Стеклянные крылья - Энгберг Катрине - Страница 53

Его глаза метались между следователями.

– Понимаю, но Анетта дома со своим ребенком. Сейчас она не работает. Она мой напарник, уверяю, мне ты можешь доверять так же, как и ей. Расскажи, Исак, где ты был последние полтора дня?

– Анетта Вернер. Мария сказала…

– Это я понял, но Анетта не придет. Значит, ты был у Марии Бирк, вы дружите?

Йеппе старался смотреть Исаку в глаза, но тот все время отворачивался.

– Мария – друг. Я всегда знал, что когда-нибудь она придет и поможет мне.

– Как поможет?

Вопрос его озадачил, словно ответ очевиден.

– Поможет мне выбраться на свободу.

– Как это понимать?

Исак грустно улыбнулся, глядя на свои ноги.

– Если тебя принудительно положили в больницу и ты не можешь оттуда выйти, значит, ты в ловушке – разве я не прав?

Йеппе вдруг понял. В те мгновения, когда Исак был самим собой, он говорил ясно и четко.

– Принудительно госпитализируют прежде всего для того, чтобы помочь…

Слова Йеппе повисли в воздухе.

Исак долго смотрел на ноги, после чего нерешительно заговорил.

– Люди встают по утрам и кладут пижамы в стирку, моются, готовят завтрак и отводят детей в школу. Ходят на работу, и едят пироги, и готовят ужин, и ездят в отпуск. А моя жизнь? Мне семнадцать, и меня упекли в дом для престарелых, притворяющийся больницей. У меня нет частной жизни, нет образования, нет будущего. Это обыкновенное хранение. Больницы – для тех, кого можно вылечить. А я в тюрьме.

Йеппе опустил глаза – ему стало неловко от пессимизма молодого человека.

Что на это скажешь?

Рядом с ними деликатно откашлялась Сара.

– Кернер, можно тебя на две минуты?

Йеппе встал и вышел из столовой, испытывая некое облегчение. Его расстроило безысходное положение Исака Брюггера.

– Да, Сайдани, выкладывай.

– Помнишь, мы обсуждали, где можно купить такой скарификатор? Я изучила этот вопрос – подобные вещи вообще мало где продают. – Сара протянула лист бумаги. – Не буду вдаваться в подробности. Я связалась с интернет-магазинами и нашла кое-что любопытное на сайте antiquescientifica.com – вот, смотри!

Она показала на обведенную красной линией строчку.

Йеппе стал читать.

…thus I can hereby confirm the purchase of one antique brass scarificator on May 5th by Danish customer Mr. Bo Ramsgaard, shipped to the following address…[22]

– Отправлен посылкой в Эстербро и оплачен через аккаунт на PayPal, который пока отследить не получается…

Йеппе кивнул.

– Другими словами, может оказаться, что след ложный. Понимаю. Но сведения, бесспорно, интересные.

– Я пыталась понять, можно ли узнать имя того, кто совершил платеж, и будет ли оно тем же. Ладно, возвращайся на допрос.

Сара зашагала по коридору – лист бумаги развевался у нее за спиной, как воздушный змей. Йеппе смотрел ей вслед. Затем вернулся в столовую.

Там повисла тяжелая атмосфера. Исак сидел прямо и смотрел перед собой.

Йеппе сделал глубокий вдох и попытался говорить ободряющим тоном:

– Как тебе удалось сбежать из больницы?

– Я открыл окно и выпрыгнул.

Казалось, Исак чуть ли не гордится этим поступком.

– Откуда у тебя ключ? От кого-то…

Исак опустил взгляд.

– Вечер среды – твой первый побег из больницы?

Исак по-прежнему не отвечал.

Йеппе пытался поймать его взгляд.

– Ты и раньше воровал ключи и выбирался через окно по ночам? Возвращался к себе в комнату, пока никто ничего не заметил?

– Ну нет. – Он задумался. – Зачем мне это?

– Может, у тебя были другие дела в городе?

Исак вытер лоб рукавом.

– Я же собирался в среду встретиться с Марией…

– Сотрудники «Бабочки», которых убили на этой неделе…

Йеппе переглянулся с Ларсеном и убедился, что тот вмешается, если Исак что-то выкинет.

– Что ты о них знаешь?

– Мария велела мне поговорить с Анеттой Вернер.

