Повелительница Вселенной. Будни бога (СИ) - Макуш Тиана - Страница 45

— Я не имею права требовать от воинов отдать свою свободу в исполнение моего Долга! Да и без разрешения отца не полномочен давать такие обещания…

— Зачем же отбирать свободу у верных воинов, когда есть куча предателей, с которыми всё равно надо будет что-то делать? А разрешение отца… При чём здесь он? — девушка легко поднялась с травы и отряхнула одежду. — Очень скоро ты взойдёшь на трон, и воля отца перестанет иметь значение.

— О чём ты говоришь, девчонка? Это невозможно — даже если с отцом что-то случится, то трон наследует мой брат Даррташ!

— А вот это вряд ли. Сегодня к вечеру вся твоя семья будет уничтожена, за исключением младшего брата, но он под зельями и ментальным воздействием. Вот и получается, что ты остаёшься единственным полноценным наследником. Заранее не поздравляю, хотя и можно было бы. Только подумай: тебе же в жизни не светила такая удача, а тут раз — и король.

Её слова колоколом отдавались в голове демона. В душе всё оборвалось. Его семья: отец, грозный, но справедливый, мать, такая красивая и величественная, любимый брат — и все они погибнут? А Таррилаш? Под контролем?! Волна горя и злости застилала глаза — почему-то ни на единый миг не возникло сомнений в сказанном или вопроса: откуда она всё это знает. Разум словно выключили, а все эмоции сосредоточились на одном, ближайшем разумном существе. И хотелось стереть с лица человечки эту циничную усмешку, разорвать в клочья хрупкое тело.

Плохие вестники всегда рисковали своей жизнью, особенно когда пересекались с кем-то, столь взрывным по характеру. Не думая о последствиях, рыча, как дикий зверь, и выпустив острейшие когти, Каррагаш в слепой ярости бросился на девушку… Очнулся он метрах в пяти в стороне, с разламывающейся от боли головой и не слушающимся телом. Проклятье, как он мог забыть про странный щит магички? Да ещё откат от нарушения требований Долга. Когда тело перестало корёжить от боли, фештар попытался подняться, но не успел — в беззащитное горло и точно над сердцем уперлись бритвенно-острые лезвия клинков.

Надо сказать, что расположение сердца у фештаров не совсем обычное — оно находится прямо за грудной костью, прочной как металл, сразу над солнечным сплетением. И знали об этой их особенности считаные единицы. Да и знание не давало особого преимущества — демоны чрезвычайно быстры, а пробить грудную кость способно далеко не всякое оружие. Однако Каррагаш вдруг чётко понял, что сейчас находится на волоске от смерти. А ведь он не имеет на это права и должен свершить месть.

— Да, видимо, поторопилась я с решением о спасении… Твоё понятие о Долге Жизни весьма своеобразно. Я всего лишь сообщила новость, от которой любой нормальный демон возликовал бы, а ты бросаешься меня убивать.

— Я не любой демон, и семья наша не типичная — мы привязаны и уважаем друг друга. Насчёт же Долга — прости, мне жаль.

Жаль, что не удалось осуществить задуманное, что ярость клубится внутри, переплетаясь с чувством безнадёжности, и не находит выхода. Девушка фыркнула, словно могла понять его состояние или, того хлеще, прочитать мысли.

— Что-то я не заметила с твоей стороны особой заботы о родственниках. Ты даже не спросил, могу ли я помочь спастись твоей семье. К тому же нарушил магический закон о неприкосновенности спасшего жизнь, и долг только вырос. Ну что ж, тебя всё равно уже считают погибшим, так что я, без всяких угрызений совести, могу сейчас довершить прерванный в прошлый раз процесс. А потом спасу жизнь кому-нибудь из твоей семьи и потребую нужную мне цену.

Мечи сильнее надавили на кожу, и Каррагаш почувствовал, как заструилась по ней горячая кровь. Но всё это стало совершенно не важно — он зацепился сознанием за главные на этот момент слова и хрипло выдавил:

— Как возможно спасти мою семью, если впереди двое суток пути, а погибнуть они, по твоим словам, должны уже сегодня?

