Искусственный маг (СИ) - Семин Никита - Страница 51

— Кто из вас будет докладывать? — с интересом покосился на вошедших император.

— Если позволите, — начал Меньшиков, — это сделает мой подчиненный.

— Позволяю.

После краткого, всего то в двадцать минут Радиков уложился, доклада, император крепко задумался. Интуиция пока молчала. Она сделала свое дело — обратила внимание хозяина на необходимость быстро разобраться с возникшей проблемой. Дальше уже Георгию надо было решать самому. А ситуация получалась щекотливой.

С одной стороны — полковник действовал верно. Допускать, чтобы информация об успешном завершении проекта по созданию искусственных магов вышла за пределы института, пока рано. Да и авария на дороге при попытке перехватить Травина до его посещения собрания вызывает вопросы. Уж больно удачно она произошла для парня. Может подозрения Радикова о шпионах ОСЛ и имеют под собой почву. С другой — можно было и правда действовать более… деликатно. А вот тут уже проблема и самого полковника — не сумел верно донести до своего начальства важность быстрейшего захвата парня, и графа — отмахнулся от подчиненного из-за опаски перед магическими родами. А ведь мог, мог приказать сделать полный доклад. Вникнуть в ситуацию. Вон, стоит, глазами поедает. Понимает, что не прав был.

Да и сам этот паренек. Травин. Вот что сейчас с ним делать? Из материалов допроса выходит, что в историю он влип случайно. А забрать у него разработку уже нельзя. Да и в единственном она экземпляре. Этот Пилютин все что мог уничтожил. Годы работы псу под хвост! Отдать парня на опыты, как в конце доклада предложил полковник? И насколько это будет эффективно? Разработку не вытащишь, а вот посмотреть, как она себя проявит в деле и, уже опираясь на это, попробовать ее повторить — вот это выглядит перспективней.

Тут снова подала свой голос интуиция императора. Вариант запереть парня в лаборатории вызвал дикий дискомфорт, а вот дать ему шанс развиваться под присмотром — облегчение и уверенность, что так будет правильно.

— Свободны. С парня глаз не спускать. Вечером я оглашу свое решение.

Когда оба мужчины покинули кабинет, император вызвал к себе своего сына и наследника, а также его сестру. К сожалению, Дмитрий был почти обделен родовым даром, от чего часто совершал ошибки. В подборе людей, в принятых решениях, даже в выборе поведения при разговоре. Зато Ольге дар достался в намного более сильном виде, чем даже у самого Георгия. Почти пророческий. И император старался тренировать их связку — чтобы цесаревич, прежде чем принять серьезные решения, касающиеся судьбы государства, сначала спрашивал совета у сестры. Вот как сейчас например.

В отличие от подчиненных, дети императора явились к нему лишь спустя три часа, хотя и жили во дворце, и идти им было до кабинета отца не больше десяти минут. Причиной задержки оказался Дмитрий. Цесаревич прошлым вечером изрядно покутил на балу баронессы Истриной и с утра мучался сильным похмельем. Вот и сейчас стоя перед отцом, молодой мужчина периодически морщился от боли в голове. Хотя в порядок себя привести успел. Светлая рубашка была чистой, короткие русые волосы аккуратно причесаны и даже подбородок выбрит, подчеркивая щетку усов над верхней губой.

Его сестра Ольга пришла за минуту до брата. Одета она была в желтое свободное платье, взгляд синих глаз безмятежен, а через плечо перекинута длинная русая коса. Ни дать ни взять — Аленушка из русских сказок.

— Вы не торопились, — недовольно заметил Георгий.

— А что мне здесь было делать, пока брат не подошел, — с полуулыбкой заметила Ольга.

Дмитрий предпочел промолчать, ожидая конкретного вопроса от отца.

— Сын, я недоволен твоим протеже, — решил император больше не заострять внимание на задержке и перейти сразу к делу. — Твой Нахимов повел себя слишком дерзко, что привело к недовольству у дворянства.

— А я говорила, что он принесет много хлопот, — хмыкнула Ольга.

Дмитрий лишь зло покосился на нее, но промолчал.

— Сын, я жду ответа.

