За пределом (том 3) (СИ) - Кири Кирико - Страница 71

Девица знала, что делает, и оделась так не потому что тупа, а потому что упивается своей силой, творя то, что хочет. По принципу: хочу — хожу голой, хочу — хожу шлюхой, хочу — хожу бизнес-леди. Она создавала образ дикой и безбашенной особы — примерно такие и могут взять власть в банде, где правит культ силы.

— Ну как тебе моя одежда? Может проверишь все мои места? Знаешь же, девушки проносят там иногда даже пистолеты. Заодно узнаем друг друга поближе.

— Я верю, — невозмутимо ответил я.

— Ну давай же. От тебя пахнет девственностью даже сейчас, когда ветер дует в другую сторону. Мой долг просто обязывает исправить это недоразумение и сделать из тебя мужчину.

Когда я слышал её голос в трубке, то думал, что она ненормальная, но сейчас я вижу, что она просто играет. Играет со мной и пытается получить от этого удовольствие. Наверняка она так же издевалась над жертвами, дразня их, а может ради забавы действительно принося удовольствие, прежде чем отправить на тот свет. У таких мораль — отсутствующее слово в словаре. Больше подойдёт отмороженная. Единственный способ её обломать — игнорировать.

А потому сразу к делу.

— Где деньги?

Глава 124

— Деньги? Ну ты и скучный… — отмахнулась она и опёрлась на перила. — Классный видок, да, мальчик?

— Ты не сильно старше меня.

— Прости-прости, дурацкая маска мешает мне разглядеть твой ебальник, что ж поделать, — прищурилась она. — Что ты прячешь там под своей маской? Боишься, что твоё красно личико своим грязным взглядом запачкаю?

— Хочу сохранить анонимность.

— Есть чего бояться? Иди сюда, я тебя успокою, — помахала она мне рукой.

— Спасибо, но я воздержусь. Где деньги?

— О, деньги здесь, вернее, там, — махнула она рукой. — В машине. Видишь тех трёх тёлочек? Они стоят на месте, не двигаются, так что расслабь свои яйки, никто вас не обходит и не собирается их раздавить. Отсюда отлично всё просматривается, а дорога, ближайшая дорога, ведущая в обход моста, чёрт знает где.

— Хочу закончить побыстрее.

— О, а как же мои слова о том, что надо растягивать ожидание? Забыл уже? Томное ожидание конца, чувствуя всё напряжение момента перед тем, как пуф! Всё выйдет… Триумф силы и наслаждения… удовлетворение… приятная усталость… И вот оно… ты медленно расслабляешься и валишься рядом, чувствуя теплое тело… Ой, прости, тебе же это незнакомо! Моя ошибка, — улыбнулась она.

— Мы можем стоять здесь сколько угодно, но…

— Деньги, деньги, деньги… Знаешь, ты как грязная шлюшка, которая хочет трахнуться с кем-нибудь. Хоть с кем-то, даже если это будет собака, — она вытащила золотой буквально кричащий о вульгарности своей владелицы мундштук, сигареты и закурила. — Буду звать тебя потаскушкой.

Я сейчас её ударю. Обычно оскорбления меня не сильно трогали, и я мог не обращать на такое внимания, но здесь почему-то во мне аж полыхало всё. Если бы здесь был кто-то из моих людей или её, я бы скорее всего так и сделал, чтоб не ударить в грязь лицом, потому что на такое надо отвечать сразу. Возможно бы даже, несмотря на выгодную сделку, пристрелил на месте, так как в этом мире репутация — это всё. Но сейчас никого рядом не было, а мне было необходимо провести её и получить деньги с амуницией. И я был готов проглотить своё раздражение, чтоб довести это до конца.

— Заканчивай уже, — сказал я куда более холодно, чем до этого. — Давай деньги, и я дам тебе координаты.

— Ой-ёй, ты не хочешь прозвища? — захлопала она глазами. — Ты знаешь, что перед действием идёт прелюдия? Это обязательная часть…

— Без разницы.

— О-о-о… разница есть. Это как большой и маленький, мальчик. Тебе не понять, но девушка сто процентов поймёт, о чём я.

— Где босс? — не выдержал я. — Тот, что должен быть у Бабочек? Почему вместо себя она послала… тебя?

Моё раздражение и презрение буквально сквозило сквозь слова, потому не почувствовать их было практически невозможно. На них девка лишь улыбнулась.

