Любимая девочка Мажора. Книга 1 (СИ) - Любимая Мила - Страница 37

Но чтобы не сделал, даже если бы очень сильно постарался – ничего бы не изменилось. Она тянулась ко мне для удара, а после перешагнула и сделала вид, словно нас никогда не было.

Но мне оказалось до ничтожного мало застать её с парнем. Я должен был убедиться на всю тысячу процентов, что каждое слово этой девушки концентрированная, неразбавленная правда. Долго сидел в машине у парадной, а потом дождался на свою голову! Вышла с ним под ручку, вся светится, словно рождественский фонарь, болтает без умолку. Думаете, хватило? Нет, пожелал вишенку на тортик. Принялся следить за ними, поехал следом и таскался, словно побитая собака, пока не увидел всё, что нужно и даже больше. Как моя Мирослава склонилась к нему, как их губы соприкоснулись в поцелуе.

Без понятия, почему сдержался тогда. Но накрыло меня хорошо. Так что пару дней я просто не понимал, где я, кто я, что я. Хотелось придушить Миру. И поцеловать. Спятил, совершенно точно спятил!

Какой невыносимой пыткой было видеть её каждый день, но ещё сложнее было не полировать взглядом любимый, желанный образ. Чёртова Князева!

— Приём, Юпитер! — Дима щёлкнул пальцами перед моим носом. — Как слышно, Никитос?

— Отвянь, — отмахнулся от лучшего друга и упал на скамейку.

— Старик, фигово ты выглядишь. Так и собираешься ныть, или вернёшь уже свою зазнобу?

Ага, как её вернешь-то? Ладно, если бы там чувства были, но между нами лишь выжженная пустыня – её ненависть, моя любовь.

В спортзал заходит толпа девчонок. Маша с Мирой в самом конце. Моя смотрит, словно сквозь пространство, никого не замечает, губы кусает. Когда так делает, то начинаю сомневаться, что смогу держаться от неё на расстоянии. Ведьма натуральная! И в этой юбке она умопомрачительна хороша.

Проводил Миру взглядом до раздевалки, потому и не ожидал, что в один прекрасный момент мне прилетит неплохой такой хук справа. Зачётный. Челюсть аж свело.

Савельева? У этой бабы тараканы с белками в голове, но, чтобы ни с того, ни с сего по роже кому-то въехать – слишком и для неё.

— Маша, ты чего? — первым опомнился от шока Сотников.

— За дело! — разъяренной гарпией прошипела девчонка. — Будь мужиком, Тарасов. Удали видео, которое вы со своей подружкой залили в чат.

— Какой чат?

— Мда, — Маша закатила глаза. — Тупой и ещё тупее, что называется.

Демонстративно развернулась и громко зашагала в сторону раздевалки.

Задумчиво потёр щеку ладонью и попытался сложить «а» плюс «б».

— У тебя телефон рядом?

— Уже там, — коротко кивнул Дима. — На, смотри.

Да жесть какая-то!

Регине хватило мозгов снять Миру на камеру и выложить в наш общий чат. Я уже и забыл про тот случай, когда застал Князеву в спортзале полуголой и с обидной надписью на пятой точке. Она меня тогда послала в пешее эротическое, но Филатова до такой степени увлеклась… взрослая девка, фигней страдает. Да и что с Мирой могли не поделить? Мало того, они ещё и обсуждали Миру в чате. Прямо говоря – практически устроили травлю. Надо с этим завязывать. Не позволю никому её обижать.

А Мирослава подумала, что главный виновник – я. Логика есть. Да и доказать свою непричастность будет нелегко.

— Мои соболезнования, — усмехнулся Дима. — Влип ты Никитос, да по самые помидорчики.

— Никуда я не влип, — коротко отрезал. — Ты, что предлагаешь так оставить? Пусть девчонку дальше опускают?

— Ну, ты прямо прынц! — расхохотался Сотников.

Дебил…

А видео из чата удалили. Регина знала, кому переходить дорогу, а кому нет. Тем более, у Димы на неё было крайне много компроматов, куда более интимных, чем мокрая Князева в полотенце.

И лучше бы на этом успокоился, но мне же больше всех надо, ага! Нафига вообще к Мире пошёл? Набирался смелости до конца дня, а потом просто подсел к ней в столовой. Она даже глаз не подняла, технично поглощая овощной суп. Будто я человек-невидимка.

