"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 312

— Что с ним? Ну, скажите же, что с ним?

Глаза ее были безумны. Она не слышала его. Не хотела слышать. Она хотела услышать сейчас совсем другое. А он не мог ей этого сказать.

— Я не понимаю… Ну, кто-то же должен знать, что произошло. Вы же должны знать! Скажите мне!

Советник скрежетнул зубами. Глупость и женская истерика — две вещи, которые он не терпел. Две вещи, которые могли поломать любой план. Он схватил ее за плечи, повернул к себе, крепко сжал и посмотрел в глаза. Спокойно. Уверенно. Голос тоже был спокойный, гипнотизирующий, хоть это и далось ему с большим трудом.

— Успокойтесь. Это был несчастный случай. Несчастный случай. Ваш сын погиб. Но вам надо жить дальше. Понимаете? Дальше. Я постараюсь помочь. Сделаю все, чтобы сохранить вам эти стены, эту память. Понимаете? Вы меня слышите?

Взгляд ее был прозрачен и блестел, словно стекло. Она кивнула, но вопреки этому сказала совсем не то, что было нужно советнику.

— Не надо. Я верну вам деньги, я… мне не нужна эта ячейка. Мне не нужно ничего. Я… Вы же хороший человек, вы же поможете… Я хочу видеть его тело. Только покажите мне… Я хочу увидеть его — и мне больше ничего не надо.

Советник покачал головой. Безнадежно, грустно, всепонимающе.

— Это невозможно, госпожа, — произнес он с болью в голосе, лишая всякой надежды. — Это невозможно. Но я постараюсь сохранить за вами эту ячейку.

Она уже не слышала его. Остолбенела и стояла не шевелясь. Советник попрощался. Женщина не отреагировала. Он пообещал заглянуть на днях, рассказать, что удалось сделать. Она кивнула: «Да, конечно». Он вышел.

На улице было зябко. Не холодно, а именно зябко. Противный озноб пробирал до костей, заставлял ежится. Глупая баба, Пустошь ее дери. Нет, она, конечно, продалась. Она успокоится немного, и все будет хорошо, но…

Советник зло выругался и быстро пошел прочь, торопясь выкинуть из памяти неприятный разговор.

Дома ждала куча работы. История с этим Винни Лупо отнимала довольно много сил и времени, а работу никто не отменял. Потому время экономить приходилось на сне.

Советник молча прошел в кабинет, не желая ни с кем разговаривать. Запер дверь и, закурив сигару, уселся за документы. Но строки плясали, сигары превращались в пепел одна за другой, а из головы все не шла вдова Лупо.

Работа не заладилась. И не пошла даже тогда, когда советник вытравил из мыслей безутешную вдовушку. Он так и заснул, уткнувшись носом в бумаги. Правда, это было уже далеко за полночь.

Ему снилась городская стена и мальчишки, которые лезли на нее, веселясь и дурачась. Он видел их, словно через стекло. Среди них был и его Санти. Советник хотел окликнуть сына, но голос отчего-то пропал. И он мог только наблюдать, как его неразумный отпрыск спорит, что сходит в Пустошь и вернется обратно, как лезет на стену. Встает на парапет…

Рядом оказалась его жена. Она кричала и плакала, но голос у нее тоже пропал. А лицо и глаза были почему-то такими же, как у матери Винни Лупо. Советник хотел утешить жену, но не смог разлепить губ.

— Успокойся, — сказал кто-то его голосом его жене. — Мы выплатим тебе компенсацию, и ты сможешь остаться в этой секции.

— Я хочу видеть тело! — яростно заверещала жена, и глаза ее сделались совсем безумными.

Какое тело? Он же жив!

Советник повернулся к стене и увидел, как его сын с улыбкой прыгает на ту сторону. Срывается с парапета и летит вниз. Вниз на много метров.

Он же разобьется! Нет!

— Это всего лишь несчастный случай, — сказал кто-то ему его же голосом. — Тебе надо жить дальше.

По ту сторону стены с глухим стуком шмякнулось о землю тело. Звук был страшный. Советник заорал, и на этот раз голос его зазвучал, как надо.

— Не-е-ет!!!

Он проснулся от собственного крика. Вскочил из-за стола, огляделся, не понимая сразу, где находится. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее.

