Повелительница Вселенной. Будни бога (СИ) - Макуш Тиана - Страница 68

Стоило двери тихо закрыться за Лидаром, баронесса мягко, даже как-то хищно подошла к Ивлану и взяла двумя пальцами за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Повертела из стороны в сторону, рассматривая, потом отступила на шаг, отпуская.

— Помнится, ты хотел воспользоваться моим телом, управляя с помощью подчиняющего ошейника? Пришла пора тебе на собственном опыте испытать, каково это.

— Я уже понял, Повелительница.

Тихий смех поднял дыбом все волоски на теле. Даже возбуждение отступило, а вот мысли, что не должен он так реагировать в данной ситуации, пусть и на красивое тело, неожиданно завладели сознанием. Он — раб, в полной власти мстительной женщины, какое может быть вожделение к мучительнице?! Или в этой самой власти и дело? Как она там говорила? Жизнь, тело и душа? Мысли перебил насмешливый голос.

— Не до конца, раб, пока не до конца. Кстати, думаешь ты в довольно правильном направлении, молодец.

Значит, в этом дело. Жаль, понимание ничего не давало в плане реакций тела.

Он знал, что женщины мстительны, но никогда не подозревал насколько. Что только ни пришлось пережить за этот вечер! Чувствуя себя куклой на верёвочке, какие часто используются бродячими потешниками для представлений, Ивлан с каждым часом проникался горьким отчаянием, бессилием и… пониманием. Теперь — действительно до конца, как и обещала Повелительница.

Это чувство, когда от тебя ровным счётом ничего не зависит, когда тело не подчиняется собственному желанию, а двигается и реагирует так, как хочет кукловод. Красивый, что уж отрицать, но настолько жестокий, что оторопь берёт. Откуда в молодой девушке столько изощрённости? Она ломала его, но не болью, нет. Только с хозяйкой Ив узнал, что удовольствие справляется с этим ничуть не хуже боли.

Сначала было унижение, натуральная дрессура, какой подвергают домашних животных. Его учили правильно ходить, стоять, красиво опускаться на колени… Да просто игрались с телом, словно с той куклой! И наказывали за малейшее отступление от требуемого. Причём баронессе даже делать ничего не надо было: со всем прекрасно справлялся ошейник. Тут как раз работала боль, и очень эффективно работала — когда на малейшее неловкое или не оговоренное движение тебя пронзает дикая, скручивающая или разрывающая от кончиков пальцев ног до макушки боль, взрываясь огнём внутри черепа, очень быстро учишься не повторять ошибок. И это как раз было вполне понятно.

Но потом пришла очередь других уроков. Расплата за дерзкие мысли. Он ведь не думал, что его интимные фантазии о теле баронессы приведут к такому результату. Сама же разрешила! Как оказалось, то, что разрешено, делать можно, но с оглядкой на последствия. Эту науку Ив тоже хорошо усвоил, заодно окончательно привыкнув к новому обращению.

Нежная красавица, столь невинная с виду, творила с его телом такое, что при воспоминаниях моментально бросало в жар, а плоть реагировала болезненным, неудовлетворённым желанием. Нежеланным, но неизбежным. И получить удовлетворение ему удастся ещё очень и очень нескоро — хозяйка предупредила об этом прямым текстом. Ив передёрнулся, в паху потяжелело, но дальше не пошло: спасибо за прямой запрет отвлекаться на что-либо постороннее. На время операции по поимке бывшей заказчицы.

На этой мысли бывший наёмник злорадно ухмыльнулся: если уж ему, обычному исполнителю, нехило перепало, что ж тогда придумает гораздо более сильная — о, в этом он уже ни мгновения не сомневался — магичка, чтобы расквитаться с инициаторшей покушения? Сейчас они как раз сидели в гостинице и ждали ответа той самой Мадлены, как называла её хозяйка. Время было, так что мысли то и дело возвращались к прошедшему вечеру и ночи. И ничего с этим поделать он не мог.

Выполнять приказы, тряся обнажёнными причиндалами, Ив за несколько часов попривык, но когда баронесса велела разлечься на столе, внутренне напрягся. Что ещё та придумала? Действительность не шла ни в какое сравнение с домыслами: нежные пальчики осторожно заскользили по коже, то совсем невесомо, порождая волны щекотных мурашек, то надавливая и вызывая приятно-тянущее ощущение внизу живота.

