Невеста с изьяном (СИ) - Усова Василиса - Страница 45

– Я чаще смотрела, как танцуют другие, – уклончиво произнесла она, – Мне же…

– Не хватало умения? Хотя с вашим прилежанием, и не суметь обучиться танцам…

Не удержавшись, девушка тихо фыркнула. Зачем обучаться тому, что и так все умеют. Это ведь не грамота, и не выделка кожи.

Арлен постучал пальцами по столу.

– Иногда я забываю кто вы, и откуда. И почему-то мне кажется, что о настоящем танце вы не имеете никакого представления. – он решительно встал, и протянул ей руку, – Окажите мне любезность.

– Простите?

– Просто дайте вашу руку. Это ведь совсем несложно.

Не сводя с мужчины настороженного взгляда, Эвелиса осторожно приблизилась, и коснулась его ладони. Какое отношение это имеет к танцам…

Тем временем Арлен сжал ее пальцы, а второй рукой почти по хозяйски притянул к себе за талию. Щеки девушки обожгло огнем. Не отдавая себе отчета, она с неожиданной силой оттолкнула мужчину, и отскочила на безопасное расстояние.

– Вы…! Как вы…! – выдохнула Эвелиса. Сердце колотилось где-то в горле, мешая говорить. Страха почему-то не было, скорее смесь обиды и… злости? Пусть она не красавица, и перестарок, но это еще не повод позволять поступать с собой бесчестно.

К ее испугу, Арлен запрокинул голову и рассмеялся.

– Теперь вы понимаете, почему к танцам долгое время было столь настороженное отношение? – насмешливо заметил он, словно ничего и не произошло.

Девушка молчала, и постепенно хозяин дома тоже стал серьезнее.

– Потому что раньше расстояние меньше трех шагов считалось неприличным, потому что находясь среди людей, в танце мужчина и женщина могли говорить о чем угодно, и другие не услышат их из-за музыки. Третью причину подсказать, или догадаетесь сами? – Арлен усмехнулся, – К счастью, сейчас нравы гораздо мягче, а многие предрассудки ушли в прошлое. – он снова протянул ей руку, – Давайте попробуем еще раз.

Эвелиса замешкалась. Она много раз видела, как выплясывают парни и девушки на праздниках, и правильное расстояние вовсе не было предрассудком. Но это было там… Без особого желания, но и без возражений она снова приблизилась к мужчине.

Впрочем и Арлен теперь держался гораздо осторожнее.

– Вам нужно положить левую руку на мое плечо, – подсказал он, на этот раз выдерживая чуть более разумное расстояние. – И не тряситесь так, говорят, что танцами не брезгуют даже при королевском дворе.

– Можно подумать, вы там бывали, – отозвалась Эвелиса, внимательно следя за тем, чтобы не оказаться слишком близко.

– Увы не довелось, – он потянул девушку на себя, – Вам сейчас следует шагать. В танце ведет всегда мужчина, так что для вас нет ничего сложного.

С этим можно было поспорить. Эвелисе хватило всего два шага, чтобы наступить Арлену на ногу. Мужчина поморщился.

– Не нужно рваться вперед, словно убегаете от разъяренных быков. Положитесь исключительно на свои чувства.

Теперь уже девушке захотелось поморщиться. Ее чувства подсказывали, что лучше бы она сейчас отправилась на кухню, и занялась хозяйственными делами, вместо того, чтобы неловко кружить в сумрачном кабинете. И зачем это понадобилось самому Арлену?

Кажется он подумал точно так же, потому что через несколько минут разжал ладонь, и первым отступил назад.

– Без музыки, и без желания с вашей стороны, это абсолютно бессмысленно. Да и мне, как оказалось, это давно не интересно. Танцы – развлечение для юных и беспечных, и совершенно глупое занятие.

– К счастью, мы можем позволить себе никогда не танцевать, – теперь, когда их снова разделял стол, Эвелиса чувствовала себя немного увереннее. – И никто за это не посмотрит на нас косо.

– Да… Лучше и не скажешь. – Арлен тяжело облокотился ладонью на спинку стула. – У вас наверное есть незаконченные дела внизу. Я бы хотел побыть один.

