Феникс (СИ) - Колышкин Владимир Евгеньевич - Страница 124

   - Я все помню, - высвистываю я, вольно раскидываясь на треснутых, потемневших от времени и потерявших четкие очертания, мозаичных плитках пола.

   - Мац-ма, - открыв пасть, брат издает странные звуки и поясняет: - что на одном из марсианских диалектов означает "молодчага", "правильный парень".

   Довольный лестной оценкой брата, весьма скупого на похвалу, я машинально принимаю свободную позу отдыхающего человека: поворачиваюсь набок и пытаюсь подпереть голову рукой. И тут случается конфуз. Неожиданно я опрокидываюсь на спину, бесстыдно и опасно выставив свое желтое пузо. Для песчаного дракона более унизительной позы трудно придумать. От досады я даже самопроизвольно меняю окраску. Беспомощно махая лапами, пытаюсь встать на ноги, но мне мешает хвост.

   - Гребень! Гребень подними! - почти в ультразвуковом диапазоне свистит Андрей.

   Я напрягаю спинные мышцы, и будто пружина распрямляется у меня за плечами и с силой толкает между лопатками. Мгновение - и я принимаю подобающую позу. Удовлетворенно шиплю. Потом жалуюсь:

   - Надоело мне быть рептилией. Не хочу пресмыкаться! Хочу быть человеком!

   - Что есть человек? - вопрошает ящер и противоестественно подмигивает. - Двуногое без совести... Эти развалины - как раз подходящее место для твоего старого "я". Ты должен изменить свое отношение к жизни и миру. Такой новый взгляд марсиане называли "птих-ро", где "птих" - означает "сознание", а "ро" - "светило", "свет". Японцы, изучающие Дзен-буддизм, популярно называют это "сатори". Фактически это синоним ПРОСВЕТЛЕНИЯ.

   - Знаем-знаем, буддизм-мудизм... читывали... Кое-что мне в нем импонирует, но далеко не все. Я, очевидно, ограниченный... человек... просветление не для меня. Хочу просто жить, дышать полной грудью...

   - Просто жить или жить просто - это и есть Дзен. А вот дышать здесь почти что нечем. Без кислородного "намордника" здесь человек и двух вздохов не сделает. Терпи, казак, атаманом будешь.

   - Спасибочки, бул я уже атаманом.

   - А что это ты с хохлацким акцентом стал говорить?

   - Странно, что я вообще могу что-то вымолвить этими твердыми костяшками вместо губ.

   - Тогда захлопни пасть и слушай дальше...

   Глава тридцать пятая

   КРАТКИЙ КУРС МАРСИАНСКОЙ ИСТОРИИ

   В царствование Великой Матери Кук-Хру хох-та, получившей почетное прозвище "Великодушной почитательницы звезд", марсиане выловили в поясе астероидов и пригнали на орбиту Марса два космических "камушка", которые люди в последствии назовут Фобосом и Деймосом. Меньший, 8-ми километровый, оставили про запас на более высокой орбите, а тот, что покрупней - глыба с размерами 20х23х28 км. - перевели на низкую, скоростную орбиту, выдолбили изнутри, начинили аппаратурой и оснастили самонаводящимися снарядами. Эти два орбитальных комплекса, призваны были защитить цивилизацию от погибельных ударов из космоса. Однако сил и средств хватило освоить только один спутник. Но и эта победа была величайшим трудовым подвигом Народа.

   Постепенно стала обживаться поверхность материнской планеты. Отдельные смельчаки рискнули покинуть привычные, относительно безопасные подземные убежища и обосновались наверху. Естественное освещение способствовало богатым урожаям различных культур. Фермы "верхних" жителей процветали, в то время как "нижние" чуть ли не голодали. Пример был показательным, очевидным, но мало заразительным. Фермеры, или вольные земледельцы, пахари, по-марсиански - "к'лохо" (чаще, однако, их презрительно обзывали "плугарями"), усиленно агитировали горожан вливаться в их ряды, но многие упорствовали, не желая менять привычный образ жизни. Да и небезопасно было там, наверху. Безусловно, крупные астероиды подрывались снарядами еще на подлете к планете, а вот мелочь разную радары не засекали. Да и дорого стрелять по небольшому обломку. А между тем крупный метеорит приносил немало бед и хлопот фермеру. Ежегодно, примерно от одного до пяти процентов от числа всех фермерских хозяйств, усадьбы пахарей подвергались полному или частичному уничтожению. Но, как говаривали неунывающие работяги полей, кто не рискует, тот не шикует.

   Шли годы, десятилетия. "Верхние лохи" - хох'лохи - плодились и размножались, нежась в теплых лучах солнца, питаясь хорошей пищей, дыша хорошим воздухом. А жители подземелий - о'лохи, - так и не переборовшие свой страх перед открытым небом, прозябали в затхлых переполненных подземных городах-ульях, болели жуткими болезнями и умирали в страданиях, не доживая до средней видовой продолжительности жизни, которая, как выяснилось, раза в два превышала общепризнанную норму. "Подземные" власти засекретили эту информацию от своих сограждан. Более того, стали поощрять разного рода грязные слухи, порочащие образ жизни "верхних". Не было более ругательного слова в лексиконе горожан, чем "плугарь" - "к'лохо'з". И обычно оно произносилось с эпитетами "поганый", "вонючий" или "грязный". Потому что префикс "к" в слове к'лохо (земледелец) означало не только "земля", но и "грязь".

   "Верхние" жители прослыли отвратительными индивидуалистами. За свой рискованный труд они требовали непомерную плату, которую общество не могло им дать. Тогда "верхние" сократили поставки продовольствия до реальной платежеспособности горожан. Черная зависть со стороны одних и презрение со стороны других, как ржа стала разъедать общество. Постепенно жесткий коллективизм, консолидирующий нацию, дал трещину. Некогда единый Народ распался на два враждующих лагеря. Так начался Великий раскол.