Невеста с изьяном (СИ) - Усова Василиса - Страница 59

Мужчина, сидевший за массивным столом, окинул ее далеким от симпатии взглядом.

– Как твое имя? – поинтересовался он, выдержав значительную паузу.

– Эвелиса. – собственный голос звучал словно со стороны.

– … Ваша светлость, – шепотом подсказал камердинер.

– Эвелиса, Ваша светлость. – механически повторила девушка, не поднимая головы.

– В каком году вы родились?

Эвелиса замялась. Верный счет годов обычно вел деревенский староста, простым людям знать это было ни к чему. Может сказать, что она родилась в то же лето, когда сгорела старая мельница? Но устроит ли такой ответ «светлость»?

– …когда Его светлость спрашивает, нужно отвечать. – камердинер явно желал помочь, а может выслужится перед своим господином, – Неужели не знаешь свои года?

– Двадцать шесть нынешним летом будет… – в голове постепенно прояснялось, и девушке даже стало неловко, что не сумела сама догадаться, как ответить на столь простой вопрос.

– Кхм. – лорд Гартес нахмурился и покрутил в пальцах позолоченное перо, – Откуда же ты родом, Эвелиса? Как называлось место, где ты родилась?

– Я из небольшой деревни… Ваша светлость. Она очень и очень далеко отсюда.

– Название.

Эвелиса закусила губу. Если скажет правду, то ее тут же вернут родителям. А там, даже думать не хочется, какая судьба ее может ожидать.

– Мал… Малый ручей, Ваша светлость. – голос дрогнул, а к щекам прилил жар.

Если задуматься, она и не врала почти. Так действительно когда-то называлась деревня, в которой она родилась. Но лет двадцать назад староста решил, что столько букв ему записывать долго и не с руки. Поэтому настоял, чтобы деревня взяла другое имя – «Серпа». Слово местным мужикам понравилось и поэтому прижилось. А «Малых ручьев» по королевству может быть не мало. Поди ка, отыщи нужную.

– Малый ручей говоришь? Допустим верю. Теперь про родителей расскажи, как зовут их? Род занятий?

– Обычные крестьяне мы. На земле трудимся, хозяйство ведем. – Эвелиса помедлила и решила, что имена лучше назвать настоящие. Благо, что таких даже в их деревне хватает. Ведь ежели солжет, а потом забудет – ее легко на неправде поймают. – Батюшку моего Далибор зовут. А матушку…

– Евея? – повисла пауза. Казалось, мужчина и сам не ожидал, что это имя сорвется с его губ.

– От-откуда вы знаете? Ваша светлость… – по спине пробежал нехороший озноб.

– Подойдите ближе! – отрывисто приказал лорд Гартес, поднимаясь с места.

Эвелиса приблизилась. Происходящее ей не нравилось. Странный допрос и то что «светлость» знает имя ее матери… Все это было крайне подозрительно.

– Взгляните на меня.

– Я не смею, Ваша светлость… Мне не по чину. – сердце ухнуло куда-то в пятки.

– …вы должны делать, что приказано… – зашептал камердинер и тут же умолк, остановленный властным жестом.

Лорд Гартес обогнул стол, сам подошел к Эвелисе и указательным пальцем приподнял ее лицо за подбородок. Девушка невольно подняла глаза и встретилась взглядом с Его светлостью.

Хозяин дома-замка оказался не молодым мужчиной, однако и не старым. Едва ли старше ее отца. Гладко зачесанные назад волосы поблескивали сединой, и в то же время лицо не слишком глубоко прорезали морщины. В пронзительно синих глазах ничего не отражалось. Лорд смотрел на девушку, как на не слишком интересную деталь интерьера. Словно она была одной из тех статуэток, что виднелись на полках.

Наконец он отпустил ее и отвернулся.

Только сейчас Эвелиса обратила внимание, что «светлость» невероятно высок. Даже ей пришлось смотреть на него снизу вверх. А еще очень худой, что удивительно, учитывая его достаток. Но поразмыслить над этим она не успела, потому что мужчина заговорил вновь. Правда обращался он теперь не к ней, а к своему слуге.

– Джес. Определи девчонку в верхние покои левого крыла. Распорядись, чтобы ее накормили, переодели, – мужчина чуть поморщился, – И отмыли. Мне же пока следует все хорошенько обдумать.

