Леон. По дороге ненависти (СИ) - Которова Ольга - Страница 38

– Я больше не пропаду, мама. Ты меня тоже прости! Я люблю тебя.

Эпилог

Пышной свадьбы не было. Милана попросила Леона сделать всё в близком кругу, на что он нисколько не возражал. Но платье всё же было куплено. Не такое пышное, как Милана выбирала для свадьбы с Владимиром. Она остановила свой выбор на нежно-персикового цвета платье с летящим подолом. Свадьбу решили сыграть всё в том же ресторане у Насти, которая была нисколько не против. Подружкой невесты стала Люба и её новый парень, друг Леона, с которым он её познакомил.

Как и предполагала Милана, на работе весь женский коллектив на неё словно ополчился. Некоторые, с кем она раньше общалась хорошо, теперь даже не здоровались, словно её и не знали. Но она перестала обращать на это внимание. Ей всё равно не пришлось долго работать. Время до декретного отпуска пролетело как-то незаметно. Да и в последние дни она всё реже выходила на работу по состоянию здоровья. Ребёнок оказался очень даже непослушным и постоянно устраивал мамочке недовольства в виде пинания её изнутри. А через восемь месяцев в семье Леоновых родилась прекрасная девочка Злата. Маленькая радость папы и мамы. Как и предсказал когда-то Леон, у него появилась ещё одна принцесса. Милана пыталась не думать, чья она дочь, Тимура или Владимира, но вот внутри всё чаще и чаще начинало что-то грызть. И она, не сказав ничего мужу, решила сделать тест ДНК. Через несколько дней, во время ужина, она всё никак не могла начать тяжёлый для неё разговор, но Леон начал первый.

– Милая, тебя что-то беспокоит? – спросил он, серьёзно посмотрев на жену.

– Я поговорить хотела, – дрожащим голосом ответила Милана.

– О чём?

– О Златке.

– А что с дочкой? – тут же нахмурился Леон и перевёл взгляд на дочь, которая мирно посапывала в переносной кроватке.

– С ней всё хорошо. Просто вот! – Милана тут же достала белый конверт без каких-либо надписей и протянула его Тимуру.

– Что это? – Он не спешил прикасаться к неизвестной бумаге, а только молча буравил жену взглядом.

– Я сделала тест ДНК.

– И зачем?

– Ты разве не хочешь узнать, чья она?

– Зачем мне это, если я и так знаю. Это моя дочь. Милана, прекрати, пожалуйста. Мы с тобой уже обо всём договорились. Я люблю эту кроху, потому что она моя дочь. И даже если в тесте ДНК будут какие-то другие показатели, это нисколько не изменит моих чувств к ребёнку.

Милана прекрасно это знала, муж не первый раз уже заводил этот разговор, но всё же внутри Миланы что-то такое сидело, что не давало ей спокойствия. Может, конечно, и зря она это сделала, но всё же…

– На девяносто девять и девять десятых процента это твоя дочь, Тимур. Не Владимира, а твоя, – тихо добавила она, не глядя на мужа. Но не прошло и несколько секунд, как до её подбородка дотронулись, вынуждая поднять голову вверх, а потом поцеловали.

– Даже если бы это было не так, это ничего бы не изменило. – Леон ещё что-то хотел сказать жене, но их разговор прервал надрывный детский плач.

Когда Злате исполнился один годик, Милана обрадовала Леона новой беременностью. На этот раз у них родилась двойня. Два мальчика, которые не давали маме никакого спокойствия. Евгении Карловне пришлось переехать в дом к дочери и помогать с близнецами. Работа преподавателя была оставлена, и всю свою любовь и заботу она стала уделять внукам. Изредка у них с дочерью случались ссоры. Когда они происходили, Леон пытался мирно развести женщин по разным углам, а потом мать и дочь быстро мирились.

Компания Transit Company, где Леон был генеральным директором, вышла на мировой рынок не через полгода, как ей предвещали аналитики, а через восемь месяцев. Прошлая криминальная жизнь, которая никогда его не оставляла, раз за разом наведывалась в его сегодняшнюю настоящую жизнь, но Леон быстро убирал тех, кто мог принести хоть какой-то вред ему самому или его семье, о которой он заботился.

Выйдя из колонии, где отсидел пять лет за убийство, которое он не совершал, Леон даже и предположить не мог, что его кровная месть может принести то, от чего он всегда бежал. И уж он никогда бы не подумал, что его кто-то может так сильно любить, как любили его жена и дети.