Девушка слегка кивнула, обнаружив, что только сейчас ее сердце перестало бешено колотиться, а в коленях немного улеглась дрожь. Ей тоже захотелось уйти, и побыть наедине с собой. Уж лучше шить, или возиться у очага. А танцы… Слишком много волнения, и никакого веселья.

***

На кухне Эвелиса всегда чувствовала себя так, словно находилась в надежном убежище. Мирно, спокойно, а главное здесь можно представить себя настоящей хозяйкой. Подкинув в камин для уюта пару поленьев, она зажгла свечи, и опустилась на край лавки.

И какая муха сегодня укусила Арлена? Не сезон вроде как для мух-то. Девушка вспомнила серьезное лицо мужчины и твердую сухую ладонь, сжимающую ее пальцы. Если бы она в деревне осмелилась бы с кем-то так «танцевать», то не миновала бы кнута, а после и вовсе бы дома заперли, чтобы позор на свою голову не навлекала.

Деревенские парни и девушки умели веселиться с душой. Собираясь вечерами, они отплясывали так лихо, что пыль поднималась столбом. Однако порядок все чтили строго. Взявшись за руки можно танцевать только с хорошей подругой, но не с юношей. И никак иначе.

Эвелиса положила себе на колени полоску ткани, и взяла иглу. Когда руки заняты и думается легче.

Впрочем, стоит ли об этом много думать? Им и прежде доводилось с Арленом обсуждать прочитанное, мужчина мог объяснить смысл непонятных слов, или поделиться любопытной историей. Вот и сейчас, вряд ли у него был дурной умысел. Просто в городах многое иначе, и здесь вполне могут танцевать не так, как принято у порядочных людей.

Девушка покачала головой, и откусила закрутившуюся нитку. Сколько же всего она не знает, что приходится додумывать, да полагаться на слова Арлена. И кто знает, что из этого вернее…

***

Арлен стоял в кабинете, облокотившись на шероховатую стену. Сердце выжигало от глухой ноющей тоски. И с чего он решил, что пригласить на танец служанку, это хорошая идея? Девица просто неуклюже прошлась по его ногам, и откровенно говоря, даже дерево проявило бы в танце больше гибкости, чем эта деревенщина.

Теперь он жалел, что поддался мимолетной прихоти. Просто на какой-то миг захотелось ощутить тот прежний восторг, который охватывал все тело, стоило только заиграть музыке. Было время, когда он неплохо танцевал, и отдавался этому со всей душой. А сейчас ничего кроме пустоты.

И еще кажется испугал Эвелису. Мужчина вспомнил, как подрагивали в ладони ее тонкие пальцы. А ведь он держался строго в рамках учтивости. Правда позволил небольшое замечание, когда она наступила ему на ногу… Благороднее было бы не заметить.

Арлен вздохнул, и не зная, куда себя деть, решил спуститься вниз. Он сам не знал, что собирается сказать Эвелисе, но оставаться наедине с гнетущей тишиной, было выше его сил.

Пройдя больше половины коридора, он невольно замедлил шаг и прислушался.

…Звездным светом укрылся вечер,

И туманом приник к земле.

Я напрасно сжигаю свечи,

Чтобы путь отыскать во тьме…

От звучания чистого певучего голоса внутри медленно что-то переворачивалось. Мужчина стоял, боясь выдать себя неосторожным движением. Он столько раз слышал, как говорит Эвелиса, пару раз замечал, как она едва напевает себе что-то под нос, но даже не подозревал, что она умеет петь. Так…

Расскажи, от чего порою,

Отчего вдруг душа болит.

Только вечер со мной тоскует,

Только ветер в окне шумит…

Девушка замолчала. Арлен неслышно перевел дыхание, жалея, что наступила тишина. Песня была довольно незамысловатой, но голос… и чувство, с которым она исполнялась. Захотелось глубоко вдохнуть полной грудью, и просто растаять.

Так и не решившись зайти на кухню, мужчина неслышно развернулся, и направился к себе. А в ушах все еще звучало:

Только вечер со мной тоскует,

Только ветер в окне шумит…

ГЛАВА 32. Очертания

В последующие дни разговор о танцах больше не заходил, и Эвелиса окончательно выбросила их из головы. К тому же, ей и своих забот хватало. Книги отнимали немало времени, а ведь и готовить надо, и чистоту поддерживать.