"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 218

«Шустрая красотка» гулко ударилась бортом о валун: люди на палубе забыли о баграх, потрясенно глядя, как бревно, взлетев в воздух, врезается в тролля, сбивает его в воду.

От удара корабль сотрясся, загудел. Даже в «беседке» хрустнул один из столбов, все сооружение перекосилось, зашаталось. Девушки поспешили спуститься на палубу.

- А ну, держать! - опомнился капитан. - Корабль разобьется - всем смерть!

Тем временем второй тролль, не понявший, что произошло, но не утративший воинственного пыла, спешил отомстить за соплеменника.

Воин спокойно вскинул меч и взглянул на «плотину» - не выдрать ли оттуда еще ствол? Увидел оброненный кем-то багор, прибитый течением к «плотине». Быстро, но без суеты перебросил меч в левую руку, а правой подобрал багор и, словно копье, метнул его в лицо противнику.

Бросок был страшен, будто направила багор не человеческая рука, а тугая тетива мощного копьемета. Багор прошел сквозь голову великана, словно стрела сквозь яблоко.

Как раз в этот миг под топором Айфера два полузатопленных дерева разомкнули свои объятия и нехотя скользнули в поток. За ними - третье, четвертое… «Шустрая красотка» устремилась в открывшийся проход быстро и точно, как рука опытного вора - в дорожную суму проезжего раззявы.

Айфер сорвался с разъезжающихся бревен в воду, ухватился за протянутый с борта багор и вскарабкался на палубу.

- Топор вот утопил… - буркнул он, перебираясь через планшир.

С другой стороны на палубу невероятным, звериным прыжком махнул с валуна Ралидж. Оказавшиеся рядом матросы шарахнулись от Сына Клана. Он не обратил на них внимания, потому что в этот миг произошло нечто неожиданное и жуткое.

«Шустрая красотка» накренилась на левый борт. В планшир вцепилась волосатая лапища. Над палубой поднялась плосконосая харя с мокрыми слипшимися патлами.

Это был тролль, которого Орешек оглоушил бревном. В холодной воде великан очнулся и теперь карабкался на борт - то ли чтобы спастись, то ли чтобы продолжить драку.

Люди в панике отхлынули прочь, только закаменевшая от ужаса Фаури осталась стоять у самого борта. Ее-то и сгребла, словно куклу, вторая лапища - громадная, мокрая и безжалостная. Не выбирала добычу - просто сграбастала, что подвернулось.

Орешек кинулся на помощь, но Сокола уже опередили: перед чудищем уже стоял Рифмоплет с поднятым багром. И неизвестно, кто в этот миг выглядел страшнее: озверевший тролль или красавец поэт с искаженным яростью лицом. Рифмоплет целился багром врагу в глаз, но в это время тролль попытался подтянуться на планшире. Корабль тряхнуло. Багор ударил в щеку великана, распоров ее сверху донизу. Заревев от боли, тролль угрожающе взмахнул рукой - той, в которой держал Фаури. Ноги девушки оторвались от палубы. Дочь Клана пришла в себя и пронзительно закричала.

Оттолкнув Рифмоплета, Орешек навалился грудью на планшир, вцепился левой рукой в мокрые сальные патлы и притянул чудовищную голову к борту. Правую руку завел под заросший шерстью подбородок, по которому струилась кровь. Коротко, четко и сильно рванул.

Раздался сухой громкий треск. Ни один силач - даже Айфер - не сумел бы так мощно и точно сломать троллю шейные позвонки.

Без единого звука чудовище ушло под воду - увы, унося с С0бой Фаури.

Орешек дернулся было следом - на помощь девушке… и бессильно осел на палубу.

Какое же это мерзкое чувство - когда сила покидает излученное тело! Как ноет каждая жилочка, какой тяжелой кажется голова, как болит левый локоть, недавно отбивший в сторону громадный камень. Нет сил даже подобрать оброненную Саймингу. Весь выплеснулся боец, до дна, как кувшин в глотку пьяницы!

С огромным трудом, преодолевая протест собственного тела, Ралидж перекатился по палубе к своему сиротливо лежащему мечу, прижался щекой к холодной стали и закрыл глаза.

Никто не пришел Соколу на помощь. Все столпились у левого борта. Слышались возбужденные голоса:

- Капитан, Пилигрим за бортом! Сорвался!..

