Феечка для железного дракона (СИ) - Дашкевич Софья - Страница 42

В общем, сначала я честно пыталась поднять бедную женщину за руки, но корсет угрожающе затрещал, и я чуть не надорвалась. С трудом впихнув портниху в комнату и заперев дверь, я метнулась к шкафу в поисках нужных нот. На первом курсе мы разучивали польку, от которой предметы начинали танцевать. Правда, тренировались мы на посуде и книгах, а не на грузных спящих портнихах, но магии-то у меня теперь больше! Так почему бы не попробовать?

Странно, но азарт пересилил волнение. Мне вдруг стало так интересно, смогу ли я утанцевать портниху в ванную, — спрятать ее в комнате было нереально, что я почти забыла про Готрида и его козни.

Поначалу полька мирно посапывающую женщину не впечатлила. Так только, слегка, — она подергала сначала рукой, потом ногой — и, сладко почмокав, повернулась на другой бок. Пришлось перейти к форте, и вот тогда началось представление, от которого дух захватывало. Будто большая тряпичная кукла, портниха, изогнувшись, поднялась с пола. Ее словно привязали невидимыми нитями и трясли под музыку. И, надо сказать, она танцевала на редкость гибко и грациозно, — если не обращать внимания на опущенную на грудь голову и периодичные всхрапы. Впрочем, даже ими она попадала аккурат на первую долю, а потому звучало все вполне гармонично.

Совершив заключительный кульбит и крутанувшись на пятках, моя сонная балерина уселась в пустую ванну и откинула руку в сторону, — эдакий поклон публике. Лишь тогда я перевела дыхание и бросила взгляд на часы. До появления Готрида оставалось минут пятнадцать, если, конечно, Свар приведет его вовремя.

Я уже хотела присесть, прийти в себя и, если получится, немного ослабить шнуровку корсета, тут из соседней комнаты раздался стук двери и возмущенный возглас Рондара:

— Что за?.. Убирайся немедленно!

Меня прошиб холодный пот. Неужто Свар опять все перепутал? Я ведь просила сначала пригнать ко мне Готрида, и лишь за тем — Рона! Сейчас он выяснит, что никакой Маисы там нет, и момент будет упущен! Вряд ли я придумаю, как заманить его снова!

Призвав на помощь муз и остатки самообладания, я рванула в спальню своего жениха.

Картина там меня ожидала впечатляющая. И нет, Свар ничего не перепутал и герда раньше времени не позвал. Как я догадалась? Легко! Мой верный помощник преспокойно дрых, развалившись на ковре перед кроватью. Более того, в спальне Рона царил такой бардак, словно по ней прокатилось торнадо. Вещи были выброшены из ящиков и шкафа, любимый щит Рондара оказался в углу… И я понятия не имела, что здесь произошло.

Хотя нет, по поводу Свара идеи все же имелись. Судя по всему, я немного не рассчитала с колыбельной, и усыпляющая музыка проникла сюда, повалив заодно с портнихой и Талеей бедного парня. Но что он вообще здесь делал, если я велела ему заняться Готридом? И кто, во имя муз, перевернул все вверх дном?!

— Эй! — Рон тряс Свара за грудки и хлопал по щекам. — Просыпайся!

— Бесполезно, — вздохнула я. — Это моя магия…

Рон вздрогнул, видно, не сразу заметил, что я зашла, а затем обернулся и нахмурился.

— Магия?! Зачем ты усыпила Свара, да еще и в моей спальне?

Как же мне не хотелось снова врать! Тем более — любимому! Выдумывать всякие бредни, глядя в его прекрасные стальные глаза, было так трудно, что у меня сердце сжималось… Ничего. Очень скоро я смогу ему рассказать все, а пока главное — загнать проклятого Готрида в ловушку.

— Я хотела немного успокоиться перед свадьбой. Но с моей магией что-то происходит… Она усилилась, и я пока плохо ее контролирую. Наверное, Свар был здесь, и я случайно успокоила его.

— Как-то уж слишком ты его успокоила, — Рон выпрямился. — Давай, разбуди его! Не хочу, чтобы он тут валялся во время первой брачной ночи!

Я бы с радостью сыграла увертюру бодрости, но ведь если колыбельная шарахнула сразу троих, то и увертюра разбудит тоже всех сразу! Впрочем, можно попробовать голосом на ушко…

Присев на корточки рядом со своей нечаянной жертвой, я склонилась над ним и едва слышно пропела пару тактов.