— Ммм… я не обязана, но отвечу. Ты ведь даже и близко не представляешь моих возможностей, а если вспомнить, что я вообще знаю про близкую гибель твоих родных, то напрашивается предположение, что могу и помочь. При желании и надлежащей мотивации, конечно. Впрочем, для тебя это уже не имеет значения.

— Постой! Не убивай — выслушай моё предложение.

Давление лезвий несколько ослабело, а зелёные глаза вопросительно уставились на него.

— Чем ты, в своём положении, можешь меня заинтересовать?

Каррагаш собрался с духом — он обязан её убедить!

— В бою я стою пятерых элитных воинов, ты хотела трёх. Я предлагаю в рабство себя — тебе же понравилась идея принца-раба! — в обмен на спасение всей моей семьи. Ведь ты можешь спасти всех?

Уверенность в собственных словах крепла с каждым мгновением — может. А он бессилен. Как воин превосходен, но как маг весьма слаб. Артефакт-портал потерян в бою, своим ходом доберётся, когда всё уже закончится. Да и сможет ли выжить один среди заговорщиков? Очень маловероятно, если смотреть правде в глаза. В способности девушки помочь тоже были сомнения, но в одном она права — он совершенно не представляет её возможностей, несмотря на всё уже увиденное. Да и хоть какой-то шанс.

— Мочь-то могу, но обмен не равнозначен. Твоя жизнь оценена в свободу трёх воинов, остается ещё два. Это соответствует либо жизни только отца, либо только брата, либо матери с прощением попытки убить меня. Одной твоей свободы недостаточно за жизнь и родителей и пока ещё наследника, младшего и так не убьют сегодня — лишь после коронации и объявления опекуна. И раз у меня будешь ты, других рабов не нужно. Разве могут простые воины сравниться с принцем?

Анжелика явно с удовольствием издевалась над распростёртым фештаром, наблюдая за его отчаянием. И тут он решился на последний шаг.

— Если мало одной моей свободы… я готов принести тебе клятву Полного Подчинения — только спаси всех!

Тяжело ему далось это предложение — Полное Подчинение было таковым в буквальном смысле. Демоны давали клятву крайне редко, и была она куда хуже рабства. Поклявшийся терял собственное осознание и становился абсолютно покорным хозяину — навсегда, был предан ему целиком, выполнял любые приказы и не мог сопротивляться наказанию, даже умереть не получалось без разрешения. Рабство души — самое страшное, что могло приключиться с фештаром. И ритуал соответственно отличался.

Самым ценным для потомков демонов являются их волосы. И совсем не как украшение, а как боевое оружие и гордость воина — в бою в истинном облике коса самостоятельно расплетается, а каждый волосок становится острейшим лезвием. По длине волос любой знающий может понять статус демона. Чтобы стать обычным рабом, тот должен, находясь в человеческом воплощении, обрезать их и вручить будущему хозяину. Оставалась короткая причёска, до линии подбородка. При принесении же клятвы Подчинения фештар обрезал косу в своём истинном облике, а после передачи её хозяину на руках и шее появлялись рабские кольца. В человеческом облике кольца тоже видны, а волосы становятся совсем короткими, не прикрывая даже уши. И клятва, в отличие от обычного рабства, необратима.

Анжелика задумчиво хмыкнула и убрала мечи. А Каррагаш успел уловить мелькнувшее в её глазах торжество. Понимание, что его очень ловко заманили в ловушку, что изначально она добивалась именно этого, нахлынуло резко, но изменить ничего было уже нельзя, да и не мог он поступить иначе, и человечка это тоже прекрасно понимала. Он смотрел на неё, ожидая решения, и содрогаясь от осознания стремительно утекающего времени. До вечера его оставалось всё меньше.

— Хорошо, я приму от тебя клятву в обмен на спасение жизни родителей и в уплату твоего Долга Жизни, с прощением нападения; брата спасёшь сам, хотя и не без моей помощи. Я также помогу выявить и наказать заговорщиков. Но ритуал проведём прямо сейчас. Не спорь, я прекрасно знаю условия соблюдения магических законов — если я не справлюсь, то клятва будет аннулирована. Не тяни время — его почти не осталось.