Оборотни. Медвежья услада (СИ) - Мун Эми - Страница 2

У него она училась не только грамоте, но и порядку. Сестра считала это глупостью. Служанки уберут в комнате, стоит только пальцами щелкнуть, однако Эви доставляло удовольствие лично заботиться о вещах. И о книгах.

Матушка смотрела на это снисходительно. А вот за визит Ульриха могла и высказать. Причем не дочери — леди Анабель Винтер терпеть не могла старика по непонятной причине. Но казначей выглядел безмятежно.

— Я принес вам несколько забавных вещиц, юная леди, — проскрипел, глазами указывая на лежавшую у окна сумку. — Посмотрите.

Этот приказ Эви исполнила с радостью.

— Сказания варваров! — ахнула, доставая книжку.

Очень тонкая и в кожаном переплете — ее будет легко спрятать под подушку. А что это там еще… Эви без стеснения запустила руку глубже в сумку и ухватила гладкий пузырек.

— Светлячки! — прошептала, не веря своим глазам.

— Кхе-кхе… Не просто светлячки, юная леди. Это златобрюхие жужел и цы.

О, Пречистая! Эви перевела восхищенный взгляд на казначея. Жужел и цы! Они светят так же ярко, как свеча!

— Спасибо, Ульрих, — прошептала растроганно. — Но где ты их достал?

Эта редкость водилась лишь в самых дремучих лесах, вдалеке от человеческого жилья. Жужелицы очень капризны и плохо размножаются в неволе.

— Купил у проезжего торговца, юная леди. Вчера была ярмарка, помните?

Разве она могла забыть? Родители отказали в посещении «сборища черни», и ей весь день пришлось провести в опустевшем замке — прислуга сбежала на вечерние гуляния. Даже им полагался выходной. А леди Эвелин Винтер страдала над рукоделием.

— Помню, — вздохнула тихонько.

— Там мне и попалась эта книга. Я решил, что она может быть вам интересна.

О, еще как может! Больше счета Эви любила сказки. Особенно про дикие поселения людей, все еще живших в лесах Равильской Империи. Их называли варварами. Они действительно существовали. Однако очень редко выходили к городам для торговли.

Одно время прадед Императора пробовал подчинить их себе. И проиграл. Крепкие, словно вековые деревья, варвары умело использовали лес как союзника.

Где их поселения — никто не знал, а войско быстро уставало бродить по топям и непролазным чащам, время от времени подвергаясь внезапным атакам. Поговаривали, варвары умели приручать даже медведей, чтобы использовать их в битвах.

Через пару лет народ начал ворчать, да и знать проявила недовольство. Зачем пустые хлопоты? Варвары не угрожал городам, время от времени доставлял в качестве подати прекрасную пушнину и оружие. Не лучше ли жить мирно? Однако иногда стычки все же случались…

Эви тихонько вздохнула, оглаживая книгу.

— Увидеть бы их хоть одним глазком…

Ульрих тихонько засмеялся:

— Это легко, юная леди. Просто взгляните на Густава.

Эви раскраснелась пуще прежнего.

Густав — один из конюхов их замка. Плечистый, светловолосый, с зычным голосом и по-мужски красивым лицом. Ох, не одно сердце разбилось вдребезги и осыпалось крошкой у его ног. Но мужчина мечтал лишь об одном — купить вольную и уйти жить в леса.

Полукровок варвары иногда принимали, а вот обычных людей — нет.

— Он многое взял от своей матери, — возразила тихо. — Говорят, дети леса еще крупнее и выше.

— Многое болтают, госпожа. Откуда нам знать правду…

И Ульрих с кряхтением поднялся на ноги.

— Пойду, пожалуй. Но будьте аккуратны. Книга не любит дневного света.

И ушел. А Эви поскорее спрятала книгу и баночку с жужел и цами в тайник под комодом. Сама его сделала! Сразу после того как Присцилла — ее новая служанка — донесла отцу, что его дочь смеет читать по ночам.

— Белобрысая сука, — прошипела сквозь зубы Эви, плотнее закрывая тайник.

Эту стерву отец привез прямиком из столицы. Рожа у девки была самая невинная, но повадки отменной крысы. Жаль, что Эви это поняла слишком поздно — когда однажды ночью к ней нагрянули родители и своими глазами убедились, каким «непотребством» занимается леди Эвелин.

