Феечка для драконьего короля (СИ) - Дашкевич Софья - Страница 55

Челюсть уронила даже я, про драконов и говорить нечего.

— Да как же так, ваше величество?! — обомлел Гуннар. — Вы же сами сказали: никаких переговоров! Берем в плен, выпытываем насчет орка и…

— Не трогать! — скомандовал Лей. — У нее пегас моей невесты.

В лесу стало очень тихо, только наверху шелестел кронами ветер.

— Ваше величество… — первым подал голос Понс. — Я готов на все. Делайте то, что нужно.

— Он умеет разговаривать?! — хором выдохнули Гуннар и Мангус.

— На тебе нет заклятия?! — ошалело спросила я.

И только ведьма ничему не удивлялась.

— Невеста… — оскалилась она. — Ну еще бы! Феи — они ведь другого сорта, не то что мы! Это на ведьмах у вас жениться зазорно, да, Гульброк? А мы годимся только поставлять шлюх!

В ее скрипучем голосе сквозила неприкрытая боль. Ни Лей, ни его стражники не понимали, какая муха укусила старую ведьму, а вот для меня картина внезапно стала проясняться.

Реакцию обиженной женщины ни с чем не спутаешь. Шумайя Ри Таан мстила вовсе не за то, что ей якобы не заплатил недовольный клиент. Точнее, тот случай был лишь последней каплей. Нет, свою месть ведьма вынашивала годами, и в деле явно было замешано что-то личное. Недаром ее так переклинило от упоминания женитьбы! Может, выведай я причину, мне удастся уговорить мамочку Шу, предложить ей что-то ценное взамен на орка…

— Кто предал вас? — ткнула пальцем в небо. — Кто вас так ранил, Шумайя?

Рыжая растерялась всего на мгновение, а затем ее губы сжались в ниточку, глаза потемнели. Я попала в точку.

— Кто… — хмыкнула ведьма. — Дракон, конечно! Драгнар Сольвброк, слышала про такого?

Глава 26

Драгнар Сольвброк. Мне это имя не говорило ни о чем, так, набор звуков для упражнений на дикцию. А вот на драконов слова старухи произвели сильное впечатление.

— Старый король? — оживился Гуннар, но Лей вскинул руку, призывая его не лезть.

— В яблочко, чешуйчатый! Я знала его задолго до того, как он взошел на трон. Запретная связь, любовь… — горько усмехнулась мне мамочка Шу. — Я сияла, как ты! А он лил мне в уши всякую чушь. Обещал, что если станет королем, то разрешит браки между ведьмами и драконами. Сделает меня своей королевой, первой и единственной законной женой! И я помогала ему. Лично нашла девственницу, чтобы родила ему наследника, таким было условие главы клана. Провела обряд, Драгнар получил сына. С первого раза! И герд согласился выдвинуть кандидатуру Драгнара в совет…

От истории Шумайи кровь стыла в жилах. Она рассказывала, а я невольно представляла себя на ее месте, благо сделать это было нетрудно: влюбленная девушка и драконий король.

Сколько же всего пришлось вынести юной ведьмочке! Смотреть, как другая рожает сына ее мужчине. В те времена любые связи между ведьмами и драконами были вне закона, а потому Драгнару для продолжения рода требовалась простая человеческая девушка без магии.

Потом Шумайя одного за другим умасливала членов совета, чтобы те проголосовали за ее возлюбленного. На какие только уловки ни шла! Верила, что сможет добиться прав не только для себя, но и для других ведьм. И вот она, заветная коронация, но… Но Драгнар внезапно решил, что отношения с Шумайей опорочат его.

Никакого указа он не подписал, более того, — ведьму вообще перестали пускать в замок. Она не находила себе места, рвалась к Драгнару, однако раз за разом ее ловили и выгоняли, как какую-то попрошайку.

Лишь спустя несколько лет король вспомнил о бывшей любовнице и под покровом ночи заявился в Крейвик. Сказал, что совет вообще запретил ему вступать в брак, но в память о былых заслугах он сделает ведьме последний подарок.

Подарок этот оказался символическим: Драгнар купил Шумайе дом терпимости. Только так, мол, сможет время от времени навещать ее, не вызывая подозрений. Однако визиты становились все реже: ведьма старела, теряла привлекательность и, наконец, наскучила королю.

