Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок (СИ) - Вельская Мария - Страница 38

Силы снежные, ледяная кровь, древняя суть, магия этого мира, если вы есть – помогите мне!

А уж кого назначить виноватым и отходить тапком – я потом сама разберусь!

Тихо-тихо. Ни зги не видно – только та самая тьма и клубится вокруг, кольцами свивается. Мне хочется спрятаться, закрыть глаза – и понадеяться на то, что меня больше  никто трогать не будет и удастся вот так тихо и почти мирно отсидеться.

Но это я надеялась, а… Нет, мои сапожки – из тончайшей кожи и меха скального кота, изготовленные снежными эльфами,  не подвели. Шаг был тихим, меня слышно не было – как будто скольжу  над полом, а не по полу  иду. Тихо-тихо-тихо. Все хорошо, ребята, все будет хо…

Что-то мягко ткнулось мне в ногу. Кожу вдруг закололи тысячи мелких иголочек. Я по инерции сделала ещё несколько шагов вперед – и застыла, зажимая рот руками.

Эт-то что такое? Я задохнулась, чувствуя, как лоб покрывает испарина и мне мигом становится очень, ну просто очень жарко. Молодец, Дана. Ты просто умница. Предупреждали же – держитесь вместе, будьте внимательными!

А теперь…

Посреди огромного почти пустого помещения я находилась вроде бы одна. Не считая черной завесы, которая наотрез отказывалась пропускать назад, в тепленький и уютный коридор. Здесь по краям у стен стояли высокие постаменты, на которые были водружены чаши. Большие и восхитительно ужасающие, выполненные  виде черепов, украшенных лианами, звездами, сосульками, снежинками…

И прямо из темечка пылал огонь, отражаясь в серебристых глазницах. Не уютный, оранжево-алый, с теплыми желтыми искрами, а зеленовато-синий.

Он играл бликами на причудливых настенных фресках, и мне показалось снова, что пространство как будто изогнулось и уменьшилось. И диковинные «подсвечники» выстроились в ряд вдоль узкой дорожки, ведущей вперед. Туда, где в дальнем конце зала что-то сияло нестерпимо-ярким светом.

И я бы ни за что в жизни туда не пошла, если бы меня не подпихивало под спину – в буквально смысле. Неведомая сила не давала обернуться, не давала сделать ни шагу назад – и тащила вперед, прямо на расправу! А я ещё слишком молода-а!

— Вот это, — слова вырвались, осколками эха разлетаясь по залу. Я сжала зубы.

На мраморно-снежном ложе покоился… настоящий принц. Не знаю, как назвать это существо иначе. Оно было словно соткано из завитков вьюги, снежной капели и морозных узоров. Такой же диковинный, нездешний и застывший в  своем великолепии.

Мужчина… полностью обнаженный, но будто прикрытый какой-то вуалью, которая не позволяла рассмотреть ничего лишнего. Его лицо было белее свежевыпавшего снега, а губы – алыми словно кровь. Вот ты какая, Белоснежка иномирная.

Шутки-шутками, а волосы незнакомца были все же белыми, серебристыми, как будто в них заблудилась метель из фейской пыльцы, пальцы – тонкими и увенчанными устрашающе длинными когтями, а на скрещенных руках покоился он… венец. Семь зубцов, семь нестерпимо сверкающих прозрачных камней, что горели огнем.

Незнакомец не шевелился. Не дышал. А в его груди… я быстро-быстро заморгала, надеясь, что мне померещилось. В его груди пульсировал в такт биению человеческого сердца ещё один камень. Белоснежный, как воды эльфийской Лаоши, реки у гор. И в самой глубине этого пугающего сердца дрожала маленькая золотистая искра.

Я откуда-то знала. Пока она горит – снежный лорд жив.

Не знаю, что дернуло меня, но в следующий миг я поняла, что опускаюсь перед диковинным ложем на колени. Снежная кровь, что жила во мне, нашептывала поступить именно так. Он Господин и Владыка, кому как не ему – кланяться?

В этот момент во мне не было ничего от попаданки с Земли. Мне хотелось лишь одного – склонить колени и отдать до последней капли все, что у меня есть, как верной дочери снежного рода. Нет, даже не снежного… нечто куда более древнее и могущественное взывало ко мне…

Я не решилась коснуться даже крышки хрусталя. Мороз пробирал насквозь. Нестерпимо хотелось помочь, спасти, что-то изменить…  Но что может адептка-недоучка, которая ещё ни одного заклинания не знает?