Стоило ли говорит, что всыпали ей как следует.

Эви давно научилась терпеть порку с самым безразличным видом. Но только потому, что отца это бесило до невозможности.

— Госпожа? — прозвенел за спиной мелодичный голосок.

Пришлось стиснуть зубы. Присцилла всегда входила без стука. Как хорошо, что Эви успела спрятать подарок Ульриха и сесть к окну, делая вид, что занята вышивкой.

— Я принесла вам отвар, — проворковала тварь, подкрадываясь к ней и ставя поднос на стол.

Нужно попробовать… Наверняка это прислала матушка.

Эви молча пригубила питье. Вернее, сделала вид.

Присцилла поняла, но ничего не сказала. Уселась рядом и достала из корзиночки вышивку.

Эви с отвращением глянула на точеный профиль служанки. Присцилла напоминала ей фарфоровую куклу, набитую вонючими тряпками. А ведь однажды думала, что хуже прежней надзирательницы — старой грымзы Сель — никого не найти.

Ну и как теперь дождаться, пока Присцилла уснет?

Эви плотнее стянула губы. Дождется! Служанка спала в отдельной комнате… Все для того, чтобы отец мог в любое время навещать своих ненаглядных потаскушек.

Может статься, что Присцилле сегодня придется отрабатывать за теплое местечко при замке.

Эви вздохнула и, ткнув иглой в ткань, попыталась сосредоточиться на вышивке.

Однажды она покинет этот замок. И постарается никогда не возвращаться.

Глава 2

— Госпожа, не вертитесь. Ох, ну что за…

Служанка прикусила язык, напоровшись на тяжелый взгляд Эви.

И правильно сделала. Сон всего в несколько часов не способствует хорошему настроению. Эви была готова убивать! И начать с Присциллы. Эта сука шуршала в своей комнате почти до полуночи!

Ах, ну почему в этот раз отец решил оставить шлюху без внимания? Обычно после вечерних «работ» гадина засыпала быстро.

— Персиковый цвет так подходит вам, госпожа! — ахала вторая служанка, воюя со шнуровкой корсета.

Эви мрачно покосилась на зеркало.

Да уж… Матушка расстаралась на славу, выдав лучше платье из муслина и шелка. Может, в иное время Эви бы слегка помодничала, любуясь искусной вышивкой и не слишком тяжелым фасоном, но сейчас единственное, чего ей хотелось, — упасть носом в подушки и как следует выспаться.

А еще сделать вид, что лорда Бэккита не существует.

Эви передернула плечами от омерзения.

— Госпожа! — хором взвыли служанки.

— Заканчивайте уже!

Надоело торчать посреди комнаты, будто статуя!

Еще и волосы пришлось укладывать… Эви едва сдержалась, чтобы не почесать затылок. Своей карамельно-медовой гривой она была обязана матушке. Дивное богатство, но таскать его на себе — сущее наказание.

После смерти бабушки отец приказал Эви отращивать волосы, и теперь грива спадала до самых ягодиц.

Обычно Эви носила косы, обернутые вокруг головы короной, однако сейчас ей изобразили нечто из локонов, хитрых переплетений, да еще и цветы вплели. И, чтобы держалось крепче, сбрызнули медовой водой.

Кожа ужасно чесалась!

— Готово! — радостно взвизгнули служанки, отступая на шаг.

Эви снова взглянула в зеркало. Отражение зыркнуло на нее огромными светло-карими глазищами и скривило пухлые губы.

Экая красавица! Прямо как товар на продажу…

По спине протянул липкий холодок.

Последнее время герцог Бэккит зачастил.

Нет, он, конечно, друг отца и крестный ее младшей сестры, и все же подозрительно. Не может же лорд Винтер отдать законнорождённую дочь в любовницы? Герцог Бэккит уже женат.

— Извольте примерить гарнитур.

Присцилла, вертевшаяся рядом, сунула ей под нос плоскую коробочку. Отказываться Эви не стала — все равно придется надеть.

Когда она цепляла последнюю подвеску, в комнату заглянула матушка.

Увидев ее, на мгновение изменилась в лице, но тут же стала привычно холодна.

— Уже готова? Славно… Идем.

И глянула почему-то на Присциллу. Та отвела взгляд, но не упустила возможности расправить плечи, демонстрируя пышный бюст.