Невеста с изьяном (СИ) - Усова Василиса - Страница 31

Однообразный труд по дому, ее не утомлял. Напротив, иногда девушка ловила себя на мысли, что начинает чувствовать себя здесь почти хозяйкой. Нет, разумеется не такой, как настоящий владелец. Она прекрасно понимала, что является всего лишь прислугой. Но Арлену не было никакого дела до того, как ровно стоят горшки на кухне, или что принесут на обед. Такую свободу в мелких бытовых вопросах, она никогда бы не смогла позволить себе в отчем доме. Да и если бы вышла замуж – тоже. Во втором случае, всем бы заведовала мать жениха, или любая старшая родственница. Так что своей участью следует быть довольной.

Эвелиса прошла по первому этажу, смахивая невидимые пылинки, и поправляя идеально стоящие стулья. Даже при большом желании делать здесь было абсолютно нечего. Ужин же готовить еще слишком рано. Может выделить час-другой, и посвятить его рукоделию?

Наверху послышались шаги.

– Эвелиса?

В этот раз Арлен не потрудился даже подойти к лестнице. Что ж, значит рукоделие придется отложить. Девушка торопливо поднялась по ступеням, успев попутно протереть перила.

– Вы хотели меня видеть?

– Даже если бы я был в состоянии видеть, не думаю, что ваш облик доставил бы мне удовольствие.

Эвелиса вспыхнула. Привыкнув к хозяину дома, она порой напрочь забывала о его недуге. А надо бы помнить. И поменьше в своих мыслях витать, пока еще какой глупости не ляпнула.

Однако настроение у мужчины сегодня было хорошее, поэтому ограничившись коротким замечанием, он без перехода заговорил о деле.

– Я тут поразмыслил, и пришел к выводу, что пожалуй мог бы обучить вас грамоте. Если конечно ваш разум в состоянии усвоить хоть что-то, что сложнее уборки и выпаса коров.

– Обычно коровами занимаются пастухи, – заметила девушка.

– Вы только что подтвердили мои опасения, – иронично хмыкнул мужчина. – Но я готов дать вам шанс.

– Я польщена. – Эвелиса и сама не знала, откуда на язык сорвалось это слово, но в душе понадеялась, что употребила его правильно.

Арлен нетерпеливо кивнул, и облокотился на край стола.

– Вы знаете, где находится кабинет Ирвиса? На первом этаже, по коридору…

– Напротив малых гостевых комнат. – закончила девушка. – Да, я иногда протираю там пыль.

– Возьмите у него в столе несколько чистых листов бумаги, чернила, и какое-нибудь перо.

– Но разве можно, в его отсутствие?

Мужчина дернул плечом.

– Не думаю, что он бы возражал.

– Хорошо.

Спорить Эвелиса не собиралась.

Легче всего отыскались чернила, стоявшие прямо на столе, а больше всего времени ушло на поиски пера. Но в итоге обнаружилось и оно. Остро заточенное, белое, перо лежало вперемешку с металлическими палочками в одном из ящиков. Оставалось надеяться, что управляющий и впрямь не станет возражать против такого вторжения. С другой стороны, перечить хозяину дома тоже не стоило.

Взяв перо в пальцы, Арлен хмыкнул.

– Почему-то я даже не удивлен. Интересно, откуда у Ирвиса такая древность. Или это вы общипали какую-то несчастную птицу?

– Вы же сказали принести перо, – на взгляд Эвелисы, это перо ничем не отличалось от того, которым делал записи ее отец.

– Вот именно. Перо для письма. Палочка из черного дерева, с серебряным наконечником. Если вместо бумаги вы раздобыли пергамент, самое время в этом признаться.

– Я думала, что это перо окажется подходящим, – признаваться в собственном невежестве не хотелось, – Но раз вы желаете, могу принести другое.

– Будьте так любезны. Нет-нет, это можете тоже оставить.

Наконец, все было готово. Опустившись на самый край обитого бархатом стула, Эвелиса сосредоточила все внимание на желтоватом листе. Сердце колотилось с такой силой, что казалось сейчас вырвется из груди.

– Все очень просто. – Арлен обхватил левой ладонью чернильницу, чтобы точно знать ее местоположение, – Я буду писать букву, ваша задача ее запомнить.

