"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 319

— Побольше, чем у некоторых, — огрызалась Нана.

Пройдя немного по окраине и едва углубившись в город, упырь вывел их на широкую площадь. Винни, насмотревшийся уже на бездарное разбазаривание городского пространства, от вида этой площади лишился дара речи. Она была не просто широкой. Она казалась необъятной. Площадь перед зданием Совета — крупнейшая в Витано, казалась в сравнении с этой площадью крохотной детской площадкой. С разных сторон площади среди прочих строений выходили фасады трех гостиниц.

— Нам сюда, — кивнул Петро.

— Почему именно сюда? — не понял Мессер.

— Так надо, — поспешно отозвался Петро.

Он вообще стал какой-то суетливый и поспешный. Словно скрывал что-то и торопился поскорее скрыть улики, чтоб его не поймали с поличным. Винни мотнул головой. Бредовая мысль.

В вестибюле гостиницы никого не было. Место распорядителя пустовало. Упырь по-хозяйски перегнулся через стойку и выудил ключи.

— Идем наверх, — мотнул головой в сторону лестницы.

— А так можно? — усомнился Деррек.

— Мне можно, — беспечно отозвался Петро. — У меня тут все схвачено.

Избегая дальнейших расспросов, он пошел к лестнице. Четверо спутников поспешили следом. Винни почти бежал, но едва не отставал от прыгающего через три ступеньки Петро.

Куда он так торопится? На пожар, что ли?

Упырь тем временем вырулил в коридор, просвистел мимо трех дверей и остановился возле четвертой. Ключ, который он так и не выпускал из рук, привычно нырнул в замочную скважину. Грюкнуло.

Петро распахнул дверь и отступил, пропуская вперед попутчиков.

— Располагайтесь, — пригласил он.

— А ты куда? — не понял Деррек.

— Пойду, договорюсь с администрацией. Дружба дружбой, а ключи таскать все же не хорошо, — сладким, как патока, голосом протянул Петро.

— Врет, — уверенно сказал Деррек, как только дверь за упырем закрылась.

Петро и в самом деле не собирался ни с кем и ни о чем договариваться. Определенные договоренности были достигнуты с местным хозяином заранее. А сверх этих договоренностей пусть уж хозяин уговаривается потом со своими постояльцами.

С администратором, тем не менее, поговорить пришлось. К тому времени, как Петро достиг нижней ступеньки широкой белоснежной мраморной лестницы, распорядитель уже вернулся на свое рабочее место.

Узрев мертвяка, он натянул на лицо дежурную улыбку и заговорил мерзким голосом цитатами из рекламного проспекта. На то, чтоб от него отвязаться и переключить его на своих бывших спутников, потребовалось достаточно времени и усилий.

В конце концов, гостиничный работник отстал, а Петро устремился к выходу.

Он торопился. Тайное всегда становится явным. А когда четыре человека, пусть трое из них и нелюди, ходят вокруг да около, неравен час — кто-то на что-то наткнется. И пиши пропало. В морду дадут, деньги отберут. А ведь они не просто так. Они честно заработанные. Ну, или почти честно. С этой мыслью, переплетающейся с желанием побыстрее смыться, Петро и выскочил на улицу.

— Не нравится он мне, — громко заявил Деррек.

Огромный номер оказался трехкомнатным. А спальных мест здесь было и того больше. Потому распределение прошло довольно быстро. Первую комнату с широкой двуспальной кроватью заняли вампир с оборотнем. Вторую, с плюшевым диваном и бархатными пропыленными полувековой пылью шторами, облюбовал Мессер. Третья досталась Винни и Петро. Но в отсутствие упыря юноша распоряжался здесь единолично.

Вот только для общения с друзьями через стены приходилось напрягать голос.

— Чем, позволь спросить? — вторил Мессер.

— Всем, — честно признался Деррек, — мы слишком ему доверяем, а между тем…

— Спокойнее, — мягко оборвал его маг. — Мне он тоже не сильно симпатичен, но нельзя же из-за антипатии гнобить парня. Хоть даже и с мухами.

Винни разговор не нравился. Даже в голосе Мессера, который вроде бы заступался за мертвяка, звучала неприкрытая издевка. А уж про вампира и говорить не приходилось. Благо Нана еще молчит.

