Беглянка (СИ) - Тур Злата - Страница 19

И по немного удивленным взглядам друзей сам понял, что некстати. Мозги будто превратились в вату, неспособную дать вразумительное объяснение – чего ж я хотел. И это было настолько дискомфортно, что я даже растерялся. Все-таки события последних дней прямо на глазах меня разматывают.

- Иди, кусочек сала дам. Попробуешь наш деликатес!

Я взял ароматный ломтик с тарелки и протянул Герцу, которому за счастье было полакомиться неодобренной собачьим Минздравом едой. Выкрутился! Но это перед другими. А перед собой - нет. В груди будто кто-то сидел и дергал по очереди мои нервы, и меня никак не отпускало все то же странное и совершенно непонятное чувство.

Потом, правда, отпустило, потому что дом друзей – это мой персональный рай. С райской же едой. Бесподобный Маринкин борщ и теперь на все сто процентов теплая, безоблачная атмосфера за столом. Никто не изображает из себя нимфу, питающуюся нектаром и пукающую розами. Очевидно, и Варвара почувствовала себя здесь в своей тарелке, несмотря на то, что напротив сидит хозяин и изредка кидает неоднозначные взгляды. Она разрумянилась, наверно, и от горячего борща, и чеснока, который заедала борщом вприкуску с мягким, с розовыми мясными прожилками салом. А возможно, и от домашнего тепла, которого катастрофически не хватало и мне. На симпатичной мордашке было такое нескрываемое восхищение, что я снова поразился ее умению жить Здесь и Сейчас. Работа, можно сказать, еще висит на волоске, во всяком случае, она так считает. Ни единой родной души в живых. Но умеет так искренне радоваться маленьким подачкам Судьбы, что невольно хочется взять с нее пример.

Но у нее еще энергия юности бьет ключом, а я хоть и нестарый, но уже потрепанный жизнью волк. Тем более, что под угрозой бизнес.

Я готов был опять утонуть в лихорадочном потоке мыслей насчет решения проблемы, но спасибо этому дому, как говорят, я временно отключился.

- Варя, я Супергерой!!! – практически одновременно издали торжествующий вопль близнецы.

- Ну молодцы! Сейчас я вас научу супергеройским штукам! – Варвара так задорно улыбнулась, что меня самого будто солнечный луч погладил. – Марина, оставьте посуду, я потом помою. И спасибо большое за обед! Все было бесподобно вкусно!

- Варенька! Да если ты их еще на полчаса угомонишь, я буду чувствовать себя в неоплатном долгу, - мне показалось, что Марина, расчувствовавшись, хотела обнять девчонку, но в последний момент засомневалась. Она машинально заправила за ухо выбившуюся из непрезентабельного хвостика прядь и, глядя вслед убегающей троице, не сдержалась: - Везет же ее матери! Такое сокровище. Ей- Богу удочерила бы. Сень, а, может, ты оставишь их с Герцем всего на пару деньков? Я Никите хоть бы показала, какие девочки бывают. А то иногда приезжает с подружками, так волосы дыбом становятся. Чтобы помочь кто предложил? Да сроду такого не было. А как думают, что их никто не слышит – мат через слово. А разговоры? То про «сосаться» да секс, прости Господи, то про айфоны, то вечеринки. И такие вот… ну чисто потаскушки малолетние. А Варюшка, хоть постарше, но такая чистая девочка…

Что-то весьма похожее на ревность царапнуло душу. Хотя почему похожее? Настоящее собственническое чувство. Мой Герц и моя нянька Герца! Хотя и Марину я прекрасно понимаю. Ну как понимаю… Только сейчас задумался, как ей тяжело одной везти на себе все хозяйство. Димка крутится, и дома работает, и разрывается между двумя фирмами, чтоб какой-то достаток был. Непросто им дается семейное счастье.

И просьба Маринки застала меня врасплох. Я отчетливо понял, что Герц и Варвара, словно компот из молодильных яблок для меня. Мне нравится смотреть, как они возятся, играют. Они словно наполняют жизнью дом, построенный с любовью, но сейчас практически холодный. И еще я решил, что в Москву я съезжу на день перед Питером. Поменять одежду, проверить офис, исполнить супружеский долг, наконец. А завтра хочу побыть с этой неугомонной парочкой и собраться с мыслями.

- Если Варвара захочет, я их привезу, когда полечу в Питер.