Мои пальцы мелко дрожали, когда я протягивала руку вперед. Коснуться его руки. Коснуться края покрывала – это было так важно, что тянущая боль начала выворачивать суставы.

Я…. Смогла. А потом пальцы соскользнули – и коснулись чужой руки. Холод вошел в вены, проморозил насквозь, оборачиваясь лютой стужей. Я не могла даже крика издать.

Глава 13.7.

И останется тут скоро одна красивая статуя одной очень глупой попаданки… Прикусила губу – не закричать от ужаса казалось самым важным сейчас.

Я сама себе казалась диковинной ледяной статуей, той самой, которой явился эмиссар Метели… Я никогда и никому не расскажу то, что испытала в этот момент. Я была всем – и ничем. Искрой, снежинкой  на далеких ледяных просторах, отблеском на шерсти снежных волков, песчинкой в мареве метели, что кружила над огромной заброшенной цитаделью, которая, как верный пес, ждала хозяина.

Прекрасные, ледяные, вымораживающие и чарующие голубые  глаза – бескрайняя синь без белка и зрачка – смотрели на меня. И я вдруг осознала, что достаточно лишь тени желания – и это существо заморозит не то, что мое сердце – а весь мир.

И потому стоит петь ему колыбельные, чтобы спалось покрепче…

Смешок на грани сознания мне, разумеется, примерещился.

Как и тихий шепот:

 — Измельчали… Но выбирать не из кого… Первые двое потомков моей крови будут. И ты – дева. Не моя. Жаль. Коли сможешь уйти живой – живи, храброе сердце. Мой час ещё не пришел, альвийка.

Мир мигнул – и я с тихим стоном распрямилась на камнях. Игла тонким ядом вошла под сердце, кольнула, вырвав хрип – и все исчезло. Все так же ровно мерцала корона, все так же не вздымалась грудь и сияло раскрытое всем ветрам ледяное сердце.

— Мира тебе и дому твоему, эмиссар Стужа, — произнесла я грозное звонкое имя, что пришло вместе с новыми ощущениями.

Показалось, что сосульки на потолке весело и насмешливо звякнули. Мира, дева? Тому, кто способен одним своим недовольством все обратить льдом? 

 — Ах-ох… ла-ла, что ж я раньше-то лапки не протянула, — пробормотала, слыша, как перекатывается нежной хрусталью голос. Мой голос. И совершенно незнакомый одновременно.

Холодно не было. Да что там – шубка казалась совершенно лишней. Я распрямилась легко, чувствуя вместе с удивительным приливом силы такую же всепоглощающую усталость. Да чтобы я ещё раз пошла на такую экскурсию? Лучше я буду адепткой-домоседкой! Да и братья ледяного принца не будут счастливы узнать, что я тоже в курсе их маленького секрета.

Маленького и смертельно опасного секрета, который не зря спрятали в защищенном  Храме.

Увлеченная своими мыслями и ошеломленная происходящим, я уже предвкушала, как со всех ног брошусь к порталу и вернусь в родное общежитие. И совершенно не подумала обратить внимание на то, что завеса за спиной не исчезла.

И в этот самый момент раздался ужасающий скрежет. Громкий и весьма… весьма впечатляющий.

Так же, как впечатлили меня и высокие вытянутые тени, похожие лишь самую малость на снеговиков из фильмов ужасов. Живыми существами они не выглядели – скорее уж одушевленными заклинаниями. Я уже слышала, что в этом мире бывает и такое. Если магия и воля какого-то существа достаточно сильны – они могут создать сеть заклинаний, в которые будет вложен определенный «алгоритм» действия. Такое вот магическое программирование. И необязательно эти самые существа, сотканные из заклятий, будут настроены на охрану. Или защиту. Они могут хоть дворниками работать – все зависит от пожеланий хозяина и отданного им приказа.

Глава 13.8.

У-у, а эти в самом деле немножко монструозных снеговиков с носами-морковками напоминают.  Глазюки красные-красные…

Какая прелесть эти ваши зимние чудовища! Сказала бы, что шкурка у камина пришла с доставкой  на дом, но… Шкурки нет! И тут обманули, что с заклинания взять?