И Шумайя почти смирилась со своей участью, когда вдруг, как гром среди ясного неба, грянула новость о союзе между королем Драгнаром и кронфеей Аэдой. Дипломатическом, но от этого не менее оскорбительном для ведьм. Браки с феями не просто стали модными, их всячески поощряли. До свадьбы — ни-ни, феи же трепетные и нежные, они и обидеться могут! Чего далеко ходить: родной сын Драгнара женился на фее.

Для мамочки Шу это стало самой настоящей пощечиной. А уж когда в Крейвик прилетел советник нового короля и заявил, что отныне вне закона не только союзы с ведьмами, но и сами ведьмы, терпение Шумайи иссякло.

Она созвала ковен, разработала план, раздобыла драконью кровь и создала уникальную порчу. Натравила на ящеров орков. Глупый советник тут же примчался с нелепыми оправданиями, стал выгораживать короля, но ведьма не поверила ему и хитростью выманила амулет двуединости.

— В конце концов, драконам не нужен враг, чтобы исчезнуть с лица земли, — завершила свою долгую исповедь старуха. — Вы прекрасно справитесь с этим сами. Этот эгоизм, это презрение ко всем, кроме сородичей, отравят вас.

И я хотела возразить, что не все драконы одинаковы, что Лейгард — другой, и не должен отвечать за подлость Драгнара, но не успела и рта раскрыть. Громко затрещали за спиной деревья, заметались вверху встревоженные птицы, и в следующую секунду высоченная осина переломилась и рухнула, чудом не придавив меня. Только слегка оцарапала руку.

Упала она, разумеется, не просто так: лейтенант Мангус перевоплотился неожиданно и для нас, и для самого себя. Взревел, испуская струю черного пламени, изогнулся дугой, словно это он, а не я, ежедневно учился делать «кольцо Терпсихоры».

— Что и требовалось доказать. — Ведьма взирала на жертву порчи спокойно и даже надменно.

Злорадное торжество собственной правоты всегда сильнее страха.

— Тамиэль! — Лейгард оттеснил меня к Понсу. — Летите оба, он собой не владеет!

— Но заклятье… И орк… — пролепетала, не веря, что все мои дипломатически потуги закончатся пшиком.

— Поздно. — Король на мгновение сжал мою руку, а потом подтолкнул к пегасу и обратился к ведьме: — Я сделал выбор. Освободи жеребца, и я даю слово, что не трону тебя.

Ведьма окинула его ненавидящим взглядом, покосилась на извивающегося медного дракона.

— Горите в пекле, — прошипела она.

Процарапала запястье ногтем, мазнула кровью по крупу Понса.

— Савеах хатэм мирэвитус… Шихэам тадрифи уэссус…

Губы ее почти не шевелились, звуки словно исходили откуда-то из живота, как будто старуха пыталась задушить кобру внутри себя. Я понятия не имела, что означают эти странные заклятия: Шумайя с легкостью могла провести и меня, и Лейгарда. Прочитать очередную порчу и уничтожить нас всех.

Однако ведьма не сжульничала: Понс встрепенулся, расправил крылья и отскочил от нее. Связь между ними оборвалась.

— Лети, бабочка, — посоветовала мамочка Шу. — Без обид, но дальше мы сами.

Я чувствовала подвох, знала, что сплавляет она меня не по доброте душевной, но Лейгард не оставил возможности для маневра. Силой закинул меня на Понса и хорошенько стукнул его кулаком в бок. Подстегнуть, наверное, хотел, но заодно и «поблагодарил» за испорченную охоту на ведьм.

Пегаса уговаривать не пришлось. Два сильных взмаха — и мы уже облетаем лейтенанта Мангуса. Медный ящер беснуется у нас под ногами, круша деревья, пока Лейгард и Гуннар мечутся вокруг, силясь его успокоить.

— Понс, мы не можем! — Намотала белую гриву на кулак. — Назад! Давай нападем, спикируем… Ведьма их уничтожит! Король дал слово не трогать ее, а я — нет! Понс!!! Ты слышишь меня?! Мы его не бросим!

— Я и не собирался! — отозвался пегас. — И хватит тянуть за гриву, у меня морда лопнет!

— Не собирался?..

— Есть план.

Белый набрал высоту и резко зашел на разворот. Мог бы и предупредить! Я легла на его шею, обхватила корпус Понса руками и ногами, как обезьянка — пальму.