Академия имен (СИ) - Валентеева Ольга - Страница 47

Я вдруг ощутила беспросветное отчаяние. Словно тяжелый камень надавил на грудь. По щекам покатились слезы.

- Лучик? – раздался встревоженный голос Нокса. – Лучик!

- Сколько раз просить не ломиться ко мне в голову? – Это уже Сокол.

Давление его силы исчезло, я снова стала собой.

- Прости, - повинилась перед ним. – Никак не пойму, как вовремя остановиться.

- Ничего страшного, - угрюмо ответил принц. – Давай попробуем снова.

На этот раз лорд Нокс подсказал мне другие атакующие формулы, и Сокол с легкостью их отбил. Так мы и перебрасывались ментальными заклинаниями, пока не закончилось занятие.

- Вы хорошо поработали, - заметил профессор. – Сокол, можете быть свободны. Лучик, у меня есть несколько замечаний, останьтесь.

Понятно, хочет узнать, не сошел ли еще с ума его лучший ученик. Я задержалась, закрылась дверь, разделяя меня и Сокола.

- Что там? – спросил профессор Нокс.

- Ему плохо, - ответила я. – Но не увидела, из-за чего. Он… отчаялся.

Шейд кивнул, думая о чем-то своем, затем сказал:

- Спасибо, Лучик, вы мне помогли. Я попробую поговорить с Соколом, только это, боюсь, будет бессмысленно. А вы отдыхайте, учебный день выдался непростым для вашего курса.

Это точно! Очень много практики, много новой информации, которой только предстояло уложиться в голове. Ничего, справлюсь. А вот состояние Сокола мне не нравилось. Когда я шла в свою комнату, в окно увидела, как он удаляется вглубь парка. Разум подсказывал, что одного заносчивого и вредного принца лучше оставить в покое, но внутри все восставало против этой мысли. Я все еще боролась с собой, когда свернула из коридора к двери, ведущей в парк.

Сокола я догнала возле той самой беседки, где мы с Дереком пытались восстановить его имя. Принц скрылся от чужих глаз: явно рассчитывал, что его не побеспокоят. Как же все скверно! Я глубоко вдохнула, настраиваясь на едкие слова собеседника, и вошла в беседку следом за ним.

- Лучик? – раздалось удивленное.

- Да. – Я отвела взгляд. – Послушай… На практикуме мне случайно удалось вломиться в твои мысли, и…

- Что? – напряженно спросил Сокол. Показалось, что сейчас он бросится на меня.

- Тебе плохо, - ответила со вздохом. – Поговорим?

- Я не желаю об этом разговаривать, - покачал головой его высочество. – И уж тем более не желаю, чтобы ты снова забиралась в мой разум, поэтому попрошу профессора Нокса больше не ставить нам совместные практикумы.

- Не надо! Я… больше не буду.

Прозвучало по-детски, и Сокол бледно усмехнулся. Он сел на скамейку и похлопал рукой рядом с собой. Неужели не прогоняет? Поторопилась присесть рядом с ним, конечно, не рассчитывая на особую откровенность, и все же надеялась: его высочество хотя бы немного приоткроет для меня свою душу, и для этого не придется пробиваться через его ментальные щиты.

- Я получил письмо из дома, - сказал принц. – Отец тяжело болен, и это может плохо закончиться. Мне следует быть рядом с семьей, а я застрял в академии, поэтому и нервничаю. Видишь, Лучик? Никаких преступных замыслов, только семейные проблемы.

- Мне жаль, - тихо проговорила я.

- Мне тоже. – Сокол отвернулся, изучая плеть дикого винограда, покрытую осенними рубиновыми листьями. – Моя мачеха – очень добрый и чуткий человек, как и брат. Они не смогут удержать власть. А если вспыхнет мятеж? Их просто уничтожат, а я ничего не смогу сделать. Не сумею защитить, помочь. Как с этим справиться? Пытаюсь смириться, но не выходит.

- Рядом с твоим отцом сильнейшие целители, - проговорила я. – Они справятся с болезнью, вот увидишь! Не беспокойся так. Уверена, уже в следующем письме…

- Не стоит, - перебил меня Сокол. – Если бы болезнь была исцелима, мне бы о ней не сообщили, Лучик. Теперь понятно, почему отец так быстро передал право наследования Свету. Я просто не успею к ним вернуться. Но Свет… Ты не знаешь моего брата. Он не правитель. Готов поставить на кон нашу корону – перстень не отправил бы Света в академию имен вопреки традиции. Он выбрал бