"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 427

Пантор толкнул и сощурился от ударившего в глаза света. Пока жмурился, Орландо выпихнул его наружу, схватил за плечо и снова потянул вверх по улице. Параллельной улице.

— Быстрее.

— Вам, мертвым, хорошо, — огрызнулся Пантор.

— Умрешь — обсудим.

Они пробежали еще несколько домов, затем Орландо снова свернул куда-то. Потом еще. Мелькали проходные домов и двориков, извивались улочки. Вскоре Пантор понял, что совершенно потерял направление. Но преследование если и продолжалось, то давно потерялось где-то вдали.

Наконец мертвяк отпустил его руку, сбавил шаг. Только теперь Пантор понял, насколько устал бежать. В груди клокотало и хрипело. Мышцы налились тяжестью, саднило плечо, которое все это время мертвой хваткой держал Орландо.

Пантор оглянулся. Улица была пуста, тонула в сгущающихся сумерках. Маг остановился, упер ладони в колени и перевел дыхание.

Мертвяк, перестав слышать шаги, обернулся, пошел обратно.

— Чо застыл?

— Устал, — признался Пантор.

— А, — глуповато кивнул Орландо.

Молодой маг распрямился и кивнул, пошли, мол. Мертвяк понял без слов, потопал вверх по улице, но уже неторопливо.

Пантор какое-то время шагал молча. Зыркал по сторонам, но местность была совершенно незнакомая. Дома стали ниже, выглядели богаче и стояли не так плотно друг к другу. Вокруг них зеленели сады и дворики.

— Куда мы идем? — не выдержал наконец маг.

— Куда шли, туда и идем, — пожал плечами Орландо.

— Уверен? Я давно потерял направление.

— Я не потеряю. Я его чувствую. — Мертвяк тяжело вздохнул и грустно посмотрел на Пантора. — Это единственное, что я способен чувствовать.

И маг впервые услышал в голосе компаньона тоску. Дальше шли молча. Орландо впереди, Пантор видел его могучую спину и мог только догадываться о том, что у того на душе. Да и есть ли душа у мертвого? Впервые об этом маг задумался только здесь, на острове.

Прежде он смотрел на мертвяков как на материал для экспериментов с некромантией и только. Но на острова на равных ссылали и ненужные обществу результаты неудачных опытов с запрещенной магией, и самих магов, нарушивших закон. Во всяком случае, ссылали при власти Консорциума. Теперь, после того как в Веролле восстали маги и свергли правительство, ходили слухи, что все стало совсем по-другому. Впрочем, слухи слухами, а корабли с Большой Земли приходили по старому расписанию и все так же привозили ссыльных.

Орландо сослали тогда же, когда и самого Пантора. Маг запомнил громилу-мертвяка еще на судне. Слишком уж выделялся этот бугай среди прочих своих собратьев. Но тогда он был для мага просто неким существом. Сущностью, возвращенной к жизни другим магом. Только прожив с этими сущностями несколько недель, Пантор начал замечать, что порождения некромантии не бессловесные тряпичные куклы.

Неживые оказались такими же разными, как и люди, которыми они были когда-то. Разные характеры, разные привычки, разные повадки. Совершенно разный образ мысли. Да, мертвяки тоже были способны нелинейно мыслить. Нехитрое знание стало для Пантора откровением.

И это было не единственное открытие.

Пантора сослали на острова за незаконное использование запрещенной магии. И пусть изначально вины за ним не было, а обвинение выходило ложным. Пока бегал от липовых обвинений, он успел нагрешить на значительно большее количество уже серьезных обвинений по делу. Так что как ни крути, а вина перед законом у опального мага имелась. Вся вина Орландо состояла в самом факте его существования. Это казалось логичным, когда Пантор жил среди людей, где неживые выглядели не более разумными, чем мебель. Вот только время, проведенное среди мертвяков, несколько изменило логику.

И если маг, создавший Орландо, был вне закона за нарушение запрета, то сам Орландо был вне закона по определению. Виноватый без вины.

С создателем Пантору познакомиться не удалось. Маг, породивший громилу-мертвяка, погиб накануне в той самой заварухе, окончившейся сменой власти, которую газеты теперь называли революцией.

