Феникс (СИ) - Колышкин Владимир Евгеньевич - Страница 116

   В блокноте я отмечаю места возможной дислокаций будущих пограничных форпостов: вдоль русла реки Попутной, в горах и т.д. Работая над составлением карты, я увлекся и не заметил, что мы давно уже вышли из зоны "боевых действий" и приближаемся к Базе. Мое сердце стучит учащенно, словно я возвращаюсь в родные места. Петров тоже радуется возвращению, его глаза блестят. Между ног летчика Петрова торчит, как фрейдистский символ мужской силы - длинный и твердый, - главный рычаг управления летающей машиной. Петров, скаля зубы в хищной улыбке, сжимает его крепкой рукой.

   И вот нетронутые джунгли сходят на нет, и взору открывается величественная картина. Сверкая золотом стекол, приближается, растет круглый в плане и огромный, как гора, наш Новый Дом.

<p>

Часть пятая</p>

<p>

ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ПОЛЁТЫ</p>

   Глава тридцать вторая

   ПАТРИАРХ

   Прошлое в карман не положишь,

   надо иметь дом, чтобы его разместить.

   Ж-П Сартр.

   50-й год Эры Переселения

   Да, дорогие мои, прошли-пролетели, ветром просвистели быстрые долгие годы, полвека минуло, и вот уж мне скоро исполнится 99 лет. Я сижу на веранде, прикрыв ноги теплым пледом, гляжу на пылающие краски заката и предаюсь воспоминаниям. Давно уже это единственное занятие, которому я могу предаваться без риска для собственного здоровья.

   Первые годы мы жили в "Каса Маньяне", в Стеклянной Башне. Это странное для русского уха название прижилось и дало название всему городу, разросшемуся вокруг Башни. Теперь многие гадают, почему сугубо русский город, к тому же столица, носит испанское название. Высказывают разного рода догадки и гипотезы, во многом дурацкие. И на их основе сочиняют этимологические легенды. Никто ведь не помнит нашего с архитектором Корольковым разговора. Корольков давно почил в бозе. Об этом помню только я.

   Владлена была в восторге от новой квартиры, которую мы сразу же получили, вернувшись из похода. Кстати, за поход меня наградили каким-то боевым орденом джентри, очень похожим на Георгиевский крест и столь же ими почитаемый. А когда уходил на пенсию с поста Главного Пограничника сослуживцы подарили именную шашку с георгиевским темляком. Вот она, висит в гостиной на почетном месте поверх шикарного ковра, так любимого Владленой. Только этот ковер и еще некоторые вещи напоминает теперь о старой квартире и о том, как мы счастливо жили...

   Да... так о чем это я?.. Ах, да! Квартира. Она была потрясающих размеров, на двух уровнях шестого горизонта, имела десять комнат, три ванны, пять туалетов, две душевые кабины. В общем, мы имели все, что должна иметь счастливая многодетная семья. Многодетность - главная составляющая внутренней политики нашего Правительства. Мы ничего не имели против такой программы, с энтузиазмом первопоселенцев воплощали ее в жизнь.

   В итоге многотрудной и долгой моей экзистенции меня окружают (в радиусе 800 км.) шесть сыновей, шесть дочерей, куча внуков и невообразимое число правнуков. Они размножаются в геометрической прогрессии и потому, честно сказать, я не всех их могу запомнить даже в лицо, не то что по именам. Но детей своих я помню всех до единого. Моему старшему сыну Антону исполнилось 49 лет. Ровно столько, сколько мне было тогда, в 1-й год Прибытия. Потом родились двойняшки: Константин и Виолетта. За ними через два года родился Федор, за ним была Дуня, за ней шел Евстигней.

   С особым пиететом мы отнеслись к появлению на свет седьмого ребенка, поскольку семерка - счастливое число. Один довольно уважаемый астролог предрек малышу великие деяния на политическом поприще. И надо сказать, что большие наши надежды постепенно оправдываются. Недавно его выбрали генерал-смотрителем Западных земель. Не за горами и консульство. Стало быть, не зря мы назвали его Максимом, что значит Величайший. И вообще, родился он большим и тяжелым, с черными волосами на голове и сразу заорал могучим басом.

   За этим великаном родились Флора, Макар, и после малого перерыва, последняя тройка: Мария, Надежда, Ольга. Ольга - младшая (сейчас ей 33 года, почти столько же, сколько было Владлене, когда мы начали совместную жизнь), младшая и самая мною любимая. Только я об этом не распространяюсь, чтобы никого не обижать. Перед этой тройкой девочек (каковая указывает, что силы моих мужских хромосом иссякли) были двойняшки: Михаил и Лилия. Но они, к великому нашему горю, погибли во время испытания космического корабля, не оставив потомства, поскольку не успели обзавестись семьями. Одна была у них страсть - космические корабли.

   Владлена рожала детей с плодовитостью муравьиной самки, словно дорвалась до любимого дела, долго откладываемого по причине материальных и иных жизненных невзгод. И когда все жизненные трудности были преодолены, ничто ее уже не могло остановить. Только старость...