Эльф: брат или возлюбленный? (СИ) - Кривенко Анна - Страница 22

Он улыбается мне в ответ: такой искренний, счастливый и… до боли любимый!

Чтобы его опять не трясло моими чувствами, я опускаю взгляд. Не хочу думать о его красоте и притягательности.

— Алекс, — голос Олива снова звучит тихо и как-то робко. — Я хотел сказать еще кое-что…

Я поднимаю на него глаза. Он снова прежний — тот самый, трепетно любящий младшего брата…

— За то, что я отказался от своей клятвы — прости… — шепчет он. — Это было неправильно. Я обидел тебя…

— Нет! — прерываю я его. — Это правильно. Ты должен был это сделать. Это ты прости меня за обиду. Это я был не прав…

Он всматривается в мое лицо и, видя, что я искренна, облегченно улыбается. Потом хватает меня за руку, переплетает свои пальцы с моими и быстро оставляет на тыльной стороне моей ладони поцелуй, как бы говоря этим: «Видишь! Все нормально! Я тоже могу поцеловать твою руку!».

После этого он отпускает меня, и быстро, но со спокойной душой уходит прочь.

Я лежу и пытаюсь остановить свое колотящееся сердце. Его поцелуй меня задел, разбередил мои чувства. Но я рада, что он все понял так, как понял. Он, конечно, ошибается: мои чувства не были плодом ментальной атаки. Но пусть так. Теперь мне легче будет строить с ним отношения заново.

По крайней мере, я на это очень надеюсь…

Потом я вспомнила о невероятных словах настоящего Алекса и встрепенулась. Я была уверена, что это был не просто сон. Это была реальная встреча, чтобы мне помочь. Но кто или что мне помогает?

Алекс сказал, что в его мире у меня мое собственное тело, только трансформированное. Неудивительно, что мне в нем так комфортно!

Я осторожно стала на ноги и, пошатываясь, подошла к большому зеркалу на стене.

Передо мной действительно была абсолютная копия Алекса: длинные белесые волосы, нежное, почти девичье лицо, но только щеки стали впалыми, а под глазами — темные круги.

Я осторожно развязала полы халата, в который была одета и посмотрела на свое тело. Да, выгляжу как мужчина. По-прежнему. Правда, отчетливо проступили ребра — за время последних испытаний я явно потеряла в весе. Даже плечи стали казаться уже, а талия тоньше.

Но… неужели я останусь такой навечно?

Я провела пальцами по коже, стало щекотно. Да, это я. И не совсем я…

Навсегда ли?..

В последующие три дня меня попросту не выпускали из комнаты. Олив приходил постоянно: сам приносил мне еду, лекарства, постоянно улыбался и носился со мной, как с хрупкой фарфоровой вазой. От этих всех его нежностей, которые проявлялись машинальными поглаживаниями, мне становилось тяжело сдерживаться, но он, похоже, слишком расслабился со мной.

— Так для чего мы здесь? — наконец, спросила я на третий день после пробуждения. — Мы здесь временно, или этот замок и был целью нашей поездки?

Впервые за все время Олив немного напрягся.

— Да, я как раз хотел поговорить об этом, — начал он немного смущенно. — Однако всего сказать не могу: боюсь зря тебя обнадеживать. Но здесь у нас есть шанс… освободить род от проклятой болезни! Я… очень надеюсь на это, брат!

По его красивому лицо пробежала болезненная судорога. Он переживал. Но так хотел победить! Я не стала требовать полной откровенности. Не хотелось доставлять ему каких-то дополнительных сложностей. Просто улыбнулась, а сама решила с завтрашнего для выходить «в люди». Засиделась я тут. Нужно попытаться понять, как же мне помочь настоящему Алексу и себе самой.

Мое первое путешествие по замку закончилось новыми знакомствами. Точнее, они только для меня были новыми, а вот для двух молодых красивых эльфов — моих с Оливом кузенов — это была просто встреча после нескольких месяцев разлуки.

Правда, особенно большой трепетной любви к себе я не заметила.

Первый кузен — Олив дружественно назвал его Фаггором — был одет в обычный дворянский камзол и штаны, но его осанка и немного чеканные движения выдавали в нем закостенелого воина. Перед встречей брат объяснил мне, что Фаггор — он же Фаггорий Онтариус — один из лучших генералов королевства и приехал сюда для одного тайного задания. Олив еще добавил, что кузены ничего не знают о моей болезни и что это желательно продолжать скрывать, хотя… как же это возможно, если я совершенно ничего не знаю о них и не представляю, как сейчас себя вести?