- Не сорвался, он сам… Не выплывет, храни его Безликие! Ох, не выплывет!..

- Глядите, что там? Он, да?

- Не он, а они! Барышню тащит… Одной рукой гребет…

- Кто-нибудь, да бросьте же ему канат!

- Эй, парень! Держись, парень! Сейчас поможем!

- Вот так… вот так… осторожнее!..

- Барышню поднимайте!..

Орешек заставил себя сесть. По опыту он знал, что с таким состоянием лучше бороться, тогда оно быстрее проходит. Ну-ка, меч в ножны… и плевать, что болят плечи! В Аршмире они еще не так вечерами болели, когда Орешек вкалывал грузчиком… А ну, встать!

Чувствуя, как понемногу отступает боль, Сокол добрел до борта - и увидел, как на палубу затаскивают Пилигрима. Он был бледен, с одежды струями лилась вода, а глаза сразу приковались к лежащей на палубе Фаури. Рядом сидела Ингила, положив голову госпожи себе на колени. Пилигрим хотел о Чем-то спросить, но мучительно закашлялся. Купец Аншасти накинул ему на плечи свой теплый плащ.

- Жива Рысь, жива! - ответила Ингила на невысказанный вопрос. - Сознание потеряла…

Рифмоплет заметил стоящего в стороне Сокола и подошел к нему:

- То, что сделал мой господин… это… это подвиг, о таком надо стихи слагать!

- Ты тоже… молодцом… - Ралидж улыбнулся, чувствуя, как начинают его слушаться занемевшие губы. Каждое слово давалось легче предыдущего. - Багром - это было здорово! Ты у нас, оказывается, поэт с большим опытом рукопашной работы!..

- Эй, капитан! По правому борту!.. - раздался крик одного из матросов.

Все обернулись - и улыбки дружно сползли с лиц.

По правому берегу, молча догоняя корабль, бежала орава троллей.

Все тревожно подобрались, готовые к новой схватке. Но капитан сказал:

- Уйдем. Главное - Пенные Клыки проскочили. А дальше. Он не договорил. Из трюма высунулась голова еще одного матроса:

- Беда, капитан! В трюме воды по щиколотку… просадили мы днище нашей красавице!

- Мои товары! - охнули Аншасти.

- Чтоб их Серая Старуха взяла, твои товары, вместе с тобой! - огрызнулся капитан. - Без того корабль перегружен, а тут еще… Вода прибывает?

- Еще как! - мрачно подтвердила торчащая из трюма голова.

- Ладно, попробуем дотянуть. А ну, все в трюм! Отчерпывать воду! И пассажиры - кто не хочет к троллям на ужин!.

Орешек сунулся было в цепочку, передающую из рук в руки кожаные ведра, но слабость и головокружение быстро напомнили ему, что за нечеловеческую силищу приходится расплачиваться. Чтобы никому не мешать, он пристроился на носу корабля.

Потому первым и увидел, как за поворотом открылся на левом берегу деревянный причал. Рядом - бревенчатая крепость с оградой из заостренных кольев. А на пристани -

Орешек недоверчиво протер глаза - катапульта! Да-да, катапульта невесть как угодившая в лесную глухомань! Возле нее деловито хлопотали двое мужчин. Рядом высокая женщина держала глиняный горшок, замотанный в тряпку. Орешек догадался, что в горшке - горящие угли.

«Интересно, - подумал он, - а достанет катапульта до другого берега? »

Похоже, троллям был известен ответ на вопрос. Они молча развернулись и кинулись прочь. Иногда тролли бывают не такими уж и тупыми.

Один из мужчин разогнулся и замахал рукой подплывающим.

И если в этот миг был на свете корабль, доверху нагруженный счастьем, то было это старое речное судно под названием «Шустрая красотка».

17

- А мне без разницы, Рысь или не Рысь! Я ж вижу: барышню трясет, лица на ней нет, промокла насквозь… Храни нас Безымянные, заболеть может! Так что пусть госпожа не упрямится и изволит вот это выпить! Оно с непривычки противно, зато и страх снимает, и простуду!

Кринаш поднес к самому лицу барышни глиняную кружку. Пронзительный запах «водички из-под кочки» ударил по ноздрям Дочери Клана. Фаури, смертельно бледная, с темными кругами вокруг глаз, молча, но твердо покачала головой.