— За что вы его так не любите? — спросил Винни негромко. — Он ведь никому ничего плохого не сделал.

Он думал, что его не слышно, но по замершим за стенами звукам, понял, что внимание слушателей теперь в его руках. Замер Мессер, перестали возиться Деррек с Наной.

— А за что его любить? — отозвался наконец вампир.

Винни двинулся к двери из комнаты.

— Да, конечно, он грубый. Он хам, хоть и пытается прикрыть хамство шутками, но ведь он помог мне. Если бы не он, где бы я сейчас был? А ведь судить надо по делам, а не по словам.

Он вышел в общий предбанник и стоял теперь, не зная, в какую комнату зайти к Мессеру или к Дерреку. Потому стоял в предбаннике и говорил со всеми, так и не видя собеседников. Через стену. Слова лились сами. Словно долго скапливались, гуртовались где-то и наконец вырвались на свободу. А может, так оно и было.

— Судить надо по делам. И если человек… Ну, пусть не человек, неважно. Если он сделал одно доброе дело, то это перевесит десяток плохих слов.

Распахнулась дверь средней комнаты. На пороге появился Мессер. Вид у мага был задумчивый. На молодого человека старик смотрел с явным интересом.

— Один поступок — это еще ничто, — Деррек появился на пороге другой комнаты.

— А если не один? Хотя по мне так и одного достаточно, чтобы думать о человеке лучше.

— Не один, — усмехнулся Деррек. — И чего еще хорошего сделал наш простой дохлый друг?

— Зря смеешься, — расстроился Винни. — А если я скажу, что мы попали в город благодаря ему?

— Мы попали в город благодаря тебе, — не согласился Деррек. — Если б не твое поручительство…

— Мое поручительство тут ни при чем, — горячо заговорил Винни. — Эти патрульные, они хотели денег. И Петро, которого ты сейчас ругаешь, им заплатил. За нас за всех. За каждого по два золотых.

На этот раз рассердился Деррек.

— Знаешь, не надо этим упрекать. За все дорожные расходы ему заплатили с лихвой. Так же, как и тебе за поручительство. Так что он не в накладе.

— Что мне заплатили за поручительство? — не понял Винни.

— А ты считаешь, что двадцать монет — это мало?

— Какие двадцать монет? — совсем растерялся Винни, чувствуя, что ничего уже не понимает.

— За поручительство, — неуверенно проговорил Деррек. — Твой упырь содрал с нас по пятнадцать аванса, а когда появился ты, забрал еще по двадцать на поручителя, и десять на патруль. Еще на гостиницу и непредвиденные расходы. Погоди, так он что, тебе не заплатил?

Слов не было. Да если б и были, наружу им прорваться не светило. В горле стоял ком таких размеров, что не протиснулось бы ни одно словцо. Винни помотал головой, развернулся и, не разбирая дороги, пошел в свою комнату.

Ему вдруг стало обидно. Не за то, что Петро не поделился с ним деньгами, он на это и не рассчитывал. Не за то, что нажился на нем. Скажи мертвяк ему обо всем в лицо, никакой бы обиды не было. У каждого свои цели. Кто-то в город идет, кто-то деньги делает. Помогли друг другу и на том спасибо. Но зачем обманывать? За что?

Чувство было такое, как будто его использовали и выбросили. В чужом городе, неизвестно с кем, неизвестно где. Бросило существо, которое он считал другом, несмотря на все его странности.

— Что, — догнал его голос Деррека, — на самом деле не заплатил?

Винни не ответил, он захлопнул дверь, щелкнул затвором и бросился на кровать. Лицом в подушку. По щекам текло. Но в этом было и кое-что хорошее. Со слезами выходили все страхи, непонимание и усталость последних дней. Он плакал, но плакал молча. Не для кого.

— Вот сволочь, а? — донесся сердитый голос Деррека.

Дверь с силой дернуло.

— Винни, открой, — попросил другой голос. Мессер.

Винни не поднялся с кровати, лишь беззвучно помотал головой, словно Мессер мог его видеть через стену.

— Винни, не расстраивайся, — увещевала Нана.

Они стояли под дверью и хотели помочь. Заботливые, хоть вроде бы и совершенно посторонние, и не люди вовсе. И от этой заботы почему-то хотелось плакать еще сильнее.