Глава 14

- Ну тогда оставайтесь сегодня с ночевкой. Оторвись от дел. Если, как ты говоришь, все плохо, то от одного дня кардинально лучше не станет. На реку можем пойти до вечера, на полноценный пикник. И покупаемся, и костер разожжем. И там же шашлык можем сделать. Выпьем, наконец! Спать Варвару в детской положим, тебя в гостевой. – Димка, отличавшийся трезвым мышлением программиста и философским взглядом на жизнь, как всегда, умел находить самое рациональное решение. И жена будет довольна, и другу не придется лишние километры наматывать, чтобы снова приезжать сюда. И хорошо, что он не знал о моих внутренних тараканах, вдруг расплодившимися из ниоткуда.

- А знаешь, останемся! – я согласился, потому что это было и разумно, и приятно. Включив режим Димки, я начал прокручивать варианты – почему я это сделал с чувством тянущей сладкой тревоги, которую ощущал прямо физически. Под ложечкой, где по мнению эзотериков и находится бесплотный орган – душа.

Перебрав все рациональные варианты, я понял. Здесь я могу не быть работодателем для Варвары. Вернее, не то, что не быть, а в меньшей степени транслировать это. Мой статус будет уравновешиваться тем, что для остальных она ровня.

И тут же испугался. Что со мной творится?! Меня интересует эта девчонка? И тут же пытаюсь себя успокоить – простое человеческое сочувствие, которое я похоронил под тоннами договоров, сделок, контрактов, делового имиджа.

Если так дальше пойдет, то я не смогу бороться за тендеры – вдруг у конкурента больная мать, десяток малолетних детей или у самого проблемы с сердцем?! И если он не заработает, то для него все может плохо кончится.

На всякий случай я прокрутил эту мысль еще раз в голове, опасаясь почувствовать тот же холодок под ложечкой. Ведь это конец бизнесу! Но, слава Богу, ничего не шелохнулось. Я облегченно выдохнул. В бизнесе только голый расчет и никаких эмоций. Если не хватает ресурсов, оставь бизнес и сади огород.

Однако моя уверенность, что с Варварой только сочувствие, раз за разом стала подвергаться жесткой проверке.

Не знаю, какими супергеройскими секретами Варвара поделилась с малышней, но визг за домом был слышен на всю округу. Сгорая от любопытства, я завернул за угол. Варвара, как резвый заяц, убегала от близнецов, Герц нарезал круги вокруг них, но четко контролировал процесс – чтоб не сбить с ног малышню. Наконец, всеобщая нянька сжалилась и позволила себя догнать. Степка и Петька, счастливые и измотанные, восторженно заорали и повисли на Варваре, как юные панды на эвкалипте. Та потеряла равновесие и шлепнулась пятой точкой на большой надувной матрац, увлекая за собой преследователей. Потом изловчилась и свалила Герца, что было непросто, учитывая, какую тушку он собой представлял. Эта куча мала так заразительно визжала и хохотала, что опять моя затоптанная мечта о семейном тепле высунулась наружу.

Снова хрестоматийное определение мужского предназначения «посадить дерево, построить дом и вырастить сына», словно издеваясь, всплыло в голове. Деревья на участке сам садил. Зачет. Дом построил. Еще зачет.

А насчет сына нужно посерьезней поговорить с женой после того, как решу проблемы с бизнесом. И подкрепляя эту мысль, пришла вторая, разумная. Для кого бизнес? Кому достанется, если со мной что случится?!

Я легко мог нарисовать в голове беременную Ланку. Грустную и покорную, от дуновения ветерка укладывающуюся в постель и вызывающую доктора. И малыша я представлял отчетливо. Благо, видел, как росли Димкины парни. Но чтоб мать этого малыша вот так от души хохотала и валялась в обнимку с собакой и ребенком, мое воображение никак не могло нарисовать.

Зато почему-то это самое воображение легко предало мои семейные ценности и, словно ластиком, стерло сейчас и Герца, и малышню, позволив мне занять их место. Горячая волна метнулась от солнечного сплетения к паху – мгновенно представил, что это я свалил Варвару на землю и придавил своей массой, чтоб не вывернулась, как ужик, и не убежала. И ее горящий взгляд, и стыдливо вздрагивающие ресницы, и раскрасневшиеся щеки, и полуоткрытый манящий рот, которым она жадно хватает воздух – это все для меня и реакция на меня. И эта картина была настолько реалистичной и живой, что по спине поползли мурашки желания.