Стол, документы, секретер… Он в кабинете. Он заработался и уснул в кабинете. И все это был сон. Всего лишь сон. А если…

Советник выскочил из-за стола и бросился к двери. Ноги тряслись, руки не слушались. Он долго возился с замком, который упорно не хотел отпираться.

Расстояние до комнаты сына советник преодолел в рекордные сроки. Возле двери замер, не решаясь открыть. А вдруг там нет сына, вдруг это все было на самом деле.

Пальцы стиснули ручку, он толкнул дверь и осторожно заглянул в комнату. Санти лежал на кровати и спал. Что снилось сыну, осталось неизвестным, но лицо у него при этом было капризно-обиженное.

Советник облегченно выдохнул, прикрыл дверь и расслабленно улыбнулся.

— Приснилось. Всего лишь сон.

Но страх отчего-то не уходил. За себя, за сына, за свое положение и его карьеру. За жизнь города, наконец. Из-за этого Винни Лупо все сейчас оказывалось под угрозой. Все. И это невероятно злило.

23

Следующие три дня прошли однообразно. Они вставали, шли. Змеилась железная дорога, мелькали опостылевшие деревья. Потом был короткий привал и снова путь до самого заката. Сбор хвороста в сумерках. Костер в темноте. Сон. А утром все начиналось заново.

Пейзаж практически не менялся. Петро все так же скабрезничал и нарывался на грубость. Нана откровенно презрительно фыркала. Деррек пытался поддеть в ответ, а Мессер лишь с укором качал головой.

Все повторялось, утомляло и навевало усталость. Винни мечтал уже добраться до портового города и посмотреть на то, что здесь называют городами. А заодно найти возможность вернуться домой. Впрочем, о возвращении думалось теперь как-то очень отстраненно. Любопытство взяло верх.

Но при тотальной победе оно так и не могло получить удовлетворения. Дорога тянулась бесконечно долго. Дни сменялись, похожие один на другой. И ничего не происходило.

Как говорил декан Урвалл, отсутствие новостей — хорошая новость. Когда ждешь каких-то изменений, они обычно являются, но совсем не в ту сторону, в какую хотелось бы. И неприятности не заставили себя ждать.

Уже стемнело. По черному, словно пролитые чернила, небу ползла белесая луна. Посверкивали бусинки звезд, складывались в созвездия.

— Я вот думаю, — Винни опустил голову.

— Опа! — бодро перебил Петро. — Живчик еще и думать умеет.

— Я думаю, — не обратил на него внимания Винни. — Ведь небо в Витано и небо над вашим островом должно быть одинаковым, если Витано находится где-то здесь. Звезды-то одни и те же. А если отличаются, значит, Витано где-то совсем в другом месте.

— Конечно, так, — рассеянно кивнул Мессер. — А что, звезды те же? Или отличаются?

Винни потупился, признался честно:

— Не знаю. Я никогда дома на звезды не смотрел. И в Академии про них ничего не рассказывали.

Мессер словно не услышал, а если услышал, то виду не подал. Он был какой-то отстраненный, словно ушел внутрь себя. Как тогда, перед тем, как смыть огненной волной горе-разбойников.

Зато Петро завсхлипывал.

— Нет, ты все-таки дурак, живчик. Лучше б ты вовсе не думал. Умнее выглядишь.

Винни насупился и обиженно отвернулся. Нана встала от костра, прошла рядом и дружески тронула его за плечо. Винни поднял на нее глаза. Девушка подмигнула. И от этого стало как-то приятно и совсем не обидно.

— Как ты выглядишь, рассказать? — поинтересовалась Нана у мертвяка.

— Нормально выгляжу, — буркнул тот. — А ты это куда?

Вопрос застал Нану на пол пути к лесу.

— Я сегодня последней дежурю, — бросила она. — Пойду прогуляюсь.

— Пойди прогуляйся, — недовольно проворчал упырь.

— Тебя вот только спросить забыли, — мрачно буркнул Деррек.

— Тсс!

От резкого звука замолчали оба спорщика. И Винни, решивший было вмешаться, тоже прикусил язык.

Мессер сидел, ссутулившись, притихший и ушедший в себя. Только указательный палец поднятой вверх руки торчал в небо. Деррек насторожился. Петро молча скрючил страшную рожу и мерзко ухмыльнулся. Лорд сидел неподвижно. Словно странным образом теплившаяся в его костлявом теле жизнь отлетела куда-то.