Бесобой - Кутузов Кирилл - Страница 34

Концентрация чудищ в воздухе резко снизилась. Бесобой велел Шмыгу:

— Вроде тут теперь довольно безопасно. Выведи этих умников отсюда, — он кивнул на неудавшихся «разбойников», спрятавшихся под колоколом духов. — Скажи, что тут был разлив химикатов, они надышались — и мы с тобой, мол, и эти духи — это всё глюки.

Шмыг заглянул под колокол:

— Слышали, что дядя сказал? Марш отсюда, бегом! Дядю надо слушаться, дядя плохого не посоветует.

Все тут же бросились к лестнице, ведущей на первый этаж. Все, кроме лопоухого пацана. Его глаза вспыхнули жёлтыми огнями.

— Ладно, поначалу мне было весело, но теперь это уже ни в какие рамки не лезет. Гостей спугнули, армию духов перебили. Знаете, сколько я её собирал, а? Никакого уважения к чужой работе!

Шмыг оглянулся на пацана и бросил убегающим «разбойникам»:

— Давайте там дальше сами. Я тут понадоблюсь.

Он налетел на лопоухого школьника и принялся проводить ритуал истинного облика:

— Бартузан, сын Агалиарепта, демона хитрости и перевоплощения, взываю к тебе! Яви свой истинный лик!

Бесобой приготовился к тому, что из пацана сейчас повалит чёрный пепел, но ничего такого не произошло.

— Шмыг, ты имя перепутал, что ли?

Школьник лишь махнул рукой:

— Были бы вы, ребята, поумнее, то знали бы, что для настоящего мастера перевоплощений истинный лик — это тот, который он выберет сам. Хочу — буду школьником, хочу…

Он хлопнул в ладоши и превратился в респектабельного мужчину, глаза которого всё так же зловеще светились жёлтым:

— …Стану взрослым. А захочу…

Снова хлопок.

— …Стану одним из вас!

И вот в помещении казармы одним Шмыгом стало больше. Новый Шмыг тут же бросился на старого. Пока черти крайне комично дрались друг с другом, Бесобой силился понять, какой Шмыг — настоящий. Двигались они оба стремительно, и ни у одного из них не светились глаза. Бартузан, само собой, не стал оставлять такую очевидную подсказку.

Тогда Бесобой выстрелил в воздух:

— А ну, замерли! А то обоих пристрелю!

Черти расцепились и уставились на Бесобоя.

— Вопрос на миллион, Шмыг. Какие пельмени мы с тобой зареклись покупать?

Левый Шмыг тут же выпалил:

— «Вильгельм Пелль» — пишут, что стопроцентная говядина, а на деле соя голимая!

Бесобой выстрелил в правого Шмыга. Тот пытался увернуться, но зачарованная пуля всё же скользнула по его плечу, и раненому Бартузану пришлось-таки принять истинный облик демона. Спустя мгновение перед Бесобоем стоял плюгавый лысый монстр с кожей цвета мела, алыми губами и странным символом на лбу.

Бесобой снова выстрелил, но на этот раз демон растворился в облаке зелёного дыма. Затем он материализовался снова, уже прямо перед противником, и вцепился рукой в его жетон:

— Мне нужна какая-нибудь твоя вещица. Я одолжу, ты ведь не против?

Бартузан сорвал с шеи Бесобоя жетон и снова скрылся в зелёных клубах.

Вновь демон появился уже ближе к выходу:

— Прости, Бесобой, я бы подрался с тобой честно… но, насколько я знаю, как минимум для троих моих знакомцев драка по правилам не кончилась ничем хорошим. Поэтому не обессудь.

Бартузан достал из воздуха кожаную куклу с огромной головой и застёжкой-молнией на месте рта. Демон положил ледяной жетон врага кукле в рот, застегнул молнию и тут же вмазал кукле кулаком. Бесобой ощутил зверскую боль в груди и повалился на спину.

— Пока я буду тебя убивать, можешь рассказать мне, кто тебя подослал? Дай угадаю: это всё интрига Визаров? Баффорт Ракшор не мог смириться с тем, что Аваддон нашёл способ создать себе целую армию здесь, в мире людей, чтобы затем вторгнуться в Ад и изменить наконец баланс сил?

