Я хочу свою жену… (СИ) - Белых Любовь - Страница 32

На меня очень долго смотрят, прежде чем хмельным голосом поинтересоваться:

— Вы же понимаете, что у нас не сеанс в данное время?

— Разумеется. Именно поэтому я вам не заплачу. — улыбаюсь, делая ещё один глоток. — Думаю, это наша последняя встреча, Александра. Не могу сказать, что вы мне помогли, как специалист, но покопаться в себе и просто поговорить было… тоже полезно. По какой бы причине вы ни пьянствовали в такое время суток, предлагаю… тоже того — обратиться к психологу. Я даже уверена, что психологам самим нужен психолог больше, чем он сам своим пациентам.

На какое-то мгновение мне кажется, что лицо Александры морщится.

Странно, ведь она выпила содержимое стакана залпом после своих ужимок.

Не дождавшись напутственной или прощальной речи, я встаю со стула и подхватываю сумку.

— Елизавета, — практически окликает меня моя бывшая психологиня, — Это не скука. Принцип замещения, подмена понятий… — хмельно вещает она, — Вы всё верно подметили. Только не спешите анализировать поведение супруга. Дождитесь стабильной фазы. Эффект спадёт и вас могут ожидать большие сюрпризы.

Не знаю, что сказать. Не уверена, что нужно что-то говорить.

— Всего доброго. — всё же прощаюсь я, поспешив в холл.

Вызываю машину, стоя на улице. Телефон почти сдох. В отеле я так ничего… Ну, встреча с психологом хоть и странная, но для меня была полезной. Сколько бы я ни гоняла эти мысли в голове, а полегчало мне только тогда, когда я их проговорила.

— Вот так Тимуру и скажу, если вздумает на меня орать за то, что не осталась дома, как он велел. — шепчу одними губами, убирая телефон в сумку.

С машиной нужно что-то делать. Водить я боюсь. С водителем ездить тоже боюсь! Да и неловко мне. Это не по телефону спокойно не поговорить, не поехать куда вздумается. К Лёше за водителем обращаться совсем не хочу. Самой искать? Тоже не вариант. Я даже не знаю, как и где. У нас Инга за весь штат отвечала. Подбор персонала, тренинги, повышения квалификации и новинки оборудования — всё большей частью на ней.

Пока я думаю о будничных проблемах, мозг не атакуют проблемы вселенского масштаба. А ведь должны!

Разблокирую телефон и снова звоню мужу. Гудки раздражают как и прежде, но вот на этот раз они не могут похвастаться своим изобилием.

На пятом гудке мне отвечают:

— Елизавета Павловна, вы почему не дома? — подозрительно знакомый голос звучит лениво и пугающе.

— Это кто? Где мой муж?

Сердце пропускает удар. Дыхание сбивает. Мгновенно бросает в жар.

— Я вам говорил, оставаться дома?

Чувствую холод во всём теле. Словно ушат ледяной воды на меня вылили.

— Тимур?

— Оставайтесь на месте. Через три минуты мы вас заберём.

— Мы?

Ответом мне служит одинокий гудок и сброшенный звонок.

Вот же гад! Гады! Оба!

Звоню оператору и прошу отменить свой заказ. Мне не хочется вымещать свою злость на всех, поэтому я весьма вежлива и сдержана при общении с приятным женским голосом. А может, я просто коплю свою злость для встречи с Тимуром и Лёшей?

Удивительно, но спустя оговорённые три минуты к отелю подъезжает сразу пять машин. Причём две из них совсем не легковые.

— Елизавета Павловна, — машет рукой из окна Тимур, — Поспешите.

И я спешу. Шагаю к чёрной Ауди на подрагивающих ногах и не совсем понимаю, что это за сопровождение.

Мужчина выходит из машины и открывает передо мной дверь. Я отмечаю, что на нём нет привычного чёрного пиджака, а белая рубашка в ужасном состоянии.

— Это кровь? — усилием воли заставляю себя стоять на месте.

Бывшие некогда белоснежными, манжеты притягивают взгляд бурыми пятнами. Немногим выше шва, дальше по рукаву, сотни малюсеньких точек.

— Садитесь в машину! — цедит громила.

А я не могу в машину!

Мне уже кажется, что я умерла и воскресла несколько раз.

Пытаюсь рассмотреть в открытых дверях заднее сидение и понимаю, что ничего там не вижу. То ли машина пуста, то ли зрение меня подводит на нервной почве.