На его теле играли, вызывая вихрь всевозможных эмоций и стоны. Их тоже сдержать не получалось. А ведь, казалось бы, что необычного в этих прикосновениях? Ив знавал ласки и поизощрённее. Так что объяснить самому себе такой эффект от действий хозяйки мог только её волей. Со временем же и вовсе перестал думать, целиком отдавшись ощущениям. Тогда казалось, что он попал в какое-то замечательное место, где исполняются все потаённые желания.

До того момента, когда плоть, содрогающуюся в преддверии оргазма, не перехватили тонкие, но сильные пальчики. И это ощущение мало того, что сбивало с настроя, так ещё и грозило вот-вот перейти в по-настоящему болезненное. Но, как ни удивительно, это тоже неожиданно принесло удовольствие. Внутри всё скрутило, и Ив глухо застонал:

— Повелительница… Я сейчас кончу…

Он хотел посоветовать отодвинуться, если девушка не собирается искупаться в его соках, но должна же она сама понимать. Не маленькая. Да и нет нужды говорить вслух, всё равно хозяйка шарится в его мозгах, как у себя дома. Прочитает. На что послышался короткий, какой-то колючий смешок и волосы снова встали дыбом. Везде.

— Нет. Ты не кончишь. Пока я не позволю.

Ив даже голову поднял, чтобы посмотреть во внимательные зелёные глаза. Холодные и обещающие. И с тяжёлым выдохом-стоном стукнулся затылком о столешницу — легонько, лишь чтоб разум прояснился. Не было никакого подтекста. Повелительница сказала именно то, что сказала: ему отказано в удовлетворении. Каким шестым чувством он это понял? Демон знает. Но, может, ошибся? Призвав всё смирение, которое смог отыскать в себе, Ивлан тихо и умоляюще спросил:

— А когда вы позволите, Повелительница?

— Ещё не решила. Когда мне наскучит твоё отчаяние? Когда сорвёшь голос в мольбах? Нет, сейчас даже не пытайся, — разумеется, она поняла его порыв начать умолять сразу же. Ему не сложно. За последнее время перенеся столько унижений, Ив не считал ещё одно чем-то особенным. Тем более с учётом возможного приятного эффекта. — Я не говорила, что сработает лишь одно из условий. А мне пока не скучно.

И эта пп… прекрасная искусительница — назвать иначе не позволяло ни происходящее, ни здравое опасение наказания — вновь занялась его телом. С совершенно нежелательным для Ива воодушевлением и энтузиазмом. Впрочем, его мнение никого не интересовало и оставалось только расслабиться, отдавшись на волю умелых женских ручек.

Через несколько часов непрерывного возбуждения, жаром стекающего в член, распирающего до боли, Ивлан всё же умолял. Не мог иначе выплеснуть эмоции. Слишком сильно, слишком много, слишком горячо… Он совершенно постыдно стонал, молил и извивался под тонкими пальцами, задевающими самые чувствительные точки на его теле. И равнодушными к страданиям раба. Подумать только: страдания от удовольствия.

Когда в комнату неслышно вошёл Лидар, Ив лежал на животе, раздвинув ноги и вцепившись пальцами в край стола, а зубами — в собственное плечо. Во-первых, уже болело горло, а во-вторых, на его вскрики и стоны всё равно внимания не обращали. Кто бы мог подумать, что на спине, заднице и ногах куча мест, поглаживание, пощипывание или надавливание на которые несёт столько наслаждения!

Впрочем, конкретно сейчас уверенные пальцы баронессы находились в очень уж постыдном месте, но довольно сильные ритмичные надавливания распространяли по телу такие жаркие волны, что Ив на какое-то время просто потерялся в ощущениях. Заслышав шум, а после и увидев вошедшего, он с неожиданным смущением попытался сдвинуть колени, и тут же получил сильный шлепок по заднице, отдавшийся вспышкой острого удовольствия. Застонав от бессилия, всё же нашёл в себе мужество встретиться взглядами с любимцем хозяйки и увидел там насмешливое понимание. Слава богам, хоть не жалость! Этого он точно не смог бы вынести.

— Уже время, Дар?

— Да, Хозяйка. Два часа после ужина.