"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Голотвина Ольга - Страница 216

Шлеп… шлеп… шлеп…

Коридор мягко изогнулся, скрыв от людей начало «моста». Но было слышно, как что-то тяжелое пытается взобраться на «парапет». Вот оно шумно сорвалось в болото… вот опять… тишина… а затем - сырой шлепок о камни. Преследующая их тварь вскарабкалась на «мост».

По плитам прозвучало: шлеп… шлеп… шлеп…

Арлина не заметила, как встала на ноги. «Парапет» здесь был таким высоким, что превратился в стены, но потолка у коридора не было. Луна злорадно высвечивала изъеденные плесенью плиты пола, испуганную Араншу с мечом в руке и Керумика, отчаянно роющегося в своем мешке.

Охотник распрямился, держа в руке небольшой обруч.

- Вот! - плачущим голосом крикнул он. - Забирай! Подавись!

Размахнувшись, швырнул обруч в ту сторону, где поворот коридора скрывал преследователя, и бросился прочь. Арлина кинулась следом, поскользнулась, сильно ушибла колено. Вспышка боли оглушила и ослепила женщину, и в этот миг сверкнуло воспоминание: Керумик раскладывает перед ней диковинные товары.

«Вот - редчайшая вещь: корона Жабьего Короля. Если носить ее на голове, рано или поздно начинаешь понимать язык зверей и птиц… »

Аранша помогла госпоже подняться на ноги, и обе кинулись догонять Керумика.

Пробежав несколько витков каменной спирали, все трое остановились, прислушались.

Позади - медленно, размеренно - шлеп… шлеп… шлеп…

Ужас Керумика давно передался женщинам. Путники бросились бежать, не замечая, что пол под ними становится наклонным. А когда заметили - было поздно: бег перешел в Плавное, неостановимое скольжение.

Долго ли они летели вниз - не смог бы сказать ни один из них. Странное чувство: будто исчезло время.

А когда закончился этот странный полет-падение-парение оказалось, что исчезло не только время.

Вокруг не было ничего, кроме мягких вспышек и переливов света. Свет возникал и исчезал, расплывался полосами сплетался в сеть, превращался в острые разноцветные лучи - и исчезал. Это было бы очень красиво, если бы сквозь игру мерцания можно было различить, куда попали невольные гости… или хотя бы на чем они стоят!

Раздался голос, спокойный и равнодушный. Он не доносился из какой-то определенной точки - он возник ниоткуда, он насытил собой мягкий мрак, перечеркнутый пунктиром огней.

- Ну и что же мне теперь с вами сделать? - спросил голос.

16

Сетка мелкого дождя связала воедино серое небо и серую поверхность реки. Из-под облаков уныло кричала гусиная стая, сквозь дождь летящая на юг.

Орешек проводил гусей взглядом. В Грайан летят… и дальше, за море, в Наррабан…

Вдруг остро захотелось оказаться в Наррабане, под льющимися с горячего неба солнечными потоками… Впрочем, и дома сейчас было бы совсем неплохо. У камина, с близнятами на коленях. И плащ бы просушить. А то эти дурацкие плетенки - скверная замена потолку.

Попутчики притихли. Оба наемника спят, закутавшись в плащи. Циркач Тихоня тоже дрыхнет на досках посреди «беседки». Загадочный Никто утонул в капюшоне, сунул руки в рукава. Спит, не спит - непонятно. Челивис с изысканной галантностью развлекает беседой Дочь Клана. Фаури не в духе, отвечает сухо и односложно. Пилигрим с энтузиазмом веселого щенка старается втянуть в разговор купца Аншасти… интересно, у этого парня когда-нибудь бывает плохое настроение?

А Рифмоплет и циркачка устроились под одним плащом. Щебечут что-то тихонько. Этому парню, похоже, оплеуха не грозит…

Орешку стало немного грустно. Не потому, что ему самому так уж нравилась темноглазая девчонка… нет, просто досадно, что не ему довелось укрыться одним плащом с красивой девушкой и болтать с ней, забыв обо всех дождях на свете.

Где-то сейчас Арлина?..

Лирические размышления были прерваны криками на падубе. Матросы забегали, вытаскивая на палубу арбалеты в чехлах, связки стрел, какие-то странные предметы, похожие на большие жаровни с крышками.

Путники проснулись. Общая тревога заразнее оспы, особенно если вспыхнет посреди монотонного, скучного дня.

- Эй, капитан! - перегнулся Айфер через перила «беседки». - Что стряслось? Если какая драка, так мы с Ваастаном всегда рады помочь…

- Беда! - озабоченно отозвался капитан. - Тролли до времени к реке вышли! Рано им еще, снега-то нет…

Его прервал визг Ингилы. Циркачка указывала рукой на берег.