Он обмакнул перо, и прочертил первую закорючку. Девушка только успела окинуть ее взглядом, как с серебристого наконечника сорвалась небольшая капля, и полностью перекрыла знак.

– Это буква «Асм». В таком написании она читается, как С-твердая. Если заметите над ней короткую черточку, произносить нужно мягко. Перед «Ыр» и «Ят» она не произносится, хоть и всегда пишется. Запомнили?

Эвелиса отвела взгляд от чернильного пятна, пытаясь собрать воедино все, что услышала.

– Без черточки читается, как С-твердая…

– Нет же! Это с черточкой читается, как С-мягкая.

– Но ведь я так и сказала…

– Вы выворачиваете все на свой лад, а нужно просто запомнить то, что я говорю. Если это конечно вам по силам. Ладно. – он шумно выдохнул, и заговорил спокойнее, – Остановимся пока на том, что это «Асм». Сможете найти ее в книге?

– Простите, но когда вы писали, чернила немного растеклись… Но кажется, я успела запомнить…

– И сказать об этом вы решили только сейчас? Хорошо, попробуем еще.

В этот раз, пятно появилось еще на середине буквы. Арлен скрипнул зубами.

– Вот что значит отсутствие практики, – буркнул он себе под нос. – Попробуем другую букву.

Но и с другой буквой дело долго не хотело ладиться.

– Может принести вам новое перо? – робко заметила Эвелиса, когда перепачканный чернилами лист был скомкан, и со злостью откинут в сторону.

– Дело не в пере, а в том, что невозможно писать, когда не видишь собственной руки. – мужчина встал, и скрестив руки на груди, подошел к окну. – Пустая затея.

Однако девушке не хотелось так сразу отказываться. Разве ей еще когда-нибудь предоставится шанс обучиться грамоте? Поэтому она молча направилась вниз, и принесла сразу несколько перьев. К этому моменту Арлен успел остыть, и согласился продолжить.

На букве «Ят», дело увенчалось успехом, и спустя час, лист оказался усеян неровными знаками, перемежающимися пятнами чернил. Всего в алфавите оказалось аж тридцать семь букв, и на каждую целый ряд условий, когда и как они будут звучать.

Эвелиса чувствовала, что от силы запомнила три или четыре знака. И то, глядя на множество закорючек, теперь не была в этом полностью уверена. Голова шла кругом, захотелось даже подумать о чем-нибудь другом, чтобы привести мысли в порядок.

Арлен судя по всему, тоже утомился. Поставив жирную точку, он протянул лист девушке.

– На сегодня достаточно. Вы все равно большую часть к утру уже забудете. Можете взять к себе любую книгу, сравнивайте символы, и пытайтесь запомнить, как они выглядят.

– Как скажете.

Она встала, только сейчас вспомнив о том, что давно пора готовить ужин, что внизу дожидается недошитое платье… А перед глазами все еще мелькали одинаковые буквы-закорючки.

***

Обучение грамоте оказалось делом нелегким. Каждая буква состояла из трех частей: название, звучание, и внешний вид. Причем закорючки отличались порой самой малостью – черточка не в ту сторону, или кружок вверху, а не внизу, и все. Это уже совсем другой символ.

Эвелиса старалась как могла. Закончив вечерние дела, она до поздней ночи сидела над книгой, и при тусклой лампе выискивала знакомые значки, стараясь закрепить в памяти их названия.

К тому же, как учитель, Арлен вовсе не отличался терпением. Если правильные ответы он принимал как должное, то за каждый промах отчитывал с такой язвительностью, что девушка потом долго еще всхлипывала на кухне, жалея, что вообще вызвалась обучаться грамоте.

– Что это за буква? – Арлен прочертил палочку, мягко закруглив ее на конце.

– Кть. Нужна для того, чтобы смягчить конец слова.

– Допустим. А как она сама звучит?

Эвелиса задумалась. Если названия букв ей еще удавалось запоминать, то их звучание перемешивались в голове в сплошную путаницу.

– Да никак, никак она не звучит! – мужчина вскочил на ноги, и принялся ходить по комнате. – «Кть», «Ер» и «Ио» не имеют собственного звучания. Они с другой целью придуманы. Неужели вы не в состоянии этого запомнить?!

По лицу девушки пошли красные пятна. Она честно старалась усвоить все то, что объяснял ей Арлен, но видимо этих усилий было недостаточно.