— Где Алексей? — голос дрожит, но не вибрирует. Мне кажется, что силы меня покидают.

Парковка стремительно расплывается перед глазами.

— Мамочка! — на последнем отголоске реальности слышу голос своей дочери и тут же прихожу в себя.

Кристинка, растрёпанная и без шапки, машет мне из соседней машины.

Я делаю шаг в её сторону, но мою руку перехватывает Тимур, крепко сжимая.

— Мы просто отвезём вас в безопасное место. — слышу требовательный голос, который не значит для меня ничего.

— И увозите! — яростно восклицаю я, резко выдернув руку из мужской хватки. — Только я поеду с дочерью!

Мне не нужен ответ и не нужны никакие комментарии. Любой адекватный человек это бы понял, но не Тимур.

Он пытается мне что-то говорить, шагая позади меня, но я его не слышу.

Нацепив на лицо улыбку, я иду к своей дочери и сдерживаюсь изо всех сил, чтоб не показать жужжащему над ухом Тимуру очень неприличный жест за спиной.

Глава 27

Я чертовски напугана, но вида не подаю.

Дочь встретила меня радостными возгласами и эмоциональным рассказом с объятиями.

Няня собрала чемоданы и, проводив до дверей, вверила мою дочь Тимуру. А там и другие дяди подоспели. Покатались по городу с мигалками.

Я злюсь, даже не знаю, на кого больше. На себя, понимая, что ребёнка не стоило оставлять с няней в такой день, или на Тимура и Лёшу, которые задумали не пойми что.

Вспоминаю рубашку своего бывшего телохранителя и скриплю зубами.

Кристина могла испугаться!

А меня рядом не было!

Какая же я дура!

Улучив момент, отбиваю сообщение:

«Няню можно было взять с собой!»

Не проходит и минуты, как получаю ответ:

«Никому нельзя доверять. Прислуге в первую очередь.»

Двое мужчин на переднем сиденье едут молча. Я пытаюсь их рассмотреть всю дорогу, но почти уверена, что они мне незнакомы. Ничего примечательного. Коротко стриженные. В костюмах. У обоих странная форма носа. Один более плотный. Он ведёт машину и время от времени встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида.

Хочу спросить очень многое, но не могу себе позволить нагонять панику на дочь. Не могу придумать завуалированную форму хотя бы для одного вопроса, что мучиет меня.

«Тимур, какого хера?! Куда мы едем?! Где Лёша?» — отбиваю, поглаживая дочь по голове, которую та уронила мне на грудь.

Сердце тревожно сжимается в ожидании ответа.

Он мне там поэму пишет?

Выглядываю в окно, будто могу увидеть в соседней машине Тимура. Не могу. Окна тонированы.

Машины замедляют ход. Краем глаза успеваю заметить дорожный указатель, оповещающий о выезде из города, и растерянно провожаю его взглядом.

Мы останавливаемся.

— Мама, там полицейские. — заворожённо отзывается дочь, отпрянув от моей груди и прильнув к окну.

Нервно веду плечами, выглядывая из-за белобрысой, вертлявой головы.

Впереди две машины полицейских. Не похоже на ДПС.

Ловлю взгляд Тимура, будто, выходя из авто, он мог прицельно послать мне контрольный этим самым взглядом.

Я, конечно, звонила Вениамину Алексеевичу, но уж явно не объявляла никого в розыск и тому подобное.

Да и он, сославшись на занятость, очень быстро от меня отделался, ограничившись холодными фразами: «Идёт следствие» и «Ничего не могу сказать».

— А о чём дядя Тимур разговаривает с полицейскими?

Не знаю, что ответить дочери. В голове полнейший бардак.

— Желает им хорошей службы.

Мужчина, сидящий впереди меня, тихо хмыкает.

— Кристина, а спроси у этого дяди! — уверенно говорю я, кивнув на сидение перед собой.

— Мам, а как дядю зовут? — шепчет дочь, всерьёз озаботившись моим предложением.

— А дядя у нас, Кристина, не глухой. Он тебе сейчас сам скажет.

На самом деле я не хочу, чтоб моя дочь донимала вопросами этих мужчин. В конце концов, она может их отвлечь от чего-то важного. Мы все можем быть в опасности. Я очень хочу выйти из машины и присоединиться к разговору полицейских, так и не покинувших свои автомобили, и Тимура. Не хочу оставаться в неведении. Оттого и ищу варианты, на что, а точнее, на кого, переключить дочь.