. Это секрет.

- Тем не менее Кондратенко проявляет самую кипучую деятельность по обороне Артура и, кроме того, очень популярен среди солдат и младших офицеров.

- Ну, тех-то никто спрашивать не станет, что делать. Прикажут - они сдадутся.

- А если нет?

Вера Алексеевна с удивлением и страхом посмотрела на своего собеседника.

- Быть этого не может, - полушепотом проговорила она.

- Я вполне уверен, что первым откажется повиноваться приказу о сдаче все тот же Кондратенко, и гарнизон его поддержит. Недавно я шутя спросил его, что он будет делать при известии о сдаче Артура. Он совершенно серьезно ответил, что арестует начальника, отдавшего такое приказание, и будет продолжать сражаться до последнего человека.

- Анатоль об этом знает?

- Я не доводил до сведения его превосходительства.

- Напрасно. Я сама расскажу ему обо всем. Спокойной ночи. - И генеральша удалилась.

- В чем там дело? - сонно справился Стессель у жены.

Вера Алексеевна передала свой разговор с Рейсом. К известию о смерти Сахарова генерал отнесся совершенно спокойно. Но награждать Сахарова все же не согласился.

- Одним жуликом в Артуре стало меньше, царство ему небесное, пробормотал он зевая.

- Как ты можешь так говорить о покойнике? О них или не говорят, или говорят хорошо.

- В могиле все безукоризненно честны, Верунчик. А Рейс - хитрая лиса, себе на уме, вроде твоего Кондратенко. Два сапога пара. Крестов же за мошенничества пока не дают.

- Виктор Александрович всецело предан тебе и твоим интересам...

- Потому что сидеть в штабе гораздо спокойнее, чем командовать полком на позиции: больше шансов уцелеть.

- Когда ты думаешь кончить воевать, Анатоль? - спросила генеральша.

- Это вопрос сложный. Если Артур падет раньше времени, я за все буду отвечать. Выгонят меня со службы.

- У нас кое-что есть в Шанхайском банке.

- На три-четыре тысячи долго не проживешь.

- А золото, которое хранилось в Артуре?