– Убиты три человека. Три хорошо знакомых тебе человека. Ты про это что-нибудь знаешь?

Исак прикрыл шею руками.

– Только Анетта Вернер. Я только с ней буду говорить.

Йеппе сообразил, что у Исака, возможно, психоз и что он не принимал лекарства. А еще он боится кого-то или чего-то. Если они хотят его разговорить, придется позвать Анетту.

– Ладно. Исак, послушай, вот как мы поступим. Мы поедем в больницу, ты переоденешься в чистую одежду и чуть-чуть отдохнешь. Выпьешь лекарство, если нужно. А потом я позову к нам Анетту Вернер.

От резкого удара Йеппе чуть не упал на спину. Исак бросил чашку какао ему в голову и молниеносно вскочил со стула. Он тут же оказался у двери. Ларсен бросился за ним и схватил за руки.

Исак кричал и пинался.

Йеппе помог Ларсену его удержать.

– Осторожно! Держи крепко, но осторожно!

– Господи, Кернер, да у него в кармане нож. На него надо наручники надеть.

– Никаких наручников!

Йеппе старался достучаться до парня:

– Исак, мы тебе ничего не сделаем. Все будет хорошо, обещаю. Никто не сделает тебе больно, слышишь?

Но слова Йеппе не доходили до Исака. Сара присела на корточки и попыталась сцепить его болтающиеся руки пластмассовой стяжкой.

– Это Петер!

Исак выкрикнул эти слова, уткнувшись лицом в пол. Затем он разрыдался.

– Что Петер? Ты о чем? Петер Демант? – Йеппе снова и снова его спрашивал, а Исак лишь всхлипывал в ответ.

– Что ты знаешь, Исак? Мы сможем тебе помочь, если ты с нами поговоришь.

Исак затих и лежал с закрытыми глазами, не шевелясь.

– Надо отвезти его в больницу.

Сара и Йеппе взяли Исака под мышки – так они смогли его поднять. С ними пошли Фальк с Ларсеном – всего четверо сопровождающих. Исак висел у них на руках мертвым грузом, его пришлось нести.

– Пойдемте! Фальк, организуй машину, встретишь нас на улице!

На шум пришли полицейские – до машины следователей провожала странная процессия.

В крови кипел адреналин, а для Йеппе картина постепенно прояснялась.

Это Петер!

Глава 23

В четыре часа пошел такой сильный дождь, что казалось, будто кто-то пылесосит. Вода переливалась через край водосточных желобов и поднималась из не справлявшейся с ней канализации. Петер Демант смотрел на дождь из номера на одиннадцатом этаже гостиницы и слушал, как капли стучат по воде у Кальвебод-Брюгге. Так он пытался настроиться на медитативный лад, но, по правде говоря, ему становилось скучно.

В среду вечером он быстро собрал сумку и пошел по темноте вдоль воды, пока не оказался вдали от любопытных глаз. В районе полуночи заселился в отель «Тиволи» – ботинки в грязи, а сердце колотилось в предвкушении предстоящих событий. Подходящее место, в паре шагов от полицейского управления. Красивая ирония. Петер заказал самую дорогую бутылку бургундского и выпил ее, лежа в гостиничной кровати перед телевизором.

Но скоро сказка уступит место реальности. Петер сбежал. Он уже не был так уверен, что двое болванов, которых к нему приставила полиция, ничем ему не помогут. Даже наоборот. Он залег на дно – проблема в том, что ему придется сидеть спокойно, а на это не было ни времени, ни желания. Перед ним стояла задача – нужно закончить одно дело.

Петер смотрел на воду и чувствовал, что все больше оказывается в плену своего решения. Когда убегаешь, становишься мышью, но он никакая не мышь и наотрез отказывается играть эту роль. Время ускользает. Он стоит на месте, а мир несется вперед. Вчерашний день – очередная тройка, а сегодняшний оказался не сильно лучше. Чем ему заняться в роскошной тюремной камере площадью двадцать пять квадратных метров?

Ты виноват! Это все ты!

Вот что сказала ему Трина, когда била его в грудь пустой коробочкой от лекарств. Но о чем именно она говорила – о самой себе или об убийствах, – он не понял. Конечно, он допускал ошибки. Тот, кто много работает, время от времени ошибается. Но ведь он пытался помочь и исцелить.