"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 240

- А если там решетка? - сообразил Тихоня. - Развернуться не сможешь…

Циркач задрал подол рубахи. Вокруг волосатого тела была обмотана длинная веревка.

- На всякий случай, - пояснил он.

- Великолепно! - обрадовался Челивис, сбрасывая на траву плащ и расстегивая перевязь с мечом. - Давай сюда, на пояс… Если дерну - тащи меня назад.

Вытаскивать пришлось почти сразу после того, как сапоги Челивиса исчезли в дыре.

Извлеченный наружу Сын Рода имел весьма раздосадованный вид. Его щегольской наряд был перепачкан, но огорчение Челивиса было вызвано не этим.

- Там прут, - со злостью сказал он. - Поперек входа. Ржавый. Толстый.

Тихоня заглянул в черный зев дыры, затем молча отвязал веревку от пояса Челивиса и начал прилаживать себе на пояс.

- Не влезешь, плечи широкие… - сочувственно сказал Рифмоплет.

- Влезу, - буркнул циркач. - Дважды дерну - путь свободен.

И в самом деле, квадратное тело каким-то образом втиснулось, вмялось в лаз.

- Останешься караулить, - сказал Ралидж Рифмоплету, аккуратно кладя свой плащ на траву. - Не смей спорить! Нужно, чтоб кто-то нам отход прикрывал…

- Тихоня знак дает! - азартно перебил Сокола Челивис и юркнул в лаз, как лиса в знакомую нору.

Чуть выждав, Ралидж последовал за ним. Ползти было легко, только в одном месте он разорвал рукав о короткий обломок железного прута и подумал: «Ай да Тихоня! »

Внезапно под левым локтем дернулось что-то мягкое. Орешек чуть не вскрикнул, но вовремя сообразил, что между ним и стенкой лаза - сукно и мех.

Заплатка! Вот дрянь! Не лежалось ему у норы, за хозяином пополз! Только его здесь не хватало!

Свободной рукой Орешек притянул к лицу шуструю одежку и тихо выдохнул в капюшон несколько ругательств - таких свирепых и выразительных, что у любого уважающего себя плаща весь мех должен был бы поседеть…

Лаз вывел в широкий коридор, тускло освещенный далеко отстоящими друг от друга факелами. Точнее говоря, коридор шел внизу, а Орешек и его друзья очутились на длинном желобе-карнизе, тянущемся поверху вдоль стены. Орешек сначала не понял, для чего этот желоб предназначался, но потом сообразил: для стока воды, чтобы дожди и тающие снега не заливали коридор.

Ага, теперь направо… Где-то там пещера и клетка с пленниками.

Орешек полз, пока перед ним не возникли из полутьмы подошвы сапог Челивиса. Внизу четко выделялось световое пятно. Под двумя закрепленными в скобах факелами восседал в куче тряпья востроносый дедок трухлявого вида. Он тряс небольшую коробку - играл сам с собой в «радугу». При каждом удачном броске старикашка счастливо хихикал. Клетки с пленниками с желоба не было видно.

Ах, как неудачно дед сидит - не спрыгнешь на него! И колокол прямо под рукой у этого старого дурака!..

Раздались тяжелые шаги, эхо заметалось по коридору. Дед насторожился, коробка тут же исчезла среди тряпья.

Прямо под желобом, на котором лежал Орешек, прошли четверо с факелами, у каждого - короткий меч. Хвала богам караул вверх не глядел.

- Привет, Дед-Мухомор! - окликнул старика тот, кто судя по всему, был в четверке главным. - Не спишь?

- Как можно, как можно! - дребезжащим голосом залебезил старикашка. - Глаз не смыкаю!

Верзила шагнул вбок и пропал из поля зрения Орешка Судя по тому, как запрыгали по пещере пятна света, караульный повыше поднял свой факел.

- Они что, так и сидят, словно каменные?

- Так и сидят, только баба немножко поплакала… а теперь тихая.

- Если что - звони в колокол, мы уж разом… Да не хлопай ушами, пень гнилой, а то враз на нижние ярусы угодишь!

- Да ты что, храни Безликие!.. Понял, я понял…

Караул, стуча сапогами, пошел дальше (выходит, пещера была сквозная, коридор тянулся и по ту сторону). Старикашка проводил ушедших взглядом, извлек из ветоши заветную коробку и загремел костяшками.

