Оборотни. Медвежья услада (СИ) - Мун Эми - Страница 26

Нахмурившись, Эви напряженно размышляла, что ей делать.

Перед ней действительно сидели оборотни, о которых она только в сказках читала. Но как? Братья уже родились такими или это вроде дара свыше?

Один из медведей тихонько заурчал. В нежных, курлыкающих звуках ей явственно послышалась мольба.

— Даже не уговаривайте, — замотала головой. — Я вас боюсь! О-о-о, нет. Не надо так вздыхать! И скулить не надо!

Но сколько же обиды в медвежьем взгляде! Эви прямо совестно стало.

— А вдруг вы кусаетесь? — вяло возразила она на очередной скулеж.

Медведи переглянулись, а потом очень осторожно придвинулись в ее сторону.

Бежать!

Мысль мелькнула и пропала. Эви даже не шелохнулась, наблюдая как к ней подкрадываются два огромных меховых ужаса.

А медведи подобрались почти вплотную и, вытянув шеи, одновременно попытались лизнуть ее руки.

— Ой, — хихикнула, прижимая к себе обслюнявленные пальцы.

И, подумав немного, села на землю, запуская пятерню в подставленные загривки.

С первым же прикосновением мягкой шерсти страх окончательно исчез.

Звери ластились к ней, как котята, с удовольствием подставляя для почесушек шею и плюшевые животы. Эви только хихикала, когда ее щек касались влажные ленты языков.

— Ну, я вся мокрая буду… — отпихивала нахальные морды.

И уже без боязни трогала то черные блестящие носы, то круглые ушки… А какие лапы мощные! И эти когти совсем не страшны… Как будто стесняясь, медведи прятали их, нарочно привлекая внимание к светло-коричневой шерсти на груди и животах.

— Никогда медведей так близко не видела, — вздохнула Эви, оглаживая крутой лоб умостившегося на ее коленях хищника.

Второй продолжал тыкаться носом то в щеку, то в шею.

— Совсем зацеловал, — почесала зверя за ухом. Тот даже глаза от удовольствия закатил. — Но… как? Почему вы такие? Оборотни — это ведь сказка.

Будто ждав ее вопроса, медведи отстранились.

Короткий треск — и рядом сидят два абсолютно голых мужчины.

Эви ойкнула, пряча лицо в ладонях. А вот мужчины стеснятся не спешили.

— Мы тебе все расскажем, любимая.

— Только не убегай больше.

Бьёрг и Бьярг

Что ж, дело могло и хуже окончиться.

Пташка только покричала немного, да на статую, точно белка, взобралась. Бьёрг перепугался до жути, хотел было обратно человечий облик принять, да брат уговорил остаться медведем.

Их истинная должна была принять мысль, что оборотни — не выдумка, а самая что ни на есть правда.

— Нашими поселениями может править лишь тот, у кого два обличья — зверя и человеческое, — начал негромко.

— Отец Медведь сам выбирает счастливца, — продолжил брат.

— Или счастливицу, — добавил Бьёрг.

— Обычно, это случается в день зимнего солнцестояния.

— В тот год, когда умирает тот, кто прежде мог оборачиваться в зверя.

Их рассказ перемежался с шуршанием одежды. Не гоже сидеть на камнях голым задом и беседы вести. Не из стеснения — в глаза любимой глянуть охота!

— Мы получили зверя в двадцать полных весен, сразу оба.

— И вот уже семнадцать весен правим нашими землями, что простираются от Туманных гор, до Западных степей.

Глаза Пташки удивленно округлились.

Да, их вотчина широка и богата. Двадцать пять селений спрятано в густых лесах и между непроходимых гор.

И все это будет принадлежать любимой, если она согласится вплести в косы брачные ленты.

— Так вам тридцать семь лет… э-э-э, весен? — шепнула растеряно.

— Да.

— И мы до сей поры не знаем, почему Отец одарил нас.

— Я кузнецом был, — пояснил Бьярг.

— Я из дерева мастерил, — поддержал Бьёрг.

— Вместе мы жили под сенью нашего родового дома. Заботились о матушке, чтили законы… И никогда не помышляли о власти.

— Ну, может совсем немного…

Их с братом голоса звучали в унисон.

Бьярг двинулся ближе, обнимая хрупкие плечики, и Бьёрг не отстал.

