Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 52

Это продолжалось несколько долгих… очень долгих минут. Дракону казалось, что они растянулись в часы.

Наконец, свечение начало затухать, и он увидел лежащую на полу Тильду и… урунгуза? Нет, теперь перед ним сидел совсем не урунгуз, а… лесовик? Выглядел он странно итеперь больше походил на человека с древесным туловищем и молодыми побегами на голове вместо привычного хохолка из волос.

Но преобразования урунгуза тронули дракона мало. Его волновала Матильда, его Тиль… Рана в ее груди исчезла, и лишь кровь и дыра на платье напоминали, что рана была.

Майкл шагнул к девушке, но урунгуз – вернее, теперь уже новорожденный лесовик – поднял ладонь, останавливая его, и положил ее на грудь девушки. Вокруг его руки снова появилось свечение, и Тильда… Она сделала глубокий вдох и распахнула глаза.

– Огурчик? – удивленно и сонно произнесла она. – Какой… экстравагантный у тебя сегодня образ. – Ноги дракона чуть не подкосились – столь велики было его напряжение, а потом облегчение. – Но тебе идет. Дай руку, сил сесть совсем нет.

Но вместо лесовика рядом оказался Майкл. Он рухнул коленями на пол и крепко прижал свою ведьму к груди. Он не мог ею надышаться, не мог нарадоваться теплу ее тела. Казалось, отпусти он ее хоть на мгновение, и Тильда снова окажется пришпиленной к стене злосчастной сосулькой, а из ее холодеющего тела будет утекать жизнь. Наверное, теперь это будет ему сниться в кошмарах.

– Майкл, – смущенно произнесла Тильда. – Кажется, я недавно наговорила много лишнего… Ты не думай, это…

Но мужчина не стал ждать продолжения. Он приподнял ее лицо за подбородок и нежно поцеловал. Как же долго он этого хотел! Вкус ее губ оказался даже слаще, чем ему представлялось. Тильда… Его Тиль. Теперь она от него никуда не денется!

Рядом смущенно кашлянули, и Майкл вспомнил, что они здесь не одни. С трудом оторвался от манящих губ ведьмочки и обнаружил свою ладонь на мягкой, нежной, умопомрачительной…

Дракон тряхнул головой и понял, что его рука через дыру в платье оказалась на груди девушки.

– Кхм, – он кашлянул, убрал ладонь и поспешил снять с себя камзол и завернуть в него Тильду, чьи щеки полыхали от смущения.

Ничего, скоро у нее будет гораздо больше и весомее причин для смущения. Уж он об этом позаботится.

– Сюдагх скоро придутгх, – проговорил Огурчик с явным трудом.

– Ты умеешь говорить?! – Матильда широко раскрыла свои зеленые омуты, в которых дракон готов был тонуть вечность.

– Теперьгх умею.

– Как?! Ты так изменился. Хотя… Я жива. Вот это точно чудо! – ведьмочка приложила ладонь к груди туда, где совсем недавно зияла дыра, и снова покраснела. – А что здесь случилось?

Она вопросительно посмотрела сначала на новоявленного лесовика, а потом на дракона, и ему снова захотелось ее поцеловать. Как же сильно ему хотелось ее целовать…

– Меня позвалгх Желудь жизни. Он выбралгх меня. Темному лесу давногх нужен был еще один лесовик. Но Желудьгх сам выбирает, кто и когда им будет. – Огурчик говорил короткими рублеными фразами, но чем дальше, тем понятнее и плавнее становилась его речь. – До этого дня он молчалгх. Но сегодня позвалгх. Меня. В момент моего перерождения высвободилось много энегиигх. С ее помощью можно было вырастить целуюгх рощу. Но я пустил ее на твое излечение.

– Я даже не знаю, как тебя за такое благодарить, – ведьмочка растерянно хлопала глаза. – Целую рощу…

И ушла в себя, осознавая услышанное. По выражению ее лица дракон даже заподозрил, что она жалеет, что столько энергии ушло на нее, а не на лес, но сам сожалеть об этом точно не собирался:

– Спасибо тебе, – он склонил голову в знак признательности и уважения. – Я никогда не забуду того, что ты для нас сделал. А насчет леса – не переживай. Будет тебе и энергия, и лес, – дракон прижал ведьмочку к себе плотнее. – Скоро все будет, – и незаметно для девушки подмигнул молодому лесовику.

