За пределом (СИ) - Кири Кирико - Страница 87

— Да, но… кажись, мне кранты… Он прострелил мне живот…

— Давай, подползай, пока я буду открывать люк.

Благо здесь есть ручка, чтоб приподнять его и откинуть, что я и делаю. После этого хватаю пачку банкнот на нужды и помогаю Малу спуститься вниз.

Дверь затрещала. Начал вываливаться кирпич из стены. Ещё несколько ударов, и её просто вынесут.

— Быстрее! Прыгай давай! — я быстро переводил взгляд с Малу на дверь. Не выдержал, схватил ручной фонарик с пола и быстро полез за ним. Бросил прощальный взгляд на изуродованный труп Алекса, почувствовав, как в груди кольнуло болью и грустью. Правда в том, что он поступал так же, как и я — всё ради тех, кто тебе дорог. А когда такие пути пересекаются, выйти сможет лишь один.

К тому моменту, когда я настиг Малу, он уже коснулся земли ногой.

— Ни черта не видно и опять под землёй… — пробормотал он.

— Давай, запрыгивай, я смогу нас унести отсюда.

Он даже не пытался спорить, лишь забрался ко мне на спину, после чего я побежал. Побежал так быстро, как мог, держа в одной руке пистолет, а в другой фонарик, который выхватывал из темноты полуразрушенный коллектор заводского комплекса. На полу виднелась грязь и тина, уже замёрзшая из-за низких температур, что знатно облегчало нам задачу по передвижению.

Едва мы пробежали метров пятьдесят до первой развилки, как позади послышался грохот. Подозреваю, что они только что выбили дверь. Долго же ломились. Или же дверь очень прочная. В любом случае, я свернул вбок и вновь побежал. На следующем перекрёстке я окончательно потерял силы.

— Теперь ты сам иди, давай. Можешь обхватить меня за шею.

— Они сейчас бросятся за нами в погоню, — пробормотал он.

— Естественно. Они уже бегут за нами, идём.

Малу даже не потребовалось обхватывать меня за шею. Он сам смог добежать до следующей развилки, пусть и стоило это для него огромных усилий. Практически сразу за поворотом мы обнаружили лестницу наверх — самые обычные железные скобы, вбитые в стену. По ним мы и поднялись наружу. Топот преследователей слышался уже совсем близко, когда я начал подниматься наверх, буквально подталкивая Малу.

Мы, наверное, разминулись с преследователями буквально на секунду, потому что, когда я наконец вылез и резко перекатился в сторону, услышал прямо под люком их голоса. Они так громко топали и разговаривали, что буквально оглушали сами себя. То, что они не прислушивались к обстановке, было их главной ошибкой и нашим спасением.

— Дальше побежали? Влево, вправо, вперёд?

— Побежали бы вперёд, мы бы увидели.

— Или наверх полезли? — предположил первоначальный голос.

— Залезь, оглянись тогда. Надо поймать ублюдков, иначе Стрела опять всех заебёт.

Я хотел уже было толкнуть Малу, но он и сам без меня всё прекрасно понял, медленно поднявшись и уже ковыляя к какому-то старому ржавому станку, оставшемуся здесь с допотопных времён. Я же быстро и тихо бросился к опоре, что поддерживала крышу этого цеха. Спрятался за ней, замер, дыша едва-едва, и стал ждать.

В этот момент я буквально слился с обстановкой, слыша то, что слышит этот цех каждую ночь — ничего. Лишь поскрипывание ржавых цепей или каких-то механизмов, да стон здания, если не считать далёкий шум куда более живого города. На какое-то мгновение мой бесконечный вечер стал действительно тихим и умиротворённым. Стоя за столбом, мне на мгновение показалось, что я стал частью этого погибшего мира.

Не прошло и полминуты, когда по округе начал бегать луч света от фонарика. Он прошёлся по моему укрытию, мелькнул по помещению цеха, задержавшись на каких-то агрегатах, что раньше, скорее всего, были станками. После чего пошёл гулять дальше, пока не сделал полный оборот.

— Вроде никого! — громко крикнул вниз мужчина, однако слышно его был отлично и здесь. Его голос эхом пробежался по помещению.

— Точно? — раздался приглушённый голос снизу.

— Я не вижу! Тут темно, но никого вроде нет!

— Ладно, спускайся, и пошли. Если захотят, пусть здесь на машинах сами всё объездят.

