Падение Мэроу (СИ) - Ли Мери - Страница 25

Колума я не отдам.

Он не имеет права погибать.

Оказавшись в холле, я моментально нахожу взглядом черноволосого мужчину с изогнутым шрамом на лице. Он сидит во главе дубового стола, по правую руку от него пустует место, туда направляется Лилия. С её стороны сидит Меланта, рядом с ней Аргос и его мать. За ними пустует стул, туда идёт Колум. Я же стою, не могу оторвать ноги от пола. Их словно прибили. На другой стороне стола сидят трое крепких человеческих мужчин и один светловолосый маг. Именно эту компанию я видела через взгляд ворона. Нужно было подпустить птицу к себе раньше.

– Эва, присаживайся, – говорит ненавистный мне голос.

Шрам внимательно смотрит, как я прохожу к противоположному краю стола и сажусь напротив него.

Глаза в глаза. Всего на одно мгновение я встречаюсь с ним взглядом. Этого хватает, чтобы окунуться в воспоминания. И вынырнуть из них не так уж и просто.

– Мама рассказала, что ты вернула нам Аргоса, а твоя ведьма разбудила Белинду. Я хочу поблагодарить тебя от всей нашей семьи.

Это он. Я уверена в этом больше, чем в том, что солнце каждый день встаёт и опускается за горизонт.

Но он разговаривает так, словно не знает меня. Но он знает. Я это чувствую. Я чувствую, что чудовище напротив меня всё помнит. Каждое его движение, каждый мой вскрик. Я не позволю ему забрать Колума. Не позволю издеваться над Аргосом. Не позволю жить…

Киваю, это всё, на что я сейчас способна.

За столом идёт разговор, но я не могу сконцентрироваться на словах, произнесенных вслух, я могу только исподтишка наблюдать за каждым движением Шрама. Я даже не могу назвать его по имени, потому что он его не достоин. Я наблюдаю, как чудовище тщательно пережевывает пищу, как элегантно поднимает кубок и запивает еду. Я вижу, как его кадык шевелится под кожей, и я готова разгрызть его зубами. Разорвать голыми руками.

Я боюсь. Да, это правда. Я боюсь его до дрожи в коленях, но я больше не слабая девочка, теперь я знаю, как себя защищать. Как показывает мой жизненный путь, я и умею защищать только себя. Остальные вокруг меня гибнут, и я чувствую дыхание смерти за моей спиной. Эта отвратительная дама пришла за Колумом. Пусть только протянет к нему свои костлявые руки.

Бросаю косой взгляд на Колума, он бледнее обычного. Не знай я его, даже не обратила бы на это внимания. Не придала бы значения тому, как его пальцы тихо, практически бесшумно постукивают по столу, как часто он сглатывает и бросает короткие взгляды на хозяина дома.

– Эва, ты совсем не ешь, – говорит Лилия, и я заставляю себя проглотить хотя бы пару кусочков еды.

– Давно у нас не было так много гостей, жаль, что Эмета с нами больше нет, – говорит чудовище и запивает горькие слова вином.

Ему не жаль. Это видно по его пустым глазам и слышно по безэмоциональному голосу. Шрам сказал это просто для того, чтобы сказать. И где Лилия увидела, что этот ублюдок и Эмет похожи? Они совершенно разные. Как две стороны медали.

– Он навсегда останется с нами, – говорит Лилия.

Женщина накрывает ладонь сына, и он пожимает её палицы в ободряющем жесте, а потом чудовище переводит взгляд на меня и спрашивает:

– Эва, ты надолго задержишься в наших краях?

– Нет, – тут же говорю я.

Как только твоя голова отделится от тела, я тут же уеду.

– Эва хотела обговорить с тобой ситуацию с Аргосом и Белиндой, – напоминает Лилия.

Поднимаю взгляд от тарелки и встречаюсь с глазами чудовища. Я замираю. Кажется, что даже сердце перестает биться о ребра. Хотя минуту назад оно колотилось так, что готово было разломать кости в песок.

– Мы поговорим, после ужина, – говорит Шрам. – У меня в кабинете. Ты не против?

– Не против, – отвечаю я.

Солнце за окном садится, и в холл входят две служанки. Одна направляется и закрывает ставни, а вторая подходит к Лилии и что-то шепчет той на ухо.

– Что-то случилось? – спрашивает Колум.

И никто не обращает внимания, что это первые его слова, сказанные за столом.