С первых же минут Фаггор повел себя сухо и довольно прохладно. Он приветствовал меня простым кивком, а глаза его отчего-то сузились и очень часто подолгу останавливались на мне. Он был высоким, даже выше Олива, и тоже весьма симпатичным. Его светлые волосы были заплетены в тугую косу, а островерхие эльфийские уши торчали чуть-чуть в стороны, что сделало его еще менее человечным в моих глазах.

В общем от него исходила ощутимая угроза, однако Олив этого, казалось, совершенно не замечал.

Второй же кузен с мягким и странным именем Лалит, напротив, был настоящим душкой. Улыбчивый, изящный, одетый в длинную тунику, напоминающую женское платье — он был воплощением дружелюбия и грации, а его густые светлые волосы, свободно спадающие пониже спины, поблескивали местами вставками заколок с драгоценными камнями.

Вся эта вычурность делала его очень женственным, а манеры и вовсе наводили на мысль, что передо мной — переодетая девчонка. Однако был еще голос — не очень низкий, но, очевидно, мужской, красивый, наполненный ласковыми и даже игривыми нотами.

— А ты изменился, Алекс! — встретил он меня певуче, а я невольно вздрогнула: не заметил ли он подлога с первых же мгновений? Но это скорее было дежурное восклицание, потому что больше он не задавал мне провокационных вопросов.

Олив поговорил с ними о том, о сем, в основном, о последних событиях во дворце, откуда они прибыли три дня назад, а я же все это время скромно отмалчивалась в сторонке.

Фаггор периодически стрелял в меня своими подозрительными взглядами, и мне это нравилось все меньше. Неужели он опасен для меня? У него были проблемы с Алексом или его все-таки не устраиваю именно я?

Я поежилась, встретив в очередной раз его колючий взгляд, и постаралась отвести глаза.

Когда Олив, взяв меня под руку, пошел дальше, я заметила, что именно этот жест вызвал у генерала усиление недовольства. Ему не нравиться забота Олива обо мне? Как-то это странно!

— Олив! Фаггор… что-то имеет против меня? — осторожно спросила я, когда мы отошли на приличное расстояние, но брат только улыбнулся.

— Да нет, что ты! Думаю, тебе показалось. Он всегда такой — суровый, неприступный, зато незаменимый генерал, выигравший уже десятки битв. Он скоро расслабится, поверь мне. Все-таки вы никогда близко не общались, поэтому… ему, возможно, не хватает близкого контакта с тобой…

Перспектива контактировать с таким типом меня вообще не прельщала, поэтому я немного скривилась, вызвав у Олива непроизвольную улыбку.

— Какой же ты еще ребенок! — пробормотал он ласково, а потом просто потрепал меня за нос. — Не бойся, я тебя защищу!

От его прикосновения меня снова пронзило, и я испугалась. Быстро затолкала это в себя, надеясь, что Олив ничего не почувствовал. Мне так нравилась его расслабленность со мной, поэтому я не хотела ее терять.

Когда мы вышли в сад, мне в глаза ударило яркое солнце. Когда же глаза привыкли к свету, я увидела весьма необычное зрелище: среди больших кустов роз и пеонов сновали… молоденькие эльфийки. Их было семеро. Они все были красавицами, одетыми в яркие шелковые платья, при чем у каждой был свой собственный цвет.

На шеях и в ушах драгоценности, светлые волосы собраны в высокие прически, аккуратные светлые личики сияют, а большие ярко-голубые глаза — это вообще нечто! Таких глаз у людей отыскать просто невозможно!

На наше появление девушки отреагировали очень радостно. Их лица засветились, розовые рты растянулись в улыбках, но синие глаза были скромно потуплены в землю. Они тут же присели, сотворив грациозный книксен.

— Это дочери герцога Освальда Бланширского, — пояснил Олив и начал мне их поочередно представлять. На меня девушки косились также смущенно, как и на Олива, и я поняла, что мы для них — те еще лакомые кусочки. Я ведь даже и забыла, что мы из королевской семьи, а, значит, являлись в их глазах… завидными женихами?