Луч фонарика напоследок прошёлся по мёртвому заводу, после чего послышались тихие металлически шорохи, когда мужик спускался вниз по лестнице.

Для верности я выждал ещё две минуты, после чего бросился к Малу. Больше ждать было нельзя — скорее всего, не найдя нас в туннелях, они будут патрулировать это место на машинах, уже просто обыскивая каждый цех.

Или Малу истечёт кровью к тому моменту, кто знает.

— Ты там жив? — похлопал я его по плечу. — Надо уходить.

— Надо домой, ко мне, — прокряхтел он, после чего посмотрел мне в лицо и как-то грустно улыбнулся. — Кажется, моя песенка спета.

— Не ссы, давай, идём.

— Не ссу. Надо заехать и забрать мою сестру, иначе… Иначе Стрела сам за ней заедет. А он может. Он действительно больной ублюдок без тормозов.

— Нам бы машину сначала найти, — пробормотал я, оглядываясь. — В такой жопе вряд ли мы сможем что-то раздобыть.

— Сможем… — он очень тяжело дышал, словно ему не хватало кислорода. — Есть… есть гараж, где стоит тачка. Чистая. Старый хэтчбек Сирени.

— Она его не продала?

— Оставили на случай чего. Идём, не хочу двинуть кони в заброшенном комплексе.

Мы двинулись между заброшенных цехов, старого комплекса, где раньше что-то производили, прежде чем это всё не развалилось, как только схлынул экономический бум в Манчжурии. Тихие, заброшенные цеха, стонущие здания, температура за минус двадцать и безоблачное небо, из-за чего луна облегчает нам работу, подсвечивая дорогу.

Мы несколько раз пересекали дороги, переходя их, чтоб попасть на другую сторону. Но выглядело это как страшная операция. Сначала мы затаивались в тени стен, выглядывая из-за углов, выжидали, после чего пробегали через дорогу. По крайней мере, Малу старался перебежать.

Один раз наша осторожность даже спасла нас, когда из-за поворота, ярко осветив фарами проулок между цехами, выехала машина. Она довольно медленно прокатилась по дороге — пассажиры явно кого-то искали, и у меня есть предположения, кого именно. Мы залегли в сухие заросли травы, которая теперь мёртвыми стерженьками поднималась вверх. Высокая, она скрыла нас от фонарей, которые пробежались лучами по округе, после чего машина двинулась дальше.

— Мы уже очень близко, — пробормотал Малу и указал пальцем. — Вон тот гараж.

Правда, назвать гаражом то, что я увидел, было очень сложно. Как и предположить, что там вообще есть машина. Может когда-то это и был гараж, но теперь его крыша провалилась, а ворота перекосились, буквально облокотившись на ветхое строение. Я бы никогда в жизни не обратил внимания на него, если честно. Как, в принципе, и другие.

Однако, открыв ворота — просто уронив их на землю, я действительно обнаружил там старый хэтчбек Сирени. И крыша, как выяснилось, не совсем обвалилась. Буквально в паре сантиметров над крышей были балки, которые её и придерживали.

— Ты водить умеешь? — сразу спросил я.

— Поведёшь ты, — безапелляционно заявил он. — Если я окочурюсь, то мы просто врежемся, в лучшем случае.

Не имело смысла спорить, так как он действительно был прав. Да и ездить оказалось не так уж и сложно. Стоило мне проехать до асфальтированной дороги, как я уже прекрасно чувствовал машину, словно ездил как минимум месяц. По крайней мере, с первым моим опытом, где я собрал около четырёх или пяти машин около домов, это было не сравнить.

Выезжали мы с территории комплекса без фар. Мне действительно приходилось напрягать зрение, чтоб в свете луны разглядеть дорогу и случайно не угробить наш единственный шанс на спасение в ближайшей канаве. Несколько раз вдали я замечал мелькавшие фары курсирующих около завода машин, но мы уже были далеко — сразу уехали по просёлочной дороге, которую показал Малу, где смогли выехать на дорогу. Только когда под шинами зашуршал асфальт, я смог вздохнуть спокойно и включить фары.

Я ехал туда, куда говорил Малу, играющий роль навигатора. Изредка на глаза попадались машины, но меня куда больше беспокоили патрульные машины, на которые мы могли напороться. Тогда проблем будет действительно выше крыши, так как у меня ни прав, ни страховки нет. Но и в этот раз нам повезло. Один раз только заметил патрульную машину, которая лениво проехала по перекрёстку в метрах ста от нас.