За пределом (СИ) - Кири Кирико - Страница 70

Глава 33

Я читал одну статью учёных из Университета Буффало, что один хороший житель небольшого района может заразить своей добротой всех остальных соседей. В моей реальности такой добрый сосед может заразить их только туберкулёзом или сифилисом. Реальность, которую мы видим вокруг на обложках книг и в телевизоре, сильно отличается от той, которая нас окружает. Единственное, что можно сделать, это изменить её самому.

Например, я никогда не просыпался на одном матрасе с девчонкой. Пусть я и одетый, да и она тоже, но всё же реальность немного изменилась.

Для многих в голове это должно выглядеть как кровать в чистой светлой комнате, где через окно падает свет на две ещё совсем юные души, что познали радость секса. Здесь же… серость, грязь в комнате, грязный затраченный матрас, на котором одетыми спят парень, толстый, как бегемот, и девушка, злобная и вообще не человек. И у них ничего не было.

Вот реальность и картинка, которую все хотят видеть.

А ещё воняет куревом, а рядом стоят банки из-под пива, которое мы вчера распивали. Курили и бухали по-чёрному, как выразился бы Алекс. Сирень пришла, когда мы уже были вдрызг пьяными, под ночь. Да и ей ничего не оставили. Потому просто легли спать. Малу один, Сирень около меня со словами, что я мягче.

Забавно, вроде так пили, а я всё помню. Ну что ж, будем считать такое утро хорошим знаком.

— Подъём, Сирень, — толкнул я её несильно в бок, отчего её уши тут же встали торчком. — Пора просыпаться.

— Сука… какой же ты мягкий и тёплый…

— Ну а я чего говорил тебе, — потрогал я её ухо. — Ну а ты очень пушистая.

— И не только в ушах, — усмехнулась она. — Ладно, пора нам. Толкни Малу, пусть встаёт потихоньку, а то… — она посмотрела на часы. — Уже утро. Пока соберёмся, пока то, пока сё…

Мы начали собираться. Медленно, вальяжно, размеренно, спокойно. Словно сегодня у нас был обычный день. В этом деле спешка не нужна — не хотелось облажаться с инструментами или понять, что в самый ответственный момент у нас патронов нет или чего хуже. И всё бы ничего, если бы только меня так не трясло — всё ходило ходуном.

Ко мне даже Сирень подошла.

— Толстый, ты чего? Руки ходят, как будто ломка.

— Волнуюсь.

— Ну ты и ссыкун, — хмыкнула она. — И вообще, ты что, курил по-чёрному?

— В смысле?

— Воняет от тебя перегаром. Тебе помочь зашнуровать ботинки, детина?

— А ты играешь роль нашей мамы? — слабая улыбка тронула мои губы.

— Не зубоскаль, умник. Сейчас Алекс придёт ещё, вон у того вообще всё через жопу будет. Он даже одеться без посторонней помощи не может.

Проверка автоматов, после чего сложили их в сумки. Позже пришли двое друзей Малу. Один был лет двадцати пяти — двадцати семи, выглядя как студент, который больше проводит времени за книгами. А ведь и не скажешь, что работает на подобных нам. Второй был такой типичный слесарь-сантехник-электрик. Я уже мог представить его в семейниках и белой майке с бутылкой пива — его типаж был слишком узнаваем.

Спеца по технике звали Лом, что довольно забавно, учитывая его внешность. Второго звали Хрычом. Вот и команда: Али, Малу, Сирень, Лом, Тара и Хрыч. Наши имена больше подходили не для отряда грабителей, а для отряда цирковых артистов.

Здесь же, в доме, мы продолжили готовиться к выходу. Каждый успел сходить и помыться, включая меня самого, хорошенько пошкрябав себя. Мало ли что с нас будет сыпаться. Потом тут же в одежду, которая до этого хранилась в закрытых пакетах, чтоб не дай бог какая-нибудь хрень не попала на неё и не выдала нас. После этого пошла одежда — берцы, плотные брюки, перчатки, футболки, кофты, рации с наушником, бронники и куртки. На головы маски с капюшонами.

Взял в руки крестик, который всегда носил с собой. Такой добротный хороший крестик пусть и не из золота, но всё же. Задумчиво покрутя его в руке, скорее из-за привычки и суеверий, надел и запихнул его под одежду. На удачу.