На утесе, вырастая из серой пелены дождя, возвышалась гигантская фигура. Мощный торс, заросший бурой шерстью, был обнажен, на чреслах красовалась набедренная повязка из медвежьей шкуры. Могучие ноги, узловатые, как корни дуба, были босы. Великан опирался на громадную корявую дубину. Корабль прошел так близко от утеса, что оцепеневшие путники разглядели набычившуюся косматую голову на короткой мощной шее, грубой формы подбородок, глубоко запавшие маленькие глазки.

Тролль не двинулся с места, провожая взглядом проплывающий корабль. Но лучше бы он ревел, рычал, потрясал дубиной! На борту «Шустрой красотки» не было человека, который не хотел бы в этот миг очутиться где-нибудь далеко-далеко отсюда. Да что люди - сама «Шустрая красотка» сейчас мечтала очутиться у тихой пристани в устье Тагизарны.

- Говорят, они женщин воруют… - задумчиво сказал купец Аншасти, не отводя взгляда от удаляющейся фигуры гиганта.

- Жрут? - живо заинтересовался Айфер.

Аншасти отвлекся от невеселых мыслей, смерил наемника насмешливым взглядом и выразительно произнес одно-единственное слово:

- Нет.

- Тогда брехня, - рассудил Айфер. - Если не жрут, то брехня. Зачем такому наша человеческая баба? Он же чуть ли не с башню ростом!

- Ну уж не с башню! - вмешался Ваастан. - Ты на него снизу вверх глядел, он тебе выше и показался. Роста в два твоих будет… или повыше малость. А что до баб… Слыхал я, что если троллеву здоровенную башку расколоть, то мозг внутри - совсем крохотный… Так у них, говорят, не только мозги маленькие, но и… - Наемник покосился на Фаури, с интересом слушавшую их разговор, и замолчал.

- Не спорь, грайанец, это всем известно, - вмешался Рифмоплет. - От троллей у женщин рождаются дети - туповатые, но росту громадного и силищи немереной. Таких полукровок у нас в Силуране охотно берут в армию… вообще неплохие наемники из них выходят.

- Помнишь, мы колдуна в ущелье ловили? - шепнул Айферу Ралидж. - Там великан был, тебе ребро сломал. Наверное, ты на такого полукровку и нарвался.

Айфер просиял, закивал. Он любил вспоминать хорошие потасовки.

Ваастан первым спустился на палубу, за ним - все мужчины, даже бледный, что-то испуганно бормочущий купец Аншасти. В «беседке» остались лишь Фаури да Ингила. Дочь Клана вцепилась, как в спасение, в руку циркачки. Но та и сама не выглядела неустрашимой героиней.

- Они, гады, огня боятся, - пояснил капитан, раздавая мужчинам арбалеты и зажигательные стрелы. - Вот тут, в жаровне, горящие угли… поаккуратней, пожара на палубе не устройте… Э-эй, почтенный торговец, от тебя толку не будет, вон как руки ходуном ходят! Вернись-ка к женщинам, успокой, чтоб голосить не начали.

Но Аншасти остался на палубе. Возможно, считал, что так сумеет отвести опасность, нависшую над его драгоценными товарами.

А опасность была рядом.

За поворотом, там, где Тагизарна плясала в сузившемся русле, корабль поджидали три тролля. Громадные валуны, брошенные могучими волосатыми лапами, полетели вниз с крутого правого берега. Рухнув в воду у самого борта, камни обдали брызгами людей на палубе.

- Во сволочи, не хуже катапульты работают! - восхитился Айфер, натягивая тетиву арбалета. - А ну-ка, почтеннейший Челивис, подпали-ка мне затравку на стреле…

Челивис поспешно подхватил стрелу, обмотанную на наконечнике паклей, пропитанной горючей смесью, и ткнул в жаровню. Айфер установил взведенную тетиву на стопор и принял из рук Челивиса пылающую стрелу. Она была длиннее обычных арбалетных стрел и не лежала целиком в прицельной канавке, а далеко высовывала из нее свою горящую голову. Сухой щелчок, резкий свист - и стрела рванулась в сторону берега, а вместе с ней огненной стаей полетели другие. Некоторые из них были пущены привычной твердой рукой, некоторые были направлены неумело и неловко, но вместе, пламенным роем, они оказались грозной силой. Два гиганта завертелись волчком, стараясь уйти от жалящих укусов огня. Третий с воем рухнул на камни, выдирая из глазницы впившуюся стрелу.