Инженер и любовь (СИ) - Патман Анатолий - Страница 59

Кстати, Инга своего добилась. Игорь Аркадьевич попросил её выступить и на детском концерте. А я уже заранее отказался.

А вот в пятницу на нашу репетицию явилась вся «Синяя птица», все семеро. Но мы их инкогнито пока не раскрыли. Друзья, и всё. Потом, когда прославятся, узнают. Прибыл и Самсон. И, конечно, вся наша семья явилась в полном составе. Но наличию посторонних на наших репетициях удивляться не приходилось. Участники постоянно приглашали своих родных, друзей и знакомых. Лично я никогда не был против. Пусть посмотрят. Не всегда у них время на концерты имеется. Так и заранее, если что не так, подскажут. Живая связь со зрителями. Видя это, и Иван Тимофеевич не возникал. Я пригласил и Соломона Юрьевича. Тут он сам позвонил и поздравил нас с Ингой успехом последних записей. Вот я его и позвал на репетиции обеих ВИА. И ведь не вытерпел! Хоть и занятый человек, так и дело сделает, и, если никто не помешает, и искусством насладится.

Я сам специально как бы опоздал и в раздевалку заходить не стал, а зашёл прямо в зал репетиций. А там меня уже и на самом деле ожидали! Точно трое с топором, ну, «корочками» и пистолетами. Честно говоря, сам не ожидал такую скорую расправу и даже слегка растерялся. Всё-таки приятного мало, когда знаешь, что пришли по твою душу. Три сотрудника КГБ в штатском — капитан Владимир Лившиц, старший лейтенант Ринат Збарский и лейтенант Константин Слонов показали свои удостоверения и потребовали у меня пройти с ними в нашу мужскую раздевалку. Ясно, что репетиция безнадёжно сорвалась. Но я воспротивился и в резкой форме попросил у них нужные разрешения. К счастью, не оказалось! Тоже на дурака хотели взять? Ну, теперь сами поплатятся! Соломон Юрьевич сразу стойку сделал. Он в таких делах собаку сьел! Хорошо, что позвонил, так ещё и сам! У меня полное алиби будет! Откровенно повезло! Подтянулся и Самсон, но пока вмешиваться не стал. Ему своё, ага, «инкогнито» сохранить надо. Всё-таки «журналист» из «Труда». Кто наши друзья на самом деле, в нашем ВИА, конечно, не знали, и я их не выдавал. Хотя, сотрудники КГБ присутствию Самсона не удивились. Знали, что мы приятельствовали. Вмешался и Иван Тимофеевич. Он тоже был удивлён и ещё и сильно раздражён:

— И что на этот раз, Слава?

Жаль, но наш секретарь парткома был больше настроен против меня. Хотя, это даже к лучшему. Точно никто ничего не заподозрит. Иван Тимофеевич в последнее время тоже заимел на меня нехилый зуб. Но его опасаться не приходилось. Он принципиальный человек и на подлость, как сотрудники КГБ, не пойдёт.

— Не знаю, Иван Тимофеевич. Шкаф мой проверить хотят. Но разрешения на обыск нет. А без него я с ними не пойду и шкаф открывать не буду. Не имеют права! — Вот, сволочи, подставить меня захотели! Я сам откровенно разъярился. Если честно, готов был, не задумываясь о последствиях, обезвредить эту проклятую троицу. Думаю, что справился бы. Кроме лейтенанта, первые два опасения не вызывали. — Позвоните, пожалуйства, в Кировское РОВД. Пусть проверят, что эти товарищи задумали.

Всё-таки вызвал. Пока ждали, трое с «топорами» пытались на меня нагло наседать, но ничего не добились. И Иван Тимофеевич попросил их вести себя вежливо. К счастью, доблестная милиция приехала быстро. Но мешать товарищам из КГБ она не стала. Ну, не страшно. Капитан Павел Рощин лишь посоветовал мне показать свой шкаф. Хотя, Соломон Юрьевич тоже. Я его уже нанял.

И, выбрав по моему требованию десяток понятых — Самсона и Ивана Тимофеевича, Костю и Фёдора, Володю со Стасом, Леонида Кулагина и Мишу Коротких, Майю Перминову и Розу Коротич, ещё и Олега Видова, не считая капитана Рощина и четверых милиционеров, мы все дружно пошли в нашу мужскую раздевалку. Мой шкаф, ясно, открыть не удалось. Как раз старший лейтенант Збарский сходу и попытался. Я сразу же заявил, что не заглядывал в раздевалку с понедельника, и явно кто-то за это время сломал замок. Хотя, уже в четверг убедился, что во вторник так никто меня и не засёк, потому был спокоен. Тут и Соломон Юрьевич вынудил чекистов признаться, что они ищут в моём шкафу незаконную валюту. Мол, был сигнал об этом от анонимного лица. Пришлось вызвать слесаря из завода с нужными инструментами. Тут адвокат попросил товарищей из КГБ и милиции проверить и всё помещение. Он явно что-то почуял. Так ведь опытный «жук»! И Иван Тимофеевич его нежданно и охотно поддержал. Тем более, и милиционеры согласились.