Бесобою было бы интересно послушать про треволнения в Аду и, может даже, кое о чём спросить, вот только он был занят — пытался понять, как теперь бороться с демоном без амулета. Только прикосновение жетона пробуждало его татуировки, а татуировки в свою очередь наделяли любое оружие в его руках способностью разить демонов. Без жетона он простой человек. Но это ведь не повод сдаваться, верно? Если бы люди бездействовали и ждали, пока на них обрушится суперсила, человечество так и оставалось бы в каменном веке, а то и вовсе сгинуло бы, уступив первенство более инициативным видам… Итак, демоны уязвимы ко всякой магической ерунде. Может, попробовать…

Бесобой рванулся к «Колоколу духов», чтобы снять его с цепи. Колокол пропитан колдовством — может, получится пристукнуть Бартузана им…

— Куда полез? — крикнул демон и махнул куклой со всей силы.

Бесобой отлетел метров на десять.

— Говори, прав я или нет? Ты — марионетка Баффорта Ракшора?

Бесобой вскочил на ноги и снова побежал к колоколу.

— Я погляжу, ты всё не сдаёшься. И говорить не хочешь. Что ж. Обидно. Хорошая была куколка, жалко будет ей башку отрыва…

Внезапно в воздухе раздался нечеловеческий рёв. Неподалёку от колокола буквально из воздуха возникла лохматая четвероногая тварь, от которой разило серой.

— Фас! — приказал существу Шмыг и ткнул пальцем в Бартузана. Чудище тут же бросилось на демона.

— Это что было, Шмыг? — Бесобой повернулся к напарнику.

— Бартузан разбросал тут магические мелки, чтобы люди свои души могли к колоколу приковать. Но, если знать печати, с помощью адского мела много что сделать можно. Я вот дьявольскую пантеру призвал. Самую кровожадную тварь Преисподней. Круто, да?

— А что там у них происходит? Чем она чавкает? — Бесобой сощурился, всматриваясь в демоническую схватку.

— Да это самое… Бартузаном и чавкает. Она его жрёт.

— В смысле? Совсем? Она его загрызла? Насмерть?

— А чего ты так удивляешься? Обидно, что демона не ты замочил, а я? Ну, технически.

— Нет, просто… Он же мастер перевоплощений. Опасный тип. А его какая-то пантера сожрала.

— Они из одного мира, Даня. Вот скажи: если бы в одном углу ринга был сам Наполеон, а в другом — тигр, ты бы на кого поставил?

— Ладно, понял. А чего мы тогда всех демонов вашему зверью не скармливаем?

— Ну… это самое. Потому что голод наших зверей неутолим. Видишь — она кость глодает, а смотрит на нас.

Пантера и правда уже закончила с добычей и поглядывала на напарников голодными глазами.

— Час от часу не легче.

— Давай-ка валить.

— Мне амулет вернуть надо. Помоги-ка эту штуку с цепи снять, — Даня показал на колокол.

Вдвоём они управились за несколько секунд, а пантера тем временем уже изготовилась для прыжка, предвкушая, как будет вонзать клыки в мясо новой жертвы.

— Ты как знаешь, а я полетел.

— Давай. Надеюсь, я нужный момент подгадаю…

Пантера прыгнула вперёд, а Бесобой изо всех сил толкнул ногой трубу, исписанную рунами и именами. Колокол угодил твари прямо под лапы, она потеряла равновесие и влетела хребтом в стену.

— Это тебе ещё повезло, что она не цирковая, — заметил Шмыг. — А то оседлала бы эту штуку и задавила бы тебя, как катком. Но ты всё равно особо не радуйся, она сейчас оклемается.

— Мне секунд десять нужно.

Бесобой добежал до останков Бартузана и первым делом отыскал куклу — вытащил из неё жетон и надел на шею. Затем присел и начал изучать груду останков, которая ещё недавно была повелителем иллюзий.

— Дань, ты чего там копаешься? Пантера сейчас тебя захавает! — завизжал Шмыг.

Но пантера просто не успела подобраться к Бесобою, чтобы его растерзать. Он снял с останков демона клочок шерсти, принадлежавшей адской твари, засунул в пасть кукле и разорвал кожаного человечка пополам.

Пантера, в этот момент находившаяся в прыжке, разлетелась надвое, и её ядовитая кровь залила пол, прожигая в нём дыры.

Данила прислонился спиной к стене. Надо было перевести дух.

— Нормально мы их, — Шмыг подсел рядом.

— И не говори. Надеюсь, теперь точно всё. Эпопея с «Вратами Ада» закончилась.