Третья грань реальности (СИ) - Людвиг Светлана Дмитриевна - Страница 41

– Куда дальше?

– Я в Ярош, ты в Ромарию, – неожиданно выдал вампир.

– Что? – опешила я. – Какого чёрта?!

– Я не потащу тебя туда ни под каким предлогом – что там, что в Вербене не любят чародеев, если вежливо сказать. Так что дальше я один. И не заикайся про свою репутацию – государь обо всём в курсе, подпишет документы.

Мысли в голове – злобные, обиженные, недоверчивые – проносились стремительно. Лейф шёл так быстро, что я угнаться-то за ним не могла, не то что поспорить, но через пару минут всё же высказалась:

– Не понимаю, зачем ты вообще брал чародейку в дорогу!

– Мне была нужна не защита, а девушка для прикрытия. Я бы сорвался и один, но эти идиоты из службы безопасности всё тянули время и талдычили, что одинокий мужчина привлечёт лишнее внимание. Сейчас видно, что ты куда заметнее: твоё лицо знает каждый второй, а если при тебе палочка, то каждый!

От обиды у меня чуть слезы не выступили. Не знаю, что меня так пробрало: может, отношение как к ненужному балласту, но оставлять Лейфа одного я не собиралась. Не нужна ему защита, как же! Вон уже несколько раз чуть не убили. И через Чёртов лес он бы без меня не прошёл.

– Ты-то сам куда смотрел, когда тебе меня подсовывали? – оскорблённо спросила я.

– Никуда, я разведкой не занимаюсь. Я работал товарищем министра торговли, просто иногда помогал государю вести переговоры, причём чаще с торговцами, чем с политиками, да по дружбе распутывал его змеиный клубок интриганов-придворных, вот он меня и приметил. Высокий чин пожаловал раньше срока, часто советовался со мной, на чаи зазывал. Но разведкой я не занимался никогда – это не моё дело.

– А предстоящая война, стало быть, твоё? – едко спросила я. – Насчёт пошлин поехал торговаться?

Лейф остановился, посмотрел на меня задумчиво и холодно заметил:

– Вот умная ты девушка, Эния. Знала бы, где схитрить, цены бы тебе не было.

Он пошёл дальше, я едва за ним поспела. Ладно, сам сказал, нахрапом тут не возьмёшь.

– Позволишь переплыть с тобой море? А потом решим, поеду я обратно или останусь, – попробовала я выиграть время.

– Что-то может измениться? – пренебрежительно отозвался он, прекрасно понимая, к чему я клоню.

– Не хочу одного отпускать тебя в плавание – пираты последнее время лютуют. К тому же, лучше мне не пересекать Арзалию, – доводы казались слабыми, но они хотя бы были.

– Как хочешь, – пожал он плечами, – но в Яроше никакой волшебной палочки. И, что ты ни придумывала, с собой я тебя не возьму – там общество другое.

– Как угодно, – проворчала я.

А дальше предстояло найти предлог оставаться с ним как можно дольше, и это было невероятно трудно.

Глава 19

В посольстве мы провели два дня, за которые я успела нажаловаться Аурелию на Лейфа, но выхода никто из нас не нашёл. Посол, конечно, порывался поговорить с ним лично, но мне потребовалось только покрутить пальцем у виска, чтобы он понял всю безнадёжность затеи. С Лейфом мне лучше разбираться самостоятельно, а он, как назло, не хотел со мной даже разговаривать, будто я в чём-то провинилась.

Зато охотиться в яблоневом саду мне теперь никто не мешал, правда, кроме яблок там ничего интересного не нашлось, а трогать Аурелия и Катарину я побаивалась. И я сидела на улице вечерами, даже не зная, чего хочу. В принципе, не так страшно вернуться в Ромарию, но отчего-то обидно. Уже и платье новое красивое, и драгоценности посол отправил с нарочным в дом Вильфрида, а я всё не хотела ехать следом.

Корабли, которые один за другим уходили в Ярош, не горели желанием брать нас на борт, но с одним капитаном Лейфу удалось договориться, однако я чудесным образом оказалась госпожой, которой надо добраться в Ярош, а он – моим телохранителем. И ещё, что возмущало меня больше всего, он без моего ведома продал Вампира, сказав, что на другом берегу купит нового коня. А нужен ли мне кто-то другой, он не спросил! С этим мы уже «сошлись характерами».

Так что сейчас я стояла на палубе корабля и злилась, потому что больше ничего не могла сделать. Матросы косо поглядывали в мою сторону, стараясь отделаться от предубеждений о женщинах на корабле. У них для этого звенело достаточно золота в кошельках. Лейф вообще не обращал на меня внимания, не то злясь на моё поведение, не то раздумывая насчёт политических проблем.

Оставалось только ждать и невозможные выдумывать варианты, пока мы не окажемся на берегу. Упрашивать – бесполезно, заколдовывать – неэффективно. Умных идей не находилось вообще. Я в очередной раз сильно прикусила губу, почти до крови. У кого-то песчинки в часах, а у меня волны за бортом.

Я увидела корабль вдали не намного раньше, чем матросы закричали: «Пираты». Почему-то я не волновалась, пока на палубе не началась назойливая суета. Стоило взять себя в руки. Пираты – это не соседи, ворующие в огороде. Но когда я уже наметила себе уголок, чтоб оттуда стрелять, подбежал кто-то из команды:

– Госпожа, пираты. Давайте-ка в каюту.

Я бы попробовала отвертеться, но как чёрт из табакерки за его спиной появился Лейф и потребовал:

– Графиня, пожалуйте в каюту.

Я на всякий случай отступила на шаг. Больше ничего сделать не успела, как он схватил меня за локоть и оттащил от борта. Настроение у него оказалось не самое приятное, саблю он уже держал в руке. Я хотела заметить, что тоже могу сражаться и получше некоторых, но он заговорил первым, мешая мне высказаться:

– Если тебе не трудно, посиди тихо, хорошо? Я не думаю, что случиться что-то серьёзное, поэтому не стоит показывать всем, что твоя палка не пустая блажь изнеженной аристократки.

Отвечать не захотелось, да и мы почти пришли. Он буквально закинул меня в каюту, захлопнув дверь. Что ж, если ему так хочется, то может сколько угодно геройствовать, я буду здесь, даже если весь корабль захватят!

Шаг за шагом я мерила «каморку», с каждым поворотом набирая скорость, и поглядывала на дверь очень внимательно. Тяжело давалось «посиди тихо», переживания так и подначивали. Когда корабль тряхнуло так, что я упала, терпение лопнуло – я рванула наружу. Мне тоже не с руки попадать в плен неизвестно к кому, глупо просить меня подождать. На что Лейф вообще надеялся, не заперев дверь каюты?

Я выскочила, взобравшись на ближайшее возвышение. Пиратский корабль был уже почти рядом, абордажные крюки свистели в воздухе один за другим, цепляясь и подтягивая судна друг к другу. В первый раз я промазала из-за жуткой качки, не сумев пробить борт на нужном уровне. Палочка снова была наготове, я попыталась встать поудобнее, прицеливаясь. У меня были неплохие шансы потопить пиратский корабль, но меня ударили в спину. Словно искры посыпались из глаз, я судорожно вздохнула, пошатнулась и, закрыв глаза от страха, скатилась по лесенке с возвышения. Тупой болью горела вся спина, но я сумела быстро приподняться, чтобы встретить следующий удар дубины щитом.

– Ведьма! – орал благим матом матрос.

Вот уж никак не могла предположить, что столкнусь именно с этой проблемой, греша постоянно на осиновый кол. Матрос бил с такой силой и скоростью, что я не могла сменить заклинание, пока он не выдохнется. Пираты уже прорвались на корабль, беспощадно рубя и скручивая нашу команду. Придурка, который нападал на меня, вывели из строя быстро, но стоило мне обрадоваться, как голова затрещала от боли, перед глазами все смешалось в бессвязный ком цветных разводов, а потом и вовсе потемнело.

Затылок болел – казалось, на нем выросла огромная шишка, которую лучше не трогать даже подушкой. Я устало приподнялась на локтях, оглядывая просторное для корабля помещение. Из мебели нашлась только не слишком мягкая кровать, несколько сундуков, письменный стол и лампа. Полки заполняли статуэтки: золотые и с вставками драгоценных камней. Одну стену завешивал гобелен с изображением местного моря. Роскошь выглядела дешёвой и немного безвкусной, и казалось, я нахожусь в кладовке.

– Я уж не думал, что ты очнёшься, – хриплый голос доносился из тёмного угла. Лампа стояла ближе ко мне, скрывая собеседника, зато освещая каждое моё движение. – Между прочим, почти сутки провалялась, заняв мою кровать.