Цена благоденствия (СИ) - Руэлли Хелена - Страница 15

Лицо мальчишки, которое в городе было сумрачно-серым, осветилось радостью.

Глава 24

Гномы уехали. На память о них у Мятки остался кулончик в форме ягоды боярышника, а деревенская жизнь постепенно входила в свою колею. Наступило лето, в меру тёплое и влажное. Полутролли жили размеренной жизнью честных тружеников и были всем довольны. Яшка не сводил жарких глаз с вдовы Тремме, и та краснела и смущалась под этим взглядом. Элина с утра до вечера хлопотала в таверне, а ночью от усталости падала на свою узкую кровать. И лишь иногда под утро ей снился долгий сиреневый взгляд…

На зелёных летних крыльях пролетела ещё одна амаркада. Элина погасила лампы в зале. Полутролли уже отправились спать к себе, а Яшка утопал к своей любезной Тремме: Элина слышала его торопливые шаги. Было душно, и сон не шёл к трактирщице. Она поднялась, распахнула жалкое оконце своей каморки пошире и вгляделась в летнюю ночь.

Как ни странно, в этом мире не было луны. Элина уже не раз успела удивиться этому факту. Зато звёзд на небе было не счесть! Крупные, яркие, они сияли молочным светом, сливаясь в светящиеся облака. Как же это было красиво!

Внезапно Элина насторожилась. Издалека слышался глухой перестук. Похоже на лошадиные копыта, но те обычно позвонче. Топот приближался, и на дороге, ведущей к таверне, и впрямь возник силуэт лошади. Только всадник не был похож на человека. Что-то толстое и горбатое сидело верхом, а голову странного существа украшал… светлый хвост дроу!

Элина как была, в одной тонкой рубашке и босиком, выскочила в зал, спешно запалила фонарь, в свободную руку взяла кочергу и вышла на крыльцо. Всадник чуть придержал коня, но тот шёл спокойно, будто уже знал дорогу. Копыта были обмотаны тряпками. Вот почему их топот показался Элине таким странно глухим!

Верхом сидел Рэйшен, а позади него — невысокая худенькая девушка, почти девочка. Изодранная юбка не прикрывала голых коленок, босые ступни все исцарапаны. Рэйшен соскользнул с седла, и девушка почти упала ему на руки. Голова её запрокинулась, и Элина поняла, что девушка теряет сознание, а рубашка её вся в чём-то тёмном и мокром.

— Эли! — Рэйшен сделал шаг вперёд к крыльцу, держа девушку на руках. — Помоги мне! Услуга… Помнишь?

— Помню, — Элина была шокирована, но смогла взять себя в руки. — Рэйшен, что ты с ней сделал?

— Это не он, — прошелестела девушка, не открывая глаз.

Рэйшен возмущённо сверкнул на Элину фиолетовыми глазами.

— Её ранили в пути!

— Ладно, неси прямо ко мне в комнату и клади на кровать.

Сама Элина побежала в пустую кухню за горячей водой и кувшином крепкого хлебного вина. В свободной руке пришлось тащить фонарь. Стараясь не шуметь и ничего не выронить, женщина поспешила в свою каморку. Мощный дроу занял в ней почти всё свободное место, и Элина еле-еле могла развернуться. Раненая девушка лежала на хозяйской кровати ничком, и из-под левой лопатки у неё торчала стрела с серым оперением! У Элины затряслись руки: какой же гад посмел калечить юное беззащитное создание!

— Рэйшен, — обратилась хозяйка к дроу, — сделай что-нибудь с фонарём, чтобы он светил ровно и не мигал. Можешь? Хорошо, тогда сядь к столу, чтобы мне было больше места.

Рэйшен послушно кивнул, а трактирщица принялась рассматривать худенькую спину. Да, рубашку снять аккуратно не получится. Элина влезла в шкаф и достала ларчик, обшитый кожей. В нём лежали баснословно дорогие ножницы, иголки и нитки. Женщина вытащила ножницы и осторожно разрезала окровавленную рубаху. Стрела вошла глубоко, наконечник полностью спрятался под кожей. «Придётся резать», — мелькнула паническая мысль.

— Это татуировки? — вслух спросила Элина, указывая на зеленоватые полосы на коже девушки.

Раненая через силу усмехнулась, а Рэйшен пояснил:

— Нет, она всегда такая. Это же лесная нимфа.

Элина чуть ножницы не выронила от удивления, но вовремя подхватила их и ловко отчекрыжила от своей простыни несколько кусков. Эх, прости, Тремме, но придётся тебе снова садиться за шитьё!

