Вальс на свободу (СИ) - Белова Полина - Страница 43

— Ладно… ладно…, - делал вид, что ему не очень-то и нравится, что дочь его обнимает и целует в чуть колючие щёки. — А где своего барина подевала? Почему одна приехала?

— Витя? Ты рано. Случилось чего? — всполошилась Людмила Михайловна.

— Просто так сложилось, — буркнул ей муж, нехотя отвечая на вопрос, и засуетился, торопясь снять верхнюю одежду и разуться.

В маленькой прихожей стало тесно и женщины вернулись на кухню.

Виктору Сергеевичу не хотелось признаваться, что он случайно узнал о приезде дочери. Жена его коллеги по работе увидела Наташу, входящую во двор их дома, и, когда звонила мужу упомянула об этом. А тот спросил Виктора Сергеевича надолго ли дочь приехала и почему одна.

Вот, он и отпросился с работы пораньше. Соскучился. Да и, заволновался: что там случилось у Таши, что она к родителям примчалась?

Время у родителей пролетело, как одно мгновенье. Наташа таяла от счастья, чувствуя, что отец на неё больше не сердится, разговаривает с ней, подшучивает, расспрашивает. Людмила Михайловна тоже была на седьмом небе от примирения отца с дочерью, она, как никто, знала, как они оба мучились, будучи в ссоре и переживали.

— Мамочка, папочка, мне пора возвращаться домой. Уже поздно, — с сожалением произнесла Наташа и, глубоко вздохнув, решительно поднялась с дивана, усилием воли заставляя себя прервать такой приятный визит.

Внезапно, от резкого движения, её голова закружилась, и молодая женщина, как подкошенная, упала обратно, на мгновение теряя сознание.

Дальше всё было ожидаемо. Мама испуганно захлопотала вокруг неё, а папа быстро сбегал и под ручку привёл пожилую соседку из квартиры напротив. Тамара Ивановна до выхода на пенсию работала обычным терапевтом на их участке. И теперь, несмотря на почтенный возраст, так и осталась им для всего дома и парочки соседних.

— Ничего страшного с ней не случилось. В положении ваша девочка, уже третий месяц, приблизительно. В женской консультации точнее скажут, — вынесла вердикт старушка.

***

Наступила уже глубокая ночь, когда Виктор Сергеевич подъезжал к посёлку оборотней. Наташа сладко дремала рядом, на переднем сиденье под безостановочное бурчание отца. Он, видимо, за дорогу решил нагнать все десять месяцев молчания и устранить все недостатки прежнего воспитания.

Багажник был полностью заставлен банками с домашней консервацией Людмилы Михайловны. Время от времени у Наташи мелькала мысль, что нужно было прихватить одну баночку огурчиков в салон, но она не решалась просить об этом папу. Он всю жизнь запрещал ей кушать в машине. Виктор Сергеевич, вообще, любил свой автомобиль, ласково называл его «Ладушкой», тщательно намывал и пылесосил, и, конечно, внимательно следил «за состоянием здоровья». Людмила Михайловна иногда ворчала, что он со своей «Ладушкой» проводит гораздо больше времени, чем с ней, Людочкой.

Виктор Сергеевич внимательно смотрел за указателями на дороге, стараясь не пропустить нужный поворот к посёлку. И бубнил, наверное, уже в сотый раз, пеняя дочери за промахи:

— Барин твой, наверное, волнуется. Мать мне говорила, что любит он тебя. Значит, точно забеспокоился, когда с работы вернулся, и жену не нашёл. Сейчас, небось, муженёк твой думает-гадает: где его безалаберное сокровище подевалось, почему на вызов не отвечает?

— Ну, пап…

— Что пап? Как же это ты, безголовая, дома не посмотрела, что телефон твой разряжен?

— Да не думала я тогда о телефоне, совсем! Такое с каждым может случиться! — в очередной раз оправдывалась Таша.

— Ладно! Но, на такой случай, разве сложно выучить наизусть самые важные номера: мой, матери, мужа? И это, ты уже почти получила высшее образование! Вроде бы, мозги должны быть не куриные. А вдруг, с тобой что-то случится, когда рядом никого из близких и знакомых не будет, и телефон твой разрядится или сломается? Ты, дочка, теперь не только за себя отвечаешь. Не знаю, как только ты будешь растить ребёнка, если сама ещё не выросла…, — продолжал монотонно, но с неожиданными резкими повышениями тона, бурчать Виктор Васильевич, мешая Наташе спокойно поспать.

