Цена благоденствия (СИ) - Руэлли Хелена - Страница 34

Элина сама положила их поверх какого-то плаща, прошептав сквозь слёзы:

— Простите меня, простите, если сможете…

На миг женщина задумалась, потом вытащила из-за пазухи маленький мешочек с солью, вытряхнула дорогущую соль на землю, а взамен насыпала горсточку пепла с того места, где сгорели её друзья. Этот мешочек она привязала себе на шею, словно кулон. Лишь после этого она поволокла плащ к могиле.

— Дай помогу, — замаячил сбоку Дэвлин.

— Уйди, — процедила Элина.

Глава 60

День клонился к закату. Элина, тяжело дыша, дотянула страшную ношу до края могилы и как можно осторожнее опустила три скелета в яму, наполненную телами. Надриэль, всё это время терпеливо ожидавшая в сторонке, подошла ближе.

— Я могу закончить? — тихо спросила нимфа.

Элина, не отрывая взгляда от израненных, искалеченных тел, кивнула. Надриэль взмахнула руками, и над ямой с телами стал быстро вырастать земляной холм. Элина тяжело села у его подножия и, закрыв лицо руками, принялась раскачиваться из стороны в сторону. Дэвлин брезгливо наблюдал за этим. Рэйшен тяжело вздохнул. Он уже видел такое, но ничем не мог помочь. Надриэль уселась на землю рядом с Элиной.

— Хочешь, я сделаю так, что здесь даже зимой будут цвести цветы?

— А можно? — Элина подняла голову.

— Конечно, — с готовностью отозвалась нимфа, — мне совсем не трудно!

— Я была бы тебе очень благодарна. А ещё… — Элина склонилась к Надриэли и зашептала ей что-то на ухо.

Нимфа серьёзно выслушала и так же тихо ответила. Даже дроу с их сверхчутким слухом ничего не смогли уловить. В знак признательности Элина обняла нимфу, и оба дроу, ко многому привычные, поразились жестокой радости, осветившей лицо женщины.

Надриэль с Элиной поднялись с земли, и нимфа, отступив на несколько шагов, растворилась в сумраке осеннего леса. Элина же, вытерев грязные руки прямо о штаны, решительно направилась вглубь сожжённого села.

— Куда ты? — спросил Дэвлин.

— К себе, — бросила женщина.

— Не понял, — повернулся Дэвлин к сыну.

— Ну, к себе, в таверну, — пояснил тот.

— Зачем? — поразился Дэвлин. — Там же всё сгорело!

— Значит, надо. Идём, — и Рэйшен зашагал вслед за Элиной к тому месту, где так недолго они были счастливы.

К неудовольствию Дэвлина, Элина долго шарила по всем помещениям бывшей таверны. Наконец она вышла, споткнувшись о валявшуюся вывеску. Рэйшен окинул фигуру Элины цепким взором: ничего не изменилось, лишь на пояс себе она прикрепила чёрный замшевый мешок. Этот мешок Рэйшен уже видел во время первого путешествия с Элиной.

— Я уезжаю, — проговорила она, глядя в лица обоим дроу. Глаза её лихорадочно сверкали. — Дэвлин, я возьму лошадь. Верну, как только смогу.

— Куда ты собралась?

— В Жадвиль.

— Что тебя туда несёт? — вырвалось у Дэвлина.

— Месть, — Элина хищно осклабилась.

Как же не понравилась Рэйшену эта ухмылка, похожая на оскал! Не должны женщины так ухмыляться! Он хотел бы поехать с ней, узнать, что же такого сообщила Элине нимфа! Однако слово, данное Рэйшеном глубоко под землёй, в пещерах чужого клана, связывало его по рукам и ногам.

А Дэвлин продолжал недоумевать:

— И что ты сможешь сделать одна?

— Почему одна? Есть у меня в Жадвиле должник. Для него настало время платить по долгам.

Дэвлин не хотел отдавать поводья Элининой лошади, и Рэйшену пришлось наблюдать, как Элина и Дэвлин выдирают поводья друг у друга из рук. Он мучительно размышлял, о каком должнике говорила Элина. Какое-то воспоминание крутилось в голове, но Рэйшен никак не мог сосредоточиться на нём. В конце концов, Рэйшен помог Элине с лошадью и даже подсадил женщину в седло.

— Я хотел бы поехать с тобой, — глухо сказал он. — Но я дал слово помочь подземникам… Я приеду, как только смогу.

Элина, глядя на него с седла, кивнула:

— Я буду ждать. А с моим должником ты знаком, так что первым делом в Жадвиле обратись к нему. Дэвлин, — повернулась она ко второму дроу, — спасибо за помощь. И прощай.

Женщина развернула лошадь и погнала её к дороге, ведущей в Жадвиль.

— Обязательно ехать прямо сейчас? — крикнул ей вслед Рэйшен.

Из темноты донёсся ответ Элины, который Рэйшен потом долго вспоминал:

— Такова цена благоденствия!..