– Нет. Но я должна отлучиться, – говорит Лилия с милой улыбкой.

Женщина встаёт и уходит. Её шаги быстрые и нетерпеливые.

Как только от присутствия Лилии остаётся одно воспоминание, в холле воцаряется тишина. Все молча уплетают еду. Я же бездумно ковыряюсь ложкой в миске.

– И как давно ты заговорил, Колум?

Этот вопрос выбивает из легких весь воздух, сжимаю столовый нож с такой силой, что металл начинает скрипеть из-за трения о кожу. Поднимаю взгляд и вижу, что Шрам с легкой улыбкой смотрит на мага.

– Ты знаешь… – шепчу я с ненавистью в голосе.

Чудовище переводит взгляд на меня.

– Конечно я вас помню, – Шрам переводит взгляд на мою руку, которая с силой давит на металл ножа. – Ты этого не сделаешь.

– Ошибаешься.

– Не в этом доме, и не в этом поселении.

– Мама, я хочу спать, – говорит Аргос.

Белинда, именно так, оказывается, зовут женщину, тут же уводит ребенка и, в последний раз обернувшись, бросает на меня непонятливый взгляд.

Аргос в безопасности.

Но это временно.

Шрам наклоняется вперед и, не моргая, смотрит мне в самую душу. Склоняет голову набок и говорит, растягивая слова:

– Я слышал, что в Ваале слоняется охотница, но не думал, что это моя давняя знакомая.

– Если бы я знала, где ты прячешься, то…

– Ох, нет. Я не прятался. Напротив. Я искал тебя. Ты так быстро сбежала, что я потратил три Алых Луны, но так и не смог найти босоногую девушку, сбежавшую с нашего…

– Закрой свой рот.

Меланта наклоняется к Колуму и спрашивает:

– Что происходит?

Их я тоже должна убрать от Шрама как можно дальше. Стоило уйти Лилии из холла, как это место перестало быть безопасным.

– Колум, уведи ворожею, – не отрывая взгляда от Шрама, произношу я.

– Но, Эва…

– Я сказала, – бросаю на Колума твёрдый взгляд. – Уведи её отсюда.

Маг мнется пару мгновений, это вызывает у Шрама улыбку. Колум всё же берет себя в руки и поднимается с места. Они уходят, и я остаюсь одна против пятерых мужчин. И я бы не сказала, что это будет неравный бой, нет. Но против меня Шрам, а этот страх может меня подвести. Стараюсь откинуть жуткие воспоминания, но они никак не могут уйти.

– Господа, я бы попросил вас, оставить меня наедине с моей гостьей.

Наедине.

От этого слова мурашки отвращения носятся по моим рукам.

Мужчины молча отодвигают стулья и уходят. Звук последних шагов затихает. Остались только я и Шрам. Сидим друг напротив друга. Я думала, что убила его, но когда узнала, что это не так, я столько фантазировала, как разделаюсь с ним. Какие только пытки не приходили мне на ум.

– Тебе удалось удивить меня.

– Я не старалась.

– Как ты нашла меня?

Если он думает, что я его искала, то я не буду его разубеждать. Иначе он поймет, что я оказалась здесь совершенно случайно.

– Мой дар.

Чудовище осматривает меня очень внимательно и когда его взгляд останавливается на моей груди он шепчет:

– Как я помню, у тебя много даров. А твой голос? Я до сих пор слышу его.

– Ты хотел сказать – мой крик?

– Безусловно.

– Я убью тебя.

Произнеся эти слова, я чувствую всю свою решимость и значимость.

– Не в доме моей матери. Завтра на рассвете я жду тебя за Домом Матери и Отца, там есть парк, пройдешь по главной тропинке до самого конца, а потом…

– Нет, – говорю я и, перехватив удобнее нож, бросаю его.

Шрам успевает увернуться, я тут же хватаю нож Колума и бросаю и его. Замечаю, как остриё впивается в плечо Шрама, и он сжимает зубы. А в глазах ублюдка загораются искры. Ему нравится.

Дотягиваюсь до очередного ножа и начинаю вставать, но чудовище толкает стол и сбивает меня с ног, нож вылетает из ладони. Падаю на пол и быстро достаю свой кинжал. Именно им я и перережу ублюдку глотку. Шрам вынимает нож и откидывает его в сторону. Поверх камзола тонкой струйкой сочится кровь. Слишком тонкой, чтобы нанести ублюдку достаточный урон.