Внезапно Орешку пришла в голову дерзкая до нахальства идея. А что, может сработать! Жаль, нельзя пошептаться с друзьями! Остается надеяться, что они сами обо всем догадаются…

Орешек, невидимый в темном коридоре, по-кошачьи бесшумно спрыгнул с желоба на пол и негромко, но весело воскликнул из мрака:

- Эй, Дед-Мухомор, каково караулится?

Лежащие на желобе сообщники Орешка пережили несколько весьма неприятных мгновений, решив, что Сокол сошел с ума.

Встревоженный старик вскинул руку к веревке колокола, но трезвон поднимать не стал: уж очень приветливо звучал незнакомый голос.

Орешек спокойно вышел на свет. За свою внешность он мог не опасаться: странствие по лесу и ползание по желобу отнюдь не добавили щегольства его одежде, а именно это ему сейчас и требовалось.

- Кто таков будешь? - подозрительно спросил сторож.

- Королевский виночерпий, - ответил Орешек, без приглашения усаживаясь рядом со стариком на ветошь. - А скажи-ка ты мне…

- Из надсмотрщиков, что ли? - перебил его сторож неприязненно.

- Угадал, дедушка.

- То-то я гляжу - рожа наглая… С какого яруса?

- Со второго, - наугад ответил Орешек. - Я что спросить-то хочу…

- Со второго? А как сюда пришел? Заперто везде… - Рука сторожа вновь взялась за веревку.

- Ой, дедуля, не шуми, я ж к тебе со всей душой… а заперто - так то для дураков заперто! - фыркнул Орешек.

- И за каким болотным демоном ты сюда приперся?

- Так я ж и говорю, а ты не слушаешь… Тут мне подземный ветерок в уши надул, что у тебя имеется коробка для «радуги»…

Дед убрал руку с веревки и возмущенно затряс тощей бороденкой:

- Какой такой ветерок? Плюнь этому ветерку в морду! Я порядки помню: под землей - ни выпивки, ни денег, ни этой гремучей заразы! Так что, парень, вали к тем, кто тебя послал, и…

- Порядки, дед, - назидательно сообщил Орешек, - для дурней заведены. А умный эти порядки завсегда подправит. Другой раз в гости наведаюсь - прихвачу баклажку. Наррабанского не обещаю, но «водичку из-под кочки» мне сверху передали чистую да крепкую. По башке бьет, как кузнечным молотом. А что до денег, так я… Э, пустой это треп! Раз в «Радугу» не играешь… - Орешек замолчал и встал.

- Э-э, парень!.. - в смятении воскликнул дед, переводя взгляд с собеседника на колокол. - Ты… это самое… ты куда?

- На бал во дворец! - отрезал Орешек, поворачиваясь к старику спиной. - А я-то тебя за умного считал…

- Покажи деньги, - негромко сказал старик вслед странному ночному гостю.

Орешек остановился, жестом фокусника извлек откуда-то кошелек, подкинул на ладони:

- Так играем или нет, старый ты гриб? Не сводя взгляда с кошелька, дед вытащил из-под тряпок коробку.

- Другое дело! - просиял Орешек. - А насчет денег ты зря сомневался. Думаешь, нас с дружком со второго яруса просто так выпустили? Задаром?

- С дружком? - переспросил вконец сбитый с толку старик. - С каким еще дружком?

- А с таким, у которого тоже деньжата водятся. Мы сразу-то вдвоем не сунулись, боялись тебя, почтенный, испугать… Эй, Тощий, давай сюда! Старик - свой человек!

- Не ори! - спохватился «свой человек». - Караул наведешь… Небось недавно тут?

- Мы оба тут недавно, - сказал, возникая из темноты, умница Челивис. - Голос его стал грубее, надменные манеры Сына Рода исчезли напрочь. - Ух, прямо руки чешутся, как хочется костяшки побросать… Слышь, дед, а караул часто ходит?

- Частенько… Да вы, парни, не тревожьтесь, их издали слыхать. Спрячетесь в темном углу, ветошкой накроетесь - вроде груда тряпья лежит…

- Золотой ты дед! - совершенно искренне сказал Орешек. Краем глаза он глянул на большую, с массивными прутьями клетку, в которой прильнули друг к другу две несчастные, потерянные фигуры, едва различимые в полумраке. - У тебя деньги-то есть? А то и в долг поверим, коробка ведь твоя…

- Еще чего! - оскорбился старик. Он встал, ушел за клетку, долго постукивал там какими-то черепками. Наконец вернулся и гордо предъявил три медяка.

- А у нас и серебра малость найдется, - сообщил Челивис, который успел за время отсутствия сторожа перетряхнуть свой кошелек и припрятать большую часть денег.