— Какая же дрянь стреляла в нимфу?!

— Люди барона Жадвиля, — сумрачно бросил дроу.

Элина обомлела. Вот те раз!

— Не бойся, — истолковал её реакцию по-своему Рэйшен, — след я запутал, погоня к тебе не явится.

Элина тем временем осторожно промывала кожу нимфы вокруг вонзившейся стрелы.

— Вот и славно, — хмуро ответила она Рэйшену, — а то они бы нам помешали. А нам надо надрезать кожу здесь и здесь, вытащить стрелу, а получившуюся рану зашить…

Глаза нимфы стали огромными, и в них отразился свет фонаря.

Глава 25

Элина опустилась на колени рядом с изголовьем кровати.

— Я постараюсь сделать всё быстро и аккуратно, — сочувственно сказала она нимфе, — но, боюсь, тебе будет больно. У меня нет ничего, чтобы обезболить…

— Я потерплю, — прошептала девушка.

Элина только головой покачала.

— Может, я скатаю валик из ткани, и ты закусишь его зубами? А Рэйшен тебе руки придержит? Совсем чуть-чуть!

— А можно я закушу уголок подушки? — спросила нимфа. Дождавшись ответного кивка, она добавила, — меня зовут Надриэль. Я — ясеневая нимфа.

Глаза Рэйшена округлились от удивления. Нимфа сама назвала своё имя человеку! Они редко это делают, и только в знак великого доверия. Элина этого не знала, поэтому просто погладила Надриэль по спутанным русым волосам.

— Я сейчас вернусь, и начнём.

Из кухни пришлось принести ещё тёплой воды и один из ножей Умрада, блестящий и острый, гордость хорошего повара. Крепким вином (а проще — самогонкой) Элина протёрла и нож, и ножницы, и иголку с ниткой из кожаного ларчика.

— Рэйшен, возьми чистые тряпки и будь наготове, — скомандовала Элина. — Надриэль, я начинаю, бери в зубы подушку.

Надриэль послушалась. Рэйшен выглядел несколько растерянным. Ох, как бы не создал проблем этот бравый вояка! Элина тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и сосредоточилась только на ране юной нимфы. Нож разрезал кожу с отвратительным треском. Надриэль замычала, кусая подушку, и дёрнулась.

— Рэйшен! Придержи ей плечи! — рыкнула Элина и тут же сменила тон. — Надюша, потерпи немножко, совсем чуть-чуть осталось.

«Надюша» — Надриэль даже не возмутилась таким сокращением своего имени. Рэйшен положил широкие ладони на хрупкие плечики. Лицо дроу приобрело серый оттенок: так, наверное, бледнеют люди с тёмной кожей. Элина быстро сделала второй надрез, ухватила стрелу у самого наконечника, окровавив пальцы, и резко рванула эту стрелу на себя.

Если бы не Рэйшен, нимфа дёрнулась бы так, что наконечник стрелы, острый, гранёный, разорвал бы ей рану окончательно. Хлынула яркая кровь, пачкая всё вокруг. Элина швырнула стрелу на пол. Наконечник тихо брякнул.

— Тряпки давай! Быстрее!

Рэйшен не сразу сообразил, что это относится к нему, и заслужил тычок локтем в бок. Охнув, он подал требуемое. Элина принялась останавливать кровь. Надриэль обмякла под её руками.

— Ну, теперь протрём иголку и будем зашивать рану, — преувеличенно бодро заявила Элина. — Жаль только, шрам останется.

Рэйшену вновь выпало держать нимфу. Та была близка к обмороку (и дроу, кажется, тоже!). Элина глубоко вдохнула и принялась шить. К счастью, ей удалось аккуратно свести края раны и довольно прилично наложить шов. Когда напоследок женщина обработала шов единственным доступным средством, — самогоном — Надриэль зашипела.

— Всё, всё, я уже закончила, — заворковала Элина, и Рэйшен с удивлением глянул на неё. — Теперь лежи, отдыхай, всё хорошо.

Надриэль благодарно кивнула и закрыла глаза. Хозяйка собрала все окровавленные тряпки, решив потом закопать их где-нибудь. Ларец для рукоделия отправился на своё место в шкаф.

— Отнесу нож и кувшины в кухню, — вслух подумала Элина. — Рэйшен, ты, может, голодный? Принести чего?

Дроу отрицательно махнул своей гривой.

— Я бы только выпил, — хрипло проговорил он. — А Надриэли сейчас, кроме воды, ничего не неси.