Тот почесал зеленеющий молодой листвой хохолок и усмехнулся:

– Ну, тогда расстарайся, драконгх. Очень уж мне хочется собственную березовую рощицугх.

– Что? Какую рощицу? – выплыла из размышлений Тильда, но вместо ответа дракон загадочно улыбнулся и поцеловал ее в висок.

Глава 34. Очистительное пламя

– Жива?! – раздалось со стороны потайного хода, и я увидела потрясенно разглядывавшего меня магистра эр Ритера.

Это выглядело даже забавно, и я невольно улыбнулась:

– Жива. Самой не верится! – и положила тяжелую голову на плечо дракона.

Как же приятно вот так к нему прижиматься. А как он целуется… Правду все-таки говорят, что от простого поцелуя можно потерять голову. Раньше я этого не понимала.

– Но как?! – все не мог прийти в себя магистр.

– Об этом позже, – вмешался дракон. – Что с Шаболданской и Ландерией? Вы догнали их?

– Догнали. Или ты во мне сомневался? – устало подначил ректора магистр, потер плечо и скинул на пол две большие женские сумки.

– В тебе я не сомневался. Сильно она тебя помяла?

– Да нет, терпимо, – пошевелил рукой магистр, притягивая ближе левитирующую обездвиженную Шаболданскую. Ей досталось, но выглядела она все равно неплохо. – Я же боевой маг, да и они не ожидали, что будет погоня. Думали, прорыв энергии Нижнего мира уничтожит лабораторию и завалит ход. Можно сказать, мы с Бруно застали их врасплох. И если бы не их сильные амулеты, спеленать этих су… – в последний момент магистр глянул на меня и решил не выражаться, – …масшедших получилось бы почти без труда.

При виде живой меня, несмотря на паралич, глаза Шаболданской чуть не вылезли из орбит. Было заметно, как ее затрясло от злости. Так ведь и удар хватить может. Хотя я была бы и не против. При виде этой гадины руки сами сжались в кулаки. Она ведь меня почти убила! А скольким ведьмам не повезло?

Майкл успокаивающе погладил меня по плечу и тихо произнес:

– Она за все ответит. Можешь не сомневаться.

Не доверять ректору в этом вопросе у меня не было никаких оснований. Я выдохнула и попыталась разглядеть что-нибудь в темном зеве потайного хода.

– А где Бруно? – спросила.

– Тащит Ландерию и жутко гордится тем, что она при виде него так испугалась, что обделалась. И гадит до сих пор. Даже не верится, что в человеке может уместиться столько дерьма!

Я хмыкнула и потупилась. По моей реакции дракон заподозрил неладное.

– Тиль? – позвал он.

– Ну… Это я ее прокляла. Случайно…

Мужчины сначала замерли, а потом как расхохотались!

– Матильда, ты страшная женщина! – заявил магистр. – Надо запомнить, что с тобой лучше не связываться.

– Меня лучше не обижать, – поправила я.

– Мотай на ус, Майкл, – подмигнул дракону магистр и сморщился. – О, они на подходе. И прошу, давайте не будем рассказывать Бруно о проклятии? Иначе он мне не простит, что я заставил его тащить на себе эту… кхм, засранку.

– А что тебе помешало ее левитировать?

– Майкл, вообще-то я оборотень! И у меня очень тонкий нюх. Тебе меня совсем не жаль?

– Бедный Бруно, – хмыкнул ректор. – У него ведь тоже обоняние…

– Бедный Бруно, – согласился магистр, не испытывая, впрочем, и капли раскаяния.

Дракон встал, беря меня на руки:

– Пора уже отсюда выбираться. Кстати, что за сумки ты принес? Что в них?

Но ответить магистр не успел – за нашими спинами раздалось холодное:

– Что здесь происходит?

– Главная Ведьма?! – вырвалось у меня, а пальцы почему-то вцепилась в дракона еще сильнее.

Как она здесь оказалась?

Из-за ее спины вышли взволнованные Стелла и Кассандра, и все встало на свои места.

– Тильда? Похоже, сидеть на руках этого дракона у тебя входит в привычку, – хмыкнула Главная.

– Главное, чтобы не на шее, – насмешливо прокаркал с ее плеча ворон.

Я смущенно пожала плечами и все же отцепилась от мужчины и попыталась отстраниться и встать на ноги. Но не тут-то было! Меня и не думали выпускать из объятий.