— Потому что теперь я босс Бабочек, — улыбнулась она.

Тц… Хотя я догадывался изначально об этом.

Я видел фотографии прошлого босса, так как она была одной из наших целей, но никто не мог её достать. Однако по тому, что я знал, она была рассудительной и очень уравновешенной женщиной, которая умела принимать адекватные решения и идти на уступки, если в этом была необходимость. Даже война началась не сразу, а лишь после того, как мы очень сильно насолили бандитам.

Эта же… хотя я могу представить, как она пришла к власти и заставила слушаться. Неадекватность порождает страх, как и жестокость. Одному свету известно, что там она учудила, пока пробивалась на верх. Но в чём я был уверен, так это в том, что ни прежнего босса бабочек, ни её приближённых уже нет в живых или же их состояние хуже смерти. Глядя на эту девку, которая назвалась в первый раз Ишкуиной, я бы мог спокойно выбрать второй вариант.

— Ну как-то так, — улыбнулась она. — Старый босс… она, конечно, знатная блядь, любая другая нашей профессии обзавидуется, но управленец никакой. Так что я ей нашла более подходящее место.

— Стесняюсь спросить, какое, — пробормотал я. Кто меня за язык тянул, непонятно, но всё же я сказал это.

— В Африку, — улыбнулась она. — В такую страну, что… м-м-м… ей точно понравится. Будет сутки напролёт заниматься своей любимой работой. Но ты не думай, я никогда не забываю о своих и иногда вспоминаю о ней, представляю, каково теперь ей там. А теперь, возвращаясь к нашим маленьким делам… — девка подошла ближе. — Ты так напряжён… чувствую, что прямо лопнешь от негатива ко мне. Знаешь, мой долг — расслаблять таких, как ты. Я сделаю это как подарок за то, что выбрал нас в качестве покупателя.

— Мне не нужно…

— Ударь меня.

Я не сразу понял, что она просит.

— Что, прости?

— Ты слишком напряжён, — она стаяла уже в паре сантиметров от меня и от неё пахло каким-то запахом… мягким и тёплым, если так можно сказать, возбуждающим. Хотелось вдохнуть этот запах полной грудью…

Я отшатнулся назад с неожиданно ускорившимся сердцем, которое погнало кровь по жилам. В голову ударило лёгкое возбуждение, что странно. Что-то не так, девка какая-то не просто отмороженная — она больная на голову. Сумасшедшая.

— Напряжён до предела, и мне, как девушке, привыкшей успокаивать беспокойных и гипервозбуждённых, больно смотреть на это. Ударь меня.

— Ударить… тебя?

— Ударь меня. Ты же это хотел сделать, мальчик, влепить мне, верно? От души ударить эту суку по ебалу, чтоб она больше пасть свою не раскрывала, — она оскалилась. — Давай же, ударь меня.

— Иди к чёрту.

— Ударь меня или сделки не будет, мальчик, — она прямо светилась непонятно почему. — Тебе надо ударить меня, иначе ты ничего не получишь. Никакой сделки не будет, и денег тебе не видать, как своих ушей.

— Ты сумасшедшая… — пробормотал я.

— О да, конечно! — выдохнула она и расхохоталась.

Теперь я уже боялся её. Я думал, что после троллей, оборотней и вампиром с призраками меня ничего не удивит и не испугает, уж тем более человек. И речь не об обычном страхе, а об животным, необъяснимом, сильном, кричащим, что перед тобой что-то иное, выбивающееся из всех понятий. Но тут оказывается, что это далеко не предел.

Обычный человек, но настолько… неординарная и сумасшедшая, что ты начинаешь бояться её. Человека пугает всё новое и странное, неестественное, выбивающееся из нормы — это способ защитить себя от опасности. И она отлично подходила под эти параметры, заставляя меня действительно бояться и не знать, чего от неё ждать.

Если этого она и добивалась, то у неё получилось.

— Ты всего лишь мальчик, маленький мальчик с большими мозгами, но не более. Надо стать мужчиной! Ударь меня!

— Иди к чёрту, — сделал я шаг назад.

— Сделки не будет. Что ты там собираешь? Амуниция, деньги, патроны… Ты хочешь войны? Да, это ведь так? То есть яички не сжались от убийств, но ударить меня не можешь? Какой же ты привереда, — смеялась она, как ненормальная, погрозив мне пальцем. — Сразу видно, девственник.