— Привет.

Снова ледяное молчание, от которого хочется на стену лезть.

— Мира, — накрыл её руку своей, но она тут же оттолкнула меня, выплеснув немного супа на стол.

— Тарасов, что непонятного во фразе: «ты ме противен?»

— Почему, всё предельно ясно. Хотел лишь убедиться, в порядке ли ты.

Не знаю, на что рассчитывал. Увидеть хоть какую-то эмоцию, ту же ненависть, злость, но ответом мне было только холодное равнодушие, которое с каждой секундой пустотой расползалось по всему моему существу.

Только встала, молча подобрала свой рюкзак и ушла. Тишина — оружие, которое уничтожало меня сейчас верно и планомерно.

И понимал, что она не лгала. Эта девушка не хочет видеть рядом с собой такого, как я. Ирония… потому, что я продолжал тянуться к ней и строить воздушные замки.

Замки, что снёс сильный порыв ветра под названием «ненависть».

***

Потянулись бесконечные дни и недели, когда всеми силами пытался сбежать от самого себя, а главное от девушки, которая вытащила на свет нового Никиту Тарасова. И плевать она хотела, что об этом апгрейде никто её не просил.

Погрузился с головой в учёбу и работу, вечерами и ночами зависал в офисе с отцом. Уходил только тогда, когда родитель пинком под зад выставлял. А он ещё решил на старости лет меня жизни учить. Мол, молодость-то проходит, Ник. Хватит штаны просиживать за столом, с девочками гуляй, с друзьями развлекайся. Угу, нагулялся уже! Спасибо, пап. Хватило по горло. Так время дошло и до нового года. Впервые за всё время учёбы сдал сессию одним из первых и теперь был свободен, как птица в небе.

— Слушай, Тарасов, ты мне не нравишься, — Сотников скрестил ручки на груди, словно собирался прочитать мне очередную лекцию. — Давай сегодня с нами, а?

— Не, — отрицательно покачал головой. — Другие планы.

Шумные вечеринки, девочки и танцы давно уже не помогали. После них становилось в сто крат хуже. А я и так уже был из-за Мирославы ни живой и ни мертвый. Чёртово привидение!

— Ник, да забудь ты уже эту девку! Ну, или верни её назад.

«Девка» … меня даже Дима сейчас выбесил, как сдержался, сам не понимаю. Это слово категорически Князевой не подходило.

— А мир не черно-белый, Димочка.

— Настолько всё фигово?

Настолько…

Для Мирославы Князевой такого парня банально не существовало. Перешагнула и забыла, оставив одного на самом дне. Она не обращала на меня ровным счётом никакого внимания. Смеялась, улыбалась, наслаждалась жизнью на полную катушку. С каждым днём словно становилась ещё красивее и видеть её так близко, но не иметь возможности прикоснуться стало самой настоящей пыткой. Согласен был на любые эмоции – злость, ненависть, ярость, но только не на это холодное равнодушие. Снежная королева, вооруженная маленькими ледяными кинжалами. Бросала их в моё сердце, они застывали, навсегда застревая в грудной клетке.

Жизнь без неё стала другой. Пустой, бессмысленной, наполненной тьмой и одиночеством. Она была моим светом, но, как это часто бывает, мы понимаем всю ценность других людей только тогда, когда они уходят.

— Шансов нет, — отрицательно покачал головой и двинул к раздевалке. — Она меня ненавидит, Сотня. Презирает. Ты видел, как она смотрит?

— Ну так она и не смотрит, — рассмеялся Дима. — Вообще. Слишком много стараний для той, кому всё равно, не находишь? Слушай, я тут подумал…

— Что? — стянул с себя влажную после тренировки майку, а вместо неё натянул белую футболку. — Ты меня так не пугай, старик. Ещё чего не хватало, чтобы ты о моих проблемах сидел и философствовал.

Ржёт.

— Вдруг Мира как-то про наше пари узнала и теперь просто мстит тебе? Обиженная девочка, ну.

На секунду задумался, но тут же отмёл это безумное предположение. Узнала, ага! Будь это так, она бы живьем меня в землю закопала.

— Исключено, — ответил через некоторое время. — Кстати, о пари. Надо рассказать.

Дима от шока аж подавился и долго откашливался, пытаясь прийти в себя.

— Что ты там бормочешь? Совсем мозги ванилью заплыли? Рассказать… правда, что ли влюбился?