Как и ожидалось, в шкафах других участников, кроме Олега Видова, ничего такого незаконного, кроме выпивки и всякой мелочи, кстати, натасканной с завода, не нашлось. Понятно, что «несуны» затесались и в состав ВИА. Хотя, ничего серьёзного, так, мелочь… И милиция внимания не обратила. Я сам ничего не таскал. Вот на прошлой неделе, к примеру, и микроволновку, и мультиварку купил, хоть и в виде запчастей. Их целиком лишь в торговлю отпускали. А там блат страшный нужен, и даже я бы не достал. Но всё законно было. Если уж воровать, то по-крупному.

Вот у удивлённого Олега Видова достали кулёк, но не успели его открыть. Тут и работники КГБ забеспокоились. К счастью, явился слесарь Серафим Кнутов и быстро откусил ушки моего замка. Само собой, и у меня нашёлся почти такой же кулёк. Збарский и на этот раз, потеряв терпение, сам резко высыпал из него на стол конфеты и печенье. И его огорошенный вид тут же выдал его. Явно, сволочь, всё организовал! Тут уже капитан Рощин не выдержал и прямо при всех, в том числе и слесаре, высыпал на стол содержимое кулька Олега Видова. И тут на стол посыпалась уже валюта! И много! Но бумажки явно были мелких достоинств, так ещё и разных видов. Ну, да, валюту разных стран и всё подряд собрали? Многие бумажки я ни разу не видел. Капитан явно не ожидал увидеть такого и выругался!

— Вот, зараза, и тут эта гадость!

Збарский сразу же злобно обернулся в мою сторону. Явно не ожидал такого результата и, похоже, знал, что должно было найтись. Вот капитан и лейтенант были сильно удивлены.

Тут и у меня самого терпение лопнуло:

— Ах, ты, сволочь, решил подставить меня и подкинуть валюту?

Я хотел, было, накинуться на нашего солиста с кулаками, но Самсон и Иван Тимофеевич сразу же встали на моём пути. Хотя, я не особо и стремился. Так, лишь для вида слегка дёрнулся. Мне ведь надо было защищать себя до конца!

— Так, товарищи, это провокация! Товарищ Збарский, скажите, пожалуйста, почему Вы стремились проверить шкаф именно у меня? — Мои слова сразу же всех насторожили. — Вы уверенно направились к нему, значит, знали, что он мой. Откуда? И, судя по Вашему виду, Вы заранее знали, что должно было находиться в кульке у гражданина Видова! Но ожидали увидеть его у меня? И что это значит?

Может, и глупо было, но требовалось поставить на место этих «оборотней». Чтобы больше ко мне не лезли!

— Что ты себе, инженеришка, позволяешь? Обвинить меня, сотрудника КГБ, надумал? — Тут Збарский не выдержал. — Да я тебя, сволочь, сейчас арестую, и ты у меня во всём признаешься!

Вот его начальник оказался сдержанее и умнее, и промолчал. Или просто растерялся?

И тут вмешался капитан Рощин:

— Остынь, Збарский. Не имеешь права. И, похоже, всё так и есть, как заметил товарищ Репнин. И вы тут, уважаемые коллеги, как-то не так себя повели! Явно ожидали увидеть в первом кульке валюту! А теперь, пожалуйста, покиньте это помещение.

Капитан явно имел большой зуб на сотрудников КГБ, вот и не сдержался. И он не дал им забрать с собой и Олега Видова:

— Не имеете права! Это наш район, и расследование будем проводить мы. Лившиц, забирай своих подчинённых. Перед своим начальством объясняться будете. И нашим, и прокурором.

И троица, гневно сверкая глазами, ушла. Даже возникать не стала. Сами же, сволочи, виноваты! И Лившиц сам зло посматривал на Збарского. Получается, тот его и подставил?

Ну а далее Рощин просто вызвал милицейскую следственную группу. И он сразу же отвёл нашего растерянного горе-провокатора в соседнюю комнату. Хотя, пригласил туда и Соломона Юрьевича. Адвокат и есть. Скорее, был устроен краткий допрос, так сказать, по горячим следам. Хотя, и правильно.