— Ты не задал вопрос, отец.

— Ты прав. Но раз не понимаешь намеков, что крайне необходимо любому царедворцу, скажу прямо. Нахимов повел себя крайне нагло и его приказ привел к возмущению и недовольству нашей аристократии. Меня с самого утра письмами закидали. И я считаю, что эту проблему должен решить ты. Что будешь делать?

Про ретивость Радикова император пока решил не говорить. Если сын начнет разбираться в деле — то и сам выяснит первопричину действий Нахимова. Если нет… Нужно будет очень сильно подумать, стоит ли в его руки отдавать трон.

— Пока ничего.

— Ничего? — вскинул бровь император.

— Я не знаю, что он сделал. Надо разобраться. Пока не разберусь — ничего не буду делать.

А может, еще и не все потеряно, — кивнул своим мыслям император.

— Хорошо. Сроку тебе — два часа. Ольга, — повернулся Георгий к дочери. — Нужна ли ему твоя помощь?

— С Эдуардом он и сам разберется, — безмятежно покачала головой девушка. — А вот со второй проблемой, которую ты не озвучил, я бы познакомилась лично.

Дмитрий покосился на сестру, и перевел взгляд на отца, ожидая его пояснений.

— Зачем?

— Голос говорит мне, что это… интересный юноша.

— Голос? — удивился император.

Неужели, дар его дочери усилился? И теперь она не «почти», а полноценный пророк? Случаи, когда такие люди в роду слышали голоса, не были редкостью. Но и понимать таких членов рода с каждым разом становилось все сложнее и сложнее. А их предсказания становились все туманнее, и понять их удавалось уже после того, как они сбудутся.

— Да. И он советует… не запирать юношу. Иначе тот попадет к агентам ОСЛ гораздо раньше, чем нам бы хотелось. И назад уже не вернется.

— Что за юноша? — повернулся к Ольге Дмитрий.

— Так он в любом случае попадет к нашим врагам? — жестом попросив сына помолчать, уточнил император.

— Если запереть — это неизбежно. Если дать свободу… пусть и условную… такая вероятность есть. Но! — подняла пальчик вверх девушка, — лишь вероятность.

Настолько однозначного предсказания Георгий давно от дочери не слышал. Однако оно подтверждало то, что шептала императору интуиция. Запирать Травина в лаборатории нельзя. Теперь хоть стало понятно почему. Слишком плотно за всеми этими учреждениями следит разведка ОСЛ. В этом разрезе, подозрение Радикова в работе старшего управляющего института, где велась разработка, на врагов уже не выглядит простой паранойей.

— Хорошо. Я услышал тебя. Дмитрий, — повернулся император к сыну. — Ты еще здесь?

Цесаревич молча покинул кабинет, на выходе приказав слуге срочно найти ему генерала Нахимова. Ольга тоже надолго не задержалась у отца. Все что хотела, она уже сказала. А голос… он исчез. Словно и не нашептывал ей еще несколько секунд назад, что Александр должен остаться на свободе. Интересно, откуда вообще он появился? И почему кажется таким знакомым?

Утром я проснулся от ноющей боли в ноге. Постучался в дверь и мне на удивление открыли. Оказавшийся за ней боец выслушал мою жалобу на боль, сказал, что передаст ее начальству, и закрыл дверь.

Снова открылась она через полчаса, когда я уже на стенку готов был лезть от боли. Но повели меня не к врачу, а на допрос. Да еще и провели его с помощью полиграфа. Никогда раньше с этими агрегатами не сталкивался, зато теперь на собственном опыте могу сказать, что обмануть его невозможно. Или дело конкретно в местном аналоге? Любая моя попытка умолчать или чуть сместить акценты тут же засекалась оператором этой адской машинки. После чего мне вежливо напоминали, что пока допрос не закончится, медицинскую помощь я не получу. А не закончится он до тех пор, пока этот нехороший человек не будет уверен, что я рассказал ему всю правду.

Выжав из меня все подробности — и то, как я получил укол нанитами, и почему не сдался властям сразу, и особенно его интересовало, связан ли я со шпионами ОСЛ и что делал в день проведения дворянского собрания, меня наконец-таки отпустили.