Ермак. Революция (СИ) - Валериев Игорь - Страница 9

На всё про всё уходило от шести до двадцати четырёх часов, учитывая, что до Шанхая информация шла, как гражданская, а потом дешифровка, новое шифрование, военные бюрократические процедуры. Тем не менее, скорость прохождения впечатляла. Хотя, для сравнения до войны телеграмма через датскую Великую северную компанию по маршруту: подводный кабель через Балтийское море Копенгаген — Либава, далее через надземный провод Либава — Москва — Омск — Иркутск — Владивосток, а затем вновь по дну моря до Нагасаки — Токио, проходила за пять-восемь часов. И также было ещё в начале восьмидесятых прошлого столетия.

В общем, связь была, только информация по этой линии шла ограниченно. Хотя, для анализа и того хватало. Если император Японии после разговора с послами Великобритании и САСШ на следующий день назначает расширенное заседание правительства, значит, сегодня что-то произойдёт.

Император Муцухито, как и в день бомбардировки Токио шёл по любимому дворцовому саду, пытаясь обрести душевное равновесие после расширенного заседания правительства.

Вчера состоялась встреча с послами Англии и Америки, во время которой те в очередной раз заверили в своём желании помочь Японии и не допустить её поражения в войне. Как уже повторялось несколько раз, вот-вот американская эскадра выйдет в океан, чтобы в короткий срок достигнуть Сингапура, где, объединившись с английским кораблями, придут в Жёлтое море, чтобы уничтожить русский флот. Кроме того, Великобритания готова начать боевые действия в Бухарском эмирате и на Тибете.

Только какой в этом толк для Японии в её сегодняшнем состоянии и именно сейчас⁈ Когда было принято решение о начале войны с Российской империей, в Министерстве финансов победил ничем не обоснованный оптимизм. Чиновники посчитали, что боевые действия будут стоить не дороже трехсот миллионов иен. Эту сумму первоначально и выделили на финансовую подготовку к войне.

Генералы и адмиралы японской армии и флота оказались менее оптимистичны, чем чиновники, и предположили, что расходы на войну с Россией составят семьсот-восемьсот миллионов иен. Считавшийся «пессимистом» многоопытный премьер-министр Кацура Таро предположил расходы в миллиард. Но все они ошибались.

«Два с половиной миллиарда иен. Вот цена того, что Япония уже потеряла вместе со своим флотом и армией. Половину этих денег — миллиард с четвертью империя получила в виде внешних и внутренних займов, которые надо будет ещё возвращать с процентами. За десять месяцев войны госдолг Японской империи вырос в два раза», — Император Муцухито тяжело вздохнул и, подойдя к стволу сакуры, ткнулся в него лбом.

Простояв так некоторое время, микадо пошёл дальше, размышляя, что же предпринять. Хотя в душе решение он уже принял — надо договариваться с русскими. Именно с ними, и только с ними. Как бы не юлили американский и британский посол, дальнейшая война не принесёт империи ничего хорошего.

«Что же, завтра призову маркиза Ито. Он будет вторым после премьер-министра уполномоченным при подписании договора о мире. Япония больше не выдержит войны с Россией. И лучше договариваться императором Николаем II напрямую, без всяких посредников», — с этими мыслями микадо резко развернулся и направился в сторону дворца.

Решение было принято.

— Ты звал меня, Ники?

— Да, Миша. Проходи и садись, — император Николай II показал рукой на стул, на который с маху шлепнулся его брат Великий князь Михаил Александрович, имевший за такую привычку в семье прозвище «Милый Floppy».

— Что-то случилось? — вытягивая ноги вперёд, задал вопрос Михаил Александрович.

— Случилось, Миша, случилось. Как ты смотришь на то, что я назначу тебя главой миссии и первым уполномоченным по подписанию мирного договора с Японской империей? — произнёс император, не отрывая взгляда от лица своего младшего брата.

После смерти родителей, брата, сестры и последующих событий, когда в крови был утоплен гвардейский мятеж Александровичей, Михаил, как и император не покидал Гатчину. Почти четыре года затворничества, исполнение обязанностей командира сотни конвоя и постоянные тренировки, и стрельбы, стрельбы, стрельбы на полигоне.

