"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 325

«Ты умер!»

Он хотел заплакать. Но слез не было.

Он хотел закричать. Но крик застрял в глотке и так и не смог пробиться наружу.

Он хотел вскочить и убежать. Но тело не послушалось. Хоть он и лежал на полу, тело словно бы продолжало плыть по той реке, которая несет… куда? От жизни к смерти?

«Ты умер!»

И снова волна страха. И снова холодная недвижимая кровь, и холод внутри. И ничего, кроме холода. Страх, паника, ужас… и все это снова и снова тонет в холоде.

«Ты умер!»

И что теперь? Теперь всегда будет так холодно? Что теперь будет? Кто он теперь?

Вопросы забились, как жилка на виске… Нет, плохое сравнение. Жилка на виске у него теперь никогда не дрогнет. Не шелохнется. Почему? Потому что он, Винни Лупо, умер.

Как это могло случиться? Ему восемнадцать, он молод. У него вся жизнь впереди. Он мог бы работать в министерстве жизнеобеспечения. Что ему мешало доучиться и получить должность? Дурацкий пьяный спор. Из-за девчонки, о которой он ни разу с тех пор и не вспоминал. А потом? Что помешало вернуться? Гордыня. Желание пойти куда-то и узнать что-то о новом мире. И это желание прикрывалось тем, что в городе за много дней пути от того места, куда он попал из родного Витано, кто-то что-то мог знать об этом самом Витано. Ерунда! Никто здесь ничего знать не мог. Надо было искать там, на болоте. Но ведь он хотел не просто вернуться, а вернуться героем.

А здесь, за много дней пути от того места, куда он попал из Витано, он видел человека из Витано. Следопыта. Разве это не странно? И что же?

И что теперь?

Ничего. Восемнадцать лет прекрасный возраст, чтобы задуматься о собственной жизни. И подумать о смерти тоже. Особенно, если ты уже умер. Смерть — это повод повзрослеть.

Кто он? Что он здесь делает? Кто эти люди вокруг?

— Ущипните меня, — проговорил Винни. Кажется, вслух.

Деррек не отреагировал. Вампир сидел с таким отрешенным видом, как будто помер он сам, а не Винни. Мессер с Наной переглянулись. Волчица покачала головой. Старик протянул костлявую руку в перчатке. Пальцы стиснули кожу юноши, которая уже начала приобретать сероватый оттенок.

— Больно, — Винни расплылся в робкой улыбке. — Если б я умер, мне бы не было больно.

— Это остаточное, — горько проговорил Мессер. — Когда у человека отхватывают руку, он еще какое-то время продолжает ее чувствовать. Хотя руки уже нет. То же самое и здесь. Тебе кажется, что ты чувствуешь боль. А на самом деле ее нет. И никогда не будет.

«Ты умер! Тебе кажется, что ты чувствуешь боль. А на самом деле ее нет. И никогда не будет».

Никогда! От этого «никогда» захотелось бежать. Бежать немедля, сломя голову.

— Я ухожу!!!

Винни вскочил на ноги. Вернее, попытался вскочить. Не получилось. Непослушное тело извернулось странным образом, вскинулось кверху, но столь же стремительно рухнуло обратно вниз. Причем сделало это столь неудачно, что Винни хорошенько треснулся головой об пол, и осознание происходящего обрушилось в спасительную, бездумную, непроницаемую темноту.

2

Сравнить эффект от пойла, которое хлестал Петро, с алкогольным опьянением было бы затруднительно. Они походили друг на друга не больше, чем сама сивуха на алкоголь, а мертвяк на живого человека. Тем не менее, хоть пойло не будоражило кровь и не туманило мозги, а что-то такое от него в мертвом теле упыря происходило. Что-то такое безрассудно-смелое, сумасбродно-разудалое рождалось от него внутри. Во всяком случае, если б не эта бурда, которой упырь успел нахлебаться сверх меры, Петро вряд ли бы остался сидеть возле стойки бара, едва почувствовав присутствие этого человека. А уж увидев его, постарался бы поскорее сбежать.

Но поскольку мертвяк уже успел набраться, человеку удалось незаметно войти в кабак, беспрепятственно добраться до стойки и сесть рядом. Умение быть незаметным было у человека профессиональным.

Лысый господин сделал неопределенный жест рукой. Непонятный любому стороннему, но только не бармену. Тот кивнул и метнулся к бутылкам. Через полминуты на стойку между Петро и неприметным лысым господином в очках грохнулись две кружки. В одной пенилось пиво, в другой бултыхалась муть, которой уже пару часов кряду закидывался упырь.

От хлопнувшей по стойке дозы упырь вскинул мутный взгляд на невзрачного господина и нагло усмехнулся.

— Чего надо? — довольно беспардонно спросил он, сам поражаясь своей смелости или безрассудству.

— Хотел предложить выпивку и денег, — человек говорил отстраненно и с той же отрешенностью смотрел. Но не на Петро, а на медленно опадающую пенную шапку своей кружки.

Казалось, пена ежилась и спешила спрятаться от его взгляда. И это подействовало на упыря куда сильнее, чем угрозы и прямой взгляд.

Внутри похолодело. Он почуял, что вместе с пеной ежится и оседает эйфория, что охватила его от выпитого.

— Предложил, — услышал он собственный голос, тоже просевший и потерявший накал. — Дальше что?

Человек повернул голову и улыбнулся. Так могла улыбаться акула.

— Еще не предлагал. И еще подумаю, стоит ли. Больно ты разошелся. Может быть, вместо того чтобы предлагать деньги тебе, стоит предложить тебя патрулю?

Петро вздрогнул. Пена на кружке с пивом держалась явно лучше, чем он.

— Меня не за что сдавать патрулю. Я ничего не сделал.

— Ничего? — улыбка лысого господина стала шире.

Перед глазами у Петро пронеслись последние месяцы его мертвой жизни. Собирательство на болотах, странная троица, встреченная в деревеньке. Не менее странный парнишка… Стычка с разбойниками… Нет, законов он не нарушал. Ничего не нарушал. А прошлые грешки, взять хоть жену того сумасброда с ружьем… Ну да, поразвлекся он с ней, но ведь нет такого закона, который препятствовал бы прорастанию рогов на головах мужей. А кошелька его он точно не трогал. Так же точно, как не трогал тех разбойников на заброшенной железной дороге.

Что еще? Показал кому-то, где остановился паренек, взявший его на поруки? Так это тоже не возбраняется. И брать деньги в благодарность за помощь тоже не противоречит закону.

— Ничего, — хрипло повторил Петро.

— Ой ли, — лысый сверкнул улыбкой и очками. Одинаково стеклянно.

— Я не понимаю, — разозлился упырь, — куда вы клоните. Я ничего не нарушал. Если у вас другие сведения, поделитесь, буду рад узнать о себе что-то новое. Я простой мертвый парень из захолустья…

— Вот именно, — неторопливо перебил его человек. — Простой мертвый парень из захолустья. А таким мертвым парням не место в Лупа-нопа.

Петро почувствовал, что им играют, завлекают куда-то, где ему явно не понравится. Где опасно и неуютно. Стоило остановить все это, но остановиться он уже не мог.

— У меня есть поручитель, — окрысился он.

— Которого ты сдал, — мерзко ухмыльнулся лысый.

— Я… — упырь с трудом сдержал крик, кашлянул и продолжил немного тише. — Я никого не сдавал!

— Неважно, — отмахнулся человек. — Важно только то, что у тебя уже нет поручителя.

— Е…

Горло сдавило, чего с Петро не случалось с того времени, когда он был еще человеком. Упырь поперхнулся словом. Человек отвернулся и снова уставился на пену. Та уже скрылась за краем кружки.

— Есть, — хрипло протянул Петро.

— Вынужден тебя огорчить, твой поручитель недавно умер, — лысый господин говорил скучно и буднично, разглядывая пивную кружку.

В ушах зазвенело. Питейное заведение закружилось, будто упырь не у стойки стоял, а сидел верхом на карусели. Трезвые мысли растерялись, уступая место панике.

— Что ты хочешь от меня? Денег?

— Не будь идиотом, — посоветовал сквозь размытое звенящее пространство человек. — Я не работаю с теми, кто не способен быстро соображать. Соображай.

Ему не нужны деньги, пронеслось в голове простого мертвого парня. Что тогда? Ему нужны услуги. Какие? По уткнувшейся взглядом в кружку невзрачной физиономии понять это было невозможно.

— Что я должен делать? — быстро спросил Петро.