За неспешными мыслями совсем стемнело. Потому, когда Орландо резко остановился, Пантор едва не впечатался ему в спину. Насторожился:

— Что там?

Орландо молча поднес палец к губам кивнул в сторону. Маг проследил направление. Последние дома остались за спиной, вдоль дороги буйствовали деревья и кусты. А там, впереди, куда указывал мертвяк, светилась сиротливым огоньком крохотная будка да висел, перекрывая дорогу, хлипкий шлагбаум.

— Обойдем, — шепнул Орландо и свернул с дороги.

Зашуршал ветками. Пантор поспешил следом.

Шли небыстро, осторожно отводя и перехватывая ветки, чтобы не создавать лишнего шума, не привлекать внимания. Опальный маг сосредоточился на этом процессе настолько, что потерял счет времени. Наконец заросли стали редеть. Впереди проявилась поляна. Орландо остановился.

Пантор прислушался. Тишина.

— Думаешь, они нас не перехватят? — спросил шепотом.

— А чо мы им? Они следят, чтоб в город всякие не лезли, а что из города бежит — им без разницы. Главное — порядок в Лупа-нопа.

— Откуда такая уверенность?

Орландо пожал плечами:

— Так мы уже за городом. И никто не ловит.

2

Костер разошелся быстро. Запасливый Орландо достал газетку для розжига, наломал хвороста, потом, когда весело заполыхало, принялся подкладывать бревна поувесистее. Эти сперва тоже взвились ярким пламенем, затем огонь притих, и заалели угли. Зрелище было невероятно красивым. Пантор смотрел на игру стихии едва не с раскрытым ртом.

— Не гляди, — посоветовал Орландо.

— Почему? — не понял маг. — Это красиво.

— Красиво, — согласился мертвяк, — только потом не видно ничего.

Пантор повернул голову и вгляделся в кромешную темноту. Перед глазами на фоне ночи замелькали яркие пятна.

В лесу Пантор ночевал считаные разы, в обществе таких же городских жителей, как и он сам, потому очевидным это не казалось. До того, что от долгого всматривания в огонь теряется зрение, нужно было додуматься. Как и до того, что в лесу может подойти кто-то, кого не ждешь. Вот только откуда такой опыт у мертвяка?

— Откуда ты это знаешь?

Орландо пожал плечами:

— Не знаю. Просто помню и все.

— То есть?

— Я хорошо помню свою жизнь мертвым, — пояснил мертвяк. — С того момента, когда меня подняли. А вот что было до того… вся прошлая жизнь, ну та, когда я был живым, — в тумане. Я говорил с другими. У всех по-разному.

— Может, это зависит от того, кто и как воскрешал? — предположил Пантор.

— Может. А может, от времени, которое прошло от момента смерти до момента воскрешения. Вот ты маг, ты же этого не знаешь?

— Не знаю.

— А мне откуда знать? — грустно ухмыльнулся Орландо. — Я ведь в магии не разбираюсь. И меня, когда поднимали, не спрашивали, хочу ли я такой жизни. Тот, кто меня вытащил из небытия, забавлялся с некромантией. Что-то изучал, исследовал, экспериментировал. Обо мне он думал в последнюю очередь.

— Это наука, — попытался заступиться за коллегу Пантор.

— Это для вас наука. Для нас — нет. Нас не спрашивают. Нас просто создают и пускают в мир, в котором нам не рады. Любое существо, порожденное магом, существует вне закона. Оно изначально обречено стать изгоем. Жить на свалке. Выживать. Ты этого не поймешь.

Пантор помялся. Орландо был прав, но что-то мешало просто согласиться.

— Почему же не пойму. Два человека кувыркаются в постели, получают удовольствие. В результате на свет появляется новый человек. Его тоже никто не спрашивает, хочет он жить в этом мире или нет. И перспективы у него могут быть разными. Все зависит от родителей, общества, воспитания.

Орландо покосился на компаньона с интересом.

— Твои родители просто развлекались?

Опальный маг помялся.

— Нет, мои родители хотели детей и были рады моему рождению, но…

— Я же говорю, что ты не сможешь понять, — перебил мертвяк и уткнулся в обрывок газеты.