— Угу, выучу, выучу, — вздохнув, послушно согласилась она сквозь дрёму. — Папа! Поворачивай! Приехали.

— Мать моя, женщина! Это что тут у вас делается?

Наташа подняла голову и сонно заклепала глазами, вглядываясь в море огней недалеко от въезда, возле СТО, и огромную толпу оборотней.

— Не знаю… Ой! Папа, как бы это… Неужели Борис собрал их, чтобы меня искать?… — Наташа испуганно вжалась в сиденье.

Невольно вспомнилась похожая ситуация год тому назад и ягодицы запекло фантомной болью. Страх перед наказанием до краёв заполнил сознание, напрочь вытесняя чувство раскаяния, которое любовно взрастил отец за длинную дорогу, да и любые другие мысли. Наташе отчаянно захотелось попросить отца развернуться, чтобы поскорее уехать. Она неотрывно вглядывалась в темноту за стёклами автомобиля. В ночи, на окраине их посёлка собрались, судя по всему, почти все его жители. Наташа ещё издалека высмотрела в центре толпы, на каком-то возвышении, взъерошенного Бориса, взмахивающего руками и, явно, раздающего указания.

Старенькая «Ладушка» притормозила у шлагбаума возле будки охраны на въезде в посёлок. Оборотень, заметивший Наташу на переднем сиденье, пулей метнулся к альфе.

Борис доставал жену из машины уже через две минуты.

— Цела? Не ранена? Здорова? Не пострадала? — он вертел и лихорадочно ощупывал её, проверяя состояние. — Спасибо Вам, уважаемый, что привезли её. Оставьте свои координаты моему помощнику. Я вас достойно отблагодарю, не сомневайтесь. Роман, сюда!

— Да, всё в порядке с ней! Телефон оказался разряжен, а никакого номера она наизусть не помнит, — выходя из машины, немного виновато пояснил Виктор Сергеевич, словно, последнее — это его личный недосмотр в воспитании.

В тот же момент, он и пикнуть не успел, как его взял в оборот, подоспевший бета.

— Имя, фамилия, место жительства? Где встретили Наталью Викторовну? Чего бы Вы хотели в качестве вознаграждения?

Одновременно, альфа кому-то давал отбой по проведению поисков по рации, и, потом, по телефону, деловито сообщая, что нашёл жену и благодаря за содействие.

— Рома, это мой папа! — намертво притиснутая к мужу, еле выдавила из себя Наташа.

Виктор Сергеевич растерянно озирался вокруг. Грандиозный переполох, которой поднял зять, просто из-за позднего возвращения его дочери домой, поразил его.

— Поехали! — короткий приказ, похожий на рык, и Наташа уже на заднем сиденье отцовской машины, а Борис нависает рядом с ней.

Виктор Сергеевич сам не понял, как оказался в собственном авто на пассажирском месте, а за руль сел пожилой мужчина, коротко представившийся водителем, Родионом Максимовичем.

— Я знаю, куда ехать. Так быстрее будет, — пояснил он хозяину автомобиля.

Борис сразу снова крепко прижал к себе Наташу. Теперь, когда дикая тревога за пару понемногу отпускала альфу, его начала заполнять не рассуждающая ярость.

— Я не знаю, что с тобой сделаю, когда будем дома! — сиплым шёпотом заорал он, если такое можно представить. — Ты хоть на минуточку можешь понять, как я волновался! Соврала мне про подругу! Сама уехала в другой город, без разрешения! Если очень хотела к родителям, так бы и сказала! Зачем было придумывать про Соню? Ты можешь объяснить, как ты могла отправиться в такую дальнюю дорогу совсем одна? Без охраны! Без сопровождения! А если бы…

Наташа ничего не соображала, в панике молчала, стиснутая до треска в рёбрах. Она только жалобно постанывала или с выдохом охала от слишком крепких объятий.

— Эй! Ты там осторожнее её жмакай! — не выдержал Виктор Сергеевич, — Бугай огромный, навис над девочкой! Ребёнка ей так выдавишь!

Борис затих.

— Ну, поехала Таша к маме. Что в этом такого ужасного? Да, не предупредила. У неё телефон разрядился! С каждым может случиться! А наизусть номера почти никто не помнит, — защищал дочь Виктор Сергеевич.

— Какого ребёнка? — осторожно спросил альфа, пропуская мимо ушей остальное.