Феникс (СИ) - Колышкин Владимир Евгеньевич - Страница 50

   - Пш-шел! - Влад с силой ударил человека коленом под зад, чем придал ему довольно резкое ускорение. Георгий догнал пленника и по-приятельски зашагал рядом. Владлен с "автоматом" замыкал группу.

   - Я не знаю, что говорить? - пожаловался интеллектуал.

   - Что ж ты такой тупой? - съязвил Владлен, - а еще очки носишь.

   - Мы твои давние кореша по роддому - не разлей-вода, - поучал Георгий. - Ты без нас жить не можешь: ни на Земле, ни в космосе... Усек?

   - Я-то усек, а вы, мне кажется, не понимаете, во что вмешиваетесь, - сказал пленный. - Кто вы все-таки такие, черт побери!

   - Мы - патриоты! - рявкнул Владлен под ухо конвоируемому. - А ты - подлый предатель из пятой колонны. Устраивает тебя такой расклад?

   - Боже! - взмолился человек, - какая тарабарщина... Нам направо. Каюты первого класса там.

   Они повернули направо и пошли по коридору, напоминающему гостиничный, с рядами дверей по обе стороны, только интерьер был более чем спартанский - голый металл без каких-либо намеков на украшательство. Баржа и есть, подумал Георгий. Если это каюты первого класса, то какими же должны быть помещения третьего класса?

   Георгий представил большой зал с металлическими стенами в грубых заклепках. Тусклый свет, чемоданы вперемежку с потными человеческими телами, плач детей... "Коленька, Коленька! - кричит женщина с растрепанными волосами, - господа, вы не видели мальчика в пальтишке сереньком?.."

   Нет, одернул себя Георгий, тут он перебрал. На посадке не было пассажиров с детьми. Молодые были, много молодых обоего пола. Были и пожилые, но детей не было. Ну что ж, хоть какая-то гуманность.

   Он шел вдоль шеренги стальных дверей и машинально считывал номера кают, намалеванные мелом довольно небрежным почерком. Отвратным почерком, бесчеловечным. Как на "телячьих" вагонах, в которых немцы увозили в Германию военнопленных. "322", "324", "326", - номера с этой стороны все были четными. - "328". Стоп!

   Георгий рванул ручку на себя. Железная дверь с овальными углами легко отворилась. На секунду Георгию показалось, что он заглянул в купе вагона "СВ". В купе было четыре мягких спальных места. Теплым светом горел плоский потолочный светильник, стены были обшиты пластиком, удачно имитирующим дерево. Наконец-то хоть какая-то человечность в интерьере.

   Вошедшего встретили в штыки три пары человеческих глаз - двое мужчин и одна женщина занимали нижние полки. Еще не убранные чемоданы загораживали проход в купе.

   - Простите, - сказал Георгий предельно вежливым тоном. - Тут с вами должна была ехать женщина...

   - Лететь, дорогой, лететь! - поправил вошедшего один из мужчин с замечательным кавказским носом.

   Это был маленького роста лысый брюнет, то есть он когда-то безусловно был брюнетом, но до сего дня в целости сохранились у него только великолепного черного цвета густые брови. Мужчина усиленно потел, но пиджака очень дорогого костюма не снимал.

   - Да-да, лететь, - согласился Георгий. - Так вот, женщина... молодая, красивая шатенка с... - Он с ужасом осознал, что совершенно не помнит цвета ее глаз. - Зовут - Инга, фамилия...

   - Нет, не видели! - вскричала женщина не терпящим возражений голосом. - Мы тут уже полчаса сидим, и никакие шатенки здесь не появлялись. Мы сами красивые, - захохотала она, ее спутники льстиво поддержали свою предводительницу.

   Тут женщина увидела за спиной Георгия человека в форме и обратилась к нему с требованием.

   - Послушайте, вы, кажется, из обслуживающего персонала? Мы хотели бы узнать: почему не работает вентиляция? Сил нет терпеть такую духоту. У моего мужа - сердце! - Пассажирка указала обрилльянтенным перстом в пространство между мужчинами, так, что было не совсем понятно, кого она имеет в виду: лысого брюнета или сумрачного вида мужчину лет 55-ти с обвисшими щеками, протиравшего очки и близоруко щурившегося. Наверное, все-таки лысый ей больше подходит по возрасту и темпераменту, подумал Георгий.

   Владлен ткнул пленника железякой в бок, и тот заговорил, как заведенная кукла:

   - Вентиляция будет включена, как только взлетим и выйдем за пределы атмосферы.

   Георгий попятился, тесня спиной заложника, захлопнул дверь и метнулся к соседней каюте. Там находились четыре человека. Инги среди них не было. Он распахнул двери уже двенадцатого купе подряд - Инги нигде не было!

   К летно-техническому человеку подошел гражданин в синем тренировочном костюме (униформа российского пассажира).

   - Простите, товарищ проводник, хотелось бы узнать насчет чая. Когда его будут разносить?

   - Я не знаю, - уныло выдавил из себя "проводник". - Идите к себе в каюту. По коридорам пассажирам ходить запрещено до особого распоряжения.

   - Как это вы не знаете? А кто знает? - возмутился пассажир, сверля "проводника" маленькими злыми глазками, на лысине у него крупными каплями блестел пот. - Бардак, честное слово!.. И так во всем. Некомпетентность - наш бич... Тогда скажите хотя бы, как пройти в туалет?

   - Товарищ, - задушевно сказал Владлен, - зачем вам туалет, если вы еще чаю не пили?

   - Вы мне, пожалуйста, тут не острите, - ответил пассажир, в типичной тональности тертого бюрократа. - Я сам никогда не острю и другим не позволяю! Ишь, понимаешь, завели моду...

   Подбежал Георгий, оттолкнул пассажира.

   - Эй! Что вы себе позволяете? Хамство какое. Бардак, честное слово... - пассажир удалился на поиски персонала посмышленее.

   - Послушайте, - Георгий схватил за плечи человека в форме. - Она не может быть где-нибудь на другой палубе классом ниже?