— Так, — Сирень с важным и очень внимательным видом обходила нас, проверяя. Свои волосы она затянула в очень тугой пучок. — Блять, Алекс, сучонок ты этакий! Быстро заправился!

— Да ладно-ладно, — пробормотал он, усмехнувшись. — Сейчас всё сделаю.

А потом нас обшикали каким-то раствором. Буквально всех. Как я понимаю, что-то типа дезинфекторного раствора с хлором и другими веществами. Что на нас было, точно погибнет. Теперь мы были практически полностью стерильны.

— И чтоб не смели потом чихать и раскидывать свои ДНК, засранцы! — шикнула на нас Сирень. Мы ответили неровным хором, что поняли. — И маски раньше времени не натягивайте!

Как я понимаю, каждый из них уже успели ознакомиться с примерным планом и тем, что каждый должен был делать.

Всё так же, едва ли не строем, мы спокойно вышли на улицу, так и не встретив на своём пути никого. Сели в машину, после чего проследовали к месту, где стояла другая машина. Самый обычный грузовой микрик какой-то компании с боковой отъезжающей дверью, занимающейся электрикой зданий, что был угнан для нас.

— Так, парни, ещё раз перетрём всё, прежде чем кто-то из нас начнёт пороть хуйню и косячить по-чёрному, — начал речь, пока мы ехали, Малу. — Сейчас Сирень нас высадит. Высадит едва ли не перед дверьми, чтоб нам осталось пройти там метра три-четыре. Центр города, тротуары не сильно широкие, народа будет много, поэтому выскакиваем быстро через боковую и сразу внутрь. Не стреляем, в крайнем случае забейте прикладом. Кто выёбывается, не жалейте сил, но и не усердствуйте — герои среди посетителей не нужны, как и покойники. Сирень слегка отъедет, после чего заедет в переулок, где будет тачка отхода, что была приготовлена со вчерашнего дня. Эту в утиль, Сирень, поняла?

— Да.

— Отлично. Значит, дальше, чел в кабинке. Он там всегда сидит, этот упырь, на тревожной кнопке, чтоб если вдруг вломятся, до него не успели добраться. Поэтому ты…

Мы все знали, что делать, каждый, как я понимаю, уже успел ознакомиться с планом и своими обязанностями. Но Малу всё равно сейчас повторял каждому его задачу. Объяснял, буквально дословно пересказывая действия каждого. Он всё запомнил, что удивительно, и точно знал, что каждый будет делать.

Пока мы ездили по городу, ожидая времени, он продолжал рассказывать план, вплоть до отхода и того, что каждый делает при нём.

— Малу, время, — произнесла Сирень. — Я подъезжаю, готовьтесь.

— Хорошо. Помните, окна тонированные, так что видно нас с улицы не будет. Но всё равно не подходите близко.

Мы неровным хором ответили: «Понятно».

— Отлично. Действуем так, как согласовали. Каждый занимается ТОЛЬКО своей задачей, что бы ни произошло, пока Я не дам вам иных инструкций. Не усердствуйте, но и сразу пресекайте любые попытки выебона. Нет ничего в нашей работе плохого. Мы делаем свою работу — грабим. Банк делает свою работу — защищают. Такова наша и их работа. Мы существуем только потому, что существуют они, и наоборот. Мы все рискуем, и нам за этот риск платят. Но сегодня кто-то облажается и плохо выполнит свою работу. И это будем не мы.

Мы не имели права на ошибку, или гореть нам в аду со всеми вытекающими. Это банк дома, и он такого не простит. Причём если это его личные деньги.

— Так, я подъезжаю, имейте ввиду, — предупредила Сирень. — Ждите команды.

Она была с часами, которые были настроены ровно под часы банка. Как я понял, они неоднократно следили за охранником в будке, раз уверены, что именно в три он будет сменяться с другим.

— Так, парни, маски надели. Автоматы проверили, стволы пока поставили на предохранители, чтоб случайно не шмальнуть в кого-либо.

Я молча и послушно отодвинул затвор, проверяя патрон в патроннике — тот приветливо блеснул. После этого поставил на предохранитель и натянул на голову маску. Мы сидели в кузове, поэтому нас было не видно. Но и мы ничего не видели, из-за чего ориентировались только на Сирень, на её команду.

Она свернула наконец на нужную улицу и в потоке начала подъезжать к месту. Притормозила, после чего припарковалась, свернула к тротуару поближе к двери банка. Остановилась… Вновь тронулась, уже заезжая аккуратно на тратуар.