— Маиса… — сквозь сон бормотнул Свар, не открывая глаз. — Готрид… Бежать, бежать!

И все. Больше мне не удалось выдавить из него не слова: Свар поджал коленки и свернулся клубочком, напоминая новорожденного котенка. Как вот такого разбудишь?

— Что это значит?! — насторожился Рон. — Где флейта? Сыграй что-нибудь! Марш там, мелодию побудки…

— Я же говорю: я не контролирую силу. Вдруг этот марш поднимет не только Свара, но и боевой дух у твоих гостей? Начнется такое, что туши свет!

— Маиса… — Рон обвел задумчивым взглядом разруху в комнате. — Ну, конечно! Это ее рук дело! Но почему он сказал про Готрида? Может, дядя что-то знает?

В этом я сильно сомневалась. Скорее всего, Свар видел мои просьбы даже во сне и, наверное, грезил, что прямо сейчас исполняет их. Меня как раз зацепило другое слово — «бежать»…

— Мало ли, что ему снится, — я мягко взяла Рона за руку и притянула к себе. — Давай сосредоточимся на свадьбе. Ты уже придумал клятву?

— Какую еще клятву? — удивился он.

Ох, и сложно же бывает импровизировать! Сколько несуществующих фейских традиций я придумаю за эти дни?

— Мы должны скрепить наш союз клятвами, — сочиняла на ходу. — И они… эм… должны быть в стихах! Обязательно!

— Ты что, шутишь? — На лице Рона отпечаталась легкая паника. — Без них что, нельзя?

— Ни в коем случае! Я уже свою сочинила! Музы, я думала, ты знаешь, и для тебя наши традиции важны…

— Да не умею я писать стихи! — отстранился железный. — Давай я просто скажу, что готов быть с тобой до скончания веков, любить и оберегать…

— Ладно… — Я опустила голову и скорбно поджала нижнюю губу. — До свадьбы еще целый час, ты мог бы при желании поэму накатать, но если для тебя это так сложно… — Вздох, полный горечи и разочарования. — Что ж, я приму это. Я ведь ради тебя отказываюсь от своего рода и дома… И академии… Откажусь и от традиций.

Может, прежний Рондар на эту самодеятельность и не купился бы, но новому Рону, чуткому и сентиментальному, удар пришелся в самое сердце.

— Прости меня, Эйлин! — и он порывисто поцеловал меня в лоб, а затем прижал к груди. — Я не хотел! Конечно, я что-нибудь придумаю.

— Правда? — похлопала ресницами. — На самом деле, в этом ничего сложного. Просто сядь вот здесь за стол, сосредоточься… Никуда не ходи, никого не пускай! Главное — не отвлекаться! И музы непременно ниспошлют тебе вдохновения, ведь теперь ты соединишься с феей!

Рон снова поцеловал меня и послушно уселся за стол, невзирая на спящего Свара и окружающий бардак. Я лукавила: написать даже короткое стихотворение, если у тебя в этом никакого опыта, дико трудно. Но, во всяком случае, мне удалось задержать Рондара без помощи Свара. Ложь во спасение, — кажется, так это называется. К тому же, если все получится, и свадьба состоится, поэзия сделает ее только прекраснее. Талея в детстве заставляла меня учить кипы стихов, по большей части, разумеется, ее собственных. Позаимствую что-нибудь! Элегия о любви и верности — меньшее, что она мне задолжала за все свои подлости.

Убедившись, что Рондар с головой ушел в мир творчества и, судя по напряженно сдвинутым бровям, застрял в нем надолго, я бросилась на поиски Готрида. Вот бы еще придумать правдоподобный предлог для него! Не могу же я сказать: «Ах, у меня истерика, пойдем ко мне в комнату, будешь меня успокаивать!»

Бегая по коридорам и сшибая своим нелепым пышным платьем слуг с корзинами цветов и праздничными блюдами, я мысленно взывала к музам. Только они теперь могли мне помочь!

— Я ведь не ради себя прошу, и даже не ради Рондара! — отчаянно шептала себе под нос, как безумная. — Ради справедливости! О, пресвятые музы, чистейшие и великодушные…

— Эйлин! — прервал меня знакомый голос.

Вот и не верь после этого в силу искренней молитвы! Дядюшка Готрид собственной персоной возник будто из ниоткуда. Хотя почему из ниоткуда? Его привели сюда музы, иначе и быть не могло!

— Нам надо поговорить, — сказал он, чем только укрепил меня в вере. — Наедине!