Эви была так растеряна, что не отстранилась. Хорошо! Но Бьярг чуял нутром — им еще придется попотеть.

Это пока Пташка подпустила к себе. А как примет мысль, что ей в женихи два медведя набиваются, так и покажет коготки.

— И… каково это… нет, — любимая тряхнула головой и встала, освобождаясь от их объятий. Скрестила ручки на груди. — Зачем я вам?

Ох, а ведь быстро пришла в себя. Даже слишком.

Обменявшись с братом взглядами, они поднялись на ноги. Бьярг достал из поясного кошеля зеркальце и протянул Эви.

— Бабушкин подарок! — ахнула любимая. — Но… Он же в мешке моем был!

— Мы его забрали и починили, едва только в селение пришли, — пояснил Бьярг. — Поглядись, ладно ли получилось?

Поджав губы, Пташка глянула в зеркало, а в следующий миг уже оттягивала горловину платья.

— Ч-что это? — прошептала, поводя пальцем по белесым точечкам-шрамам, изогнувшимся на манер полумесяца.

— Метка. Мы с братом поставили ее сразу как выловили тебя из реки.

— Ты без памяти была тогда. Не удержали зверя…

Любимая лишь на мгновение прикрыла глаза, а потом взглянула на них так, что был бы у Бьярга хвост, то непременно бы поджался.

— Так вы меня что, заклеймили? Порешали между собой, а меня забыли спросить⁈

Ох, а вот сейчас время сказать самое неприятное. Но и лгать они истинной не посмели бы.

— Нет. Ты все так же вольна уйти или остаться, — начал Бьёрг.

— Пусть это знак принадлежности, но никто из нас не умрет и жизнь не сделается короче, если ты решишь покинуть селение.

— Это твой выбор.

— А мы свой уже сделали.

Первым ее желанием было развернуться и, послав братьям прощальное ругательство, уйти, гордо вздернув подбородок.

Но Эви осталась на месте.

Нет, она больше не злилась на «испытания», устроенные братьями. От коунгов это было ожидаемо. Если медведи правят землями, то и жена им нужна подходящая. Сильная, умеющая выдержать любую трудность.

Но это клеймо… То есть метка! Да они совсем страх потеряли, что ли?

Сложив руки на груди, Эви внимательно осмотрела застывших в ожидании ее слов мужчин.

— Выбор, значит… Я из-под венца сбежала не затем, чтобы вновь свободу терять!..

Оборотни разом помрачнели.

Внутри болезненно дрогнуло, и часть ее сердца возмущенно заверещала: от таких мужчин отказываться — последнее дело! Но Эви без жалости оборвала никчемный писк.

—…Раз я доказала свою пользу, так теперь и вы докажите, что мужья из вас хорошие будут! А без этого хоть десять меток поставьте, но моего согласия не получите!

И, как следует насладившись видом вытянутых от удивления лиц, Эви удалилась в сторону дома.

Пусть оборотни — ох, непривычно то как! — и залезли ей под юбку, но силком под венец не потащат. Не те порядки у варваров!

Так что самое время посмотреть, а так ли она нужна медведям. А становиться женой только из-за статуса или плотской тяги Эви не собиралась — не для нее!

Глава 18

Бьёрг и Бьярг

— Сегодня надобно с Асгерд решить, — прозвучало за спиной. — Народ ждет…

И не только. Бьёрг аккуратно сложил свиток и обернулся к стоявшему в дверях брату.

— Ты к Пташке ходил? — спросил вместо ответа. — Что сказала?

Бьярг хмыкнул — мол, а то сам не знаешь.

Знал, конечно. Их красавица все еще думает, и никто не мог ее в этом упрекнуть. Право женщины — найти мужчину по вкусу. Хотя Эви уже знала и про связь, и про метку, и что в любовных делах лучше всего будет только втроем и никак иначе.

Однако любимую не купить постельными утехами. Как им нужна жена умная и сильная, которая не боится работы или неожиданных встреч, так и ей нужны мужчины заботливые и верные.

Справедливо.

Бьёрг не сомневался, что однажды они с братом развеют сомнения девушки, но, проклятье, трудновато ждать! Зверь тревожится, намекает, что не худо бы истинную на плечо и в берлогу тащить, чтобы ребеночка ей сделать.