***

Эвелиса следовала за камердинером, стараясь не отставать. Снова роскошный зал, затем два совершенно одинаковых коридора, лестница и опять коридор. Если свернуть не туда, то без посторонней помощи можно и заплутать. В голове теснились сумбурные мысли.

Откуда «светлость» знает ее родителей? Ведь они дальше родной деревни и ближнего города отродясь нигде не бывали. Да и невозможно представить знакомство обычных крестьян и целого настоящего лорда.

Если только… – от этой мысли все внутри похолодело, – Вдруг родители не отступились от поисков? Но тогда бы ее отыскали еще в том городе, где служила всю зиму. Нет, что-то определенно не сходилось.

– Простите, – она поравнялась с мужчиной и глубоко вдохнула, прежде чем задать вопрос, – Зачем вы привезли меня сюда?

– Чтобы вы предстали перед очами Его светлости, – невозмутимо ответил камердинер.

– Но зачем это нужно вашей светлости?

– Не моей, а Его. Его светлости. Простых вещей разве не понимаешь?

Эвелисе вдруг вспомнился Арлен. И то, насколько проще стала жизнь, когда ей удалось перебороть собственную безмолвность. Она остановилась и скрестила руки на груди.

– Не понимаю. И больше не сделаю ни шага, если вы не объясните.

Мужчина чертыхнулся и тут же прикусил язык. Вот же угораздило. Но лучше не наживать себе врага на ровном месте, особенно пока неизвестно что решит Его светлость. Оглядевшись по сторонам, он заговорил понизив голос.

– Прошу, только не здесь. Вы все узнаете. Но сперва вам нужно отдохнуть и привести себя в порядок. Вы явно проделали неблизкий путь.

Его мягкий голос сбил Эвелису с толку. Она бы попыталась настоять на своем, но когда с тобой по-человечески, отвечать следует тем же.

– Благодарю за заботу. Но я и сама могу о себе позаботиться.

– Ну и куда же вы пойдете на ночь глядя? – почувствовав слабину, мужчина догадался что взял нужный тон, – Вы только прибыли в город, и едва не пострадали по неосторожности нашего кучера. Скромное гостеприимство лишь позволит загладить это недоразумение.

– Я не держу обиды… – девушка прищурилась, отчетливо ощутив что человек, назвавшийся камердинером, пытается увести разговор в сторону.

– Откуда вашему господину известны мои родители?

– Вы же сами назвали их имена.

– Я назвала только отца. И… и так не должно. Я все равно к ним не вернусь, лучше честно зарабатывать свой хлеб, чем… чем… – горло сжалось, отчего резко перехватило дыхание. Она с внезапной отчетливостью вдруг припомнила лицо безмолвного детины, и ей стало дурно. Так далеко бежать, чтобы вернули? Нет, этого даже в мыслях допускать нельзя.

Заметив, как побледнела загадочная гостья, Джес сам забеспокоился. Не хватало еще, чтобы девица забилась в истерике. Но она стояла, словно закаменев. Только глаза немного поблескивали.

– Его светлость принадлежит к одному из старейших родов королевства. Такие люди не знаются с обычными крестьянами. Им не по чину. Так что ни о чем не беспокойтесь. – камердинер осторожно коснулся ее плеча, – Вы просто слишком взволнованы после встречи со столь высокой особой.

Эвелиса посмотрела сквозь мужчину. Быть может он в чем-то прав? Ей действительно не по себе. Да и напряжение последних дней не прошло даром. Пока все не прояснится, лучше ни с кем больше не спорить, и не привлекать к себе внимания. А там – время покажет, как действовать дальше.

***

Отдав необходимые распоряжения слугам и проследив чтобы все было исполнено в точности, без лишних вопросов, камердинер оставил Эвелису одну и вернулся на господский этаж. Его светлости в кабинете уже не было, но Джес без труда догадался, где следует его искать.

Как и ожидалось, лорд Гартес был в фамильной галерее. В глубокой задумчивости он стоял напротив высокого портрета, на котором была изображена молодая женщина.

– Ваша светлость, я сделал все, как вы велели.

Лорд кивнул, не поворачивая головы.

– Надеюсь, ты не сказал ей ничего лишнего?

– Если она должна что-то узнать, то узнает это от вас. – почтительно произнес мужчина и не удержавшись добавил, – Мне неизвестно кто она, но такое поразительное сходство… – он покосился на портрет, – Словно сама старая леди вернулась в молодые годы и сошла с полотна.