Иногда казалось, что Михаил сам себя назначил личным охранником своего старшего брата, забыв о своей личной жизни. Когда-то Великий князь был влюблен в юную английскую принцессу Беатрису. Но её матерью была родная сестра Александра III. Соответственно Михаил и Беатриса были двоюродными братом и сестрой. Такого брака православная церковь и нормы морали пропустить не могли. Александр III эту связь и переписку запретил, но вместе с супругой вплотную занялись вопросом выбора невесты для сына. Невесту искали, в том числе и среди внучек английской королевы Виктории. У ее третьего сына была дочь Патриция Коннаутская. Даже планировалась поездка Великого князя в Англию, во время которой он должен был встретиться с принцессой Патрицией.

И тут случились события в Ливадийском дворце, жёсткий ответ англичанам, в результате которого на трон взошёл Георг V, и Михаил постепенно стал тенью за спиной старшего брата. Он и до этого был хорошим стрелком и наездником, а теперь его высокую личную подготовку в вопросе охраны отмечали многие специалисты, на плечи которых лёг вопрос обеспечения безопасности Его императорского величества и его семьи.

— Ники, какой из меня глава дипломатической миссии? Я всего лишь лейб-гвардии подъесаул твоего конвоя. А первым уполномоченным для подписания договора обычно премьер-министр выступает, — начал говорить Михаил, но тут же был перебит своим братом:

— К господину Витте и его родственникам, а также по их связям с зарубежными банкирами у меня накопилось много вопросов в финансовом плане. И как я думаю, очень скоро в Российской империи будет новый премьер-министр. А ты в первую очередь мой брат и регент в случае моей гибели, пока Александр не станет совершеннолетним. Пора тебе выходить на политическую арену. На кого, как не на тебя мне положиться⁈

— Ники, может лучше тогда пускай кто-нибудь из наших двоюродных дедушек возглавит миссию. Михаил Николаевич — генерал-фельдмаршал и председатель Государственного совета, а Николай Николаевич — генерал от кавалерии и сейчас Главнокомандующий войсками Гвардии и Санкт-Петербургского военного округа. А тут подъесаул⁈ Ты не думаешь, что мы нанесём микадо оскорбление? — озадаченно и с сомнением в голосе произнёс Михаил.

— А кто тебе сказал, что они не будут тебя сопровождать. Точнее, Ник Ник в состав миссии войдёт, также как и Сандро с Сергеем. Их отец Михаил Николаевич, к сожалению, болен, а то бы и он с тобой поехал, — император на несколько секунд замолчал, а потом продолжил:

— Нашего дядю Сергея Александровича сам понимаешь, я задействовать не могу. Доверия у меня к нему нет.

— А почему ты не принял у него отставку, как от Алексея Александровича и Павла Александровича?

— Понимаешь, Миша, в отличии от сведений про дядю Серёжу у меня была информация о том, что дядя Алексей и дядя Павел точно знали о перевороте, который затеял их старший брат с сыновьями и не донесли об этом. Таким образом, они совершили преступление, подпадающее тогда под статью двести сорок один «Уложения о наказания уголовных и исправительных», которая предусматривала наказание в виде смертной казни и лишения всех прав и состояний, — Николай скрипнул зубами и зло выдохнул. — Они же отделались легче лёгкого. Дядюшка Лёша живёт теперь в Париже со своей Элизой, а дядя Павел в Италии. Как мне сообщили, он недавно женился на своей Ольге.

— И что ты сделаешь? — заинтересованно спросил Михаил.

Об отношениях Великого князя Павла Александровича и графини Ольги фон Пистолькорс в Петербурге ходило много сплетен.

— Как и положено, лишу всех чинов и отменю содержание. А дальше поглядим, как на это дядя Серёжа отреагирует. Он у нас теперь точка притяжения всех, кто недоволен в аристократии моим правлением, да и младшего братца сильно любит, — усмехнулся Николай. — В общем, ты понял, почему Великий князь Сергей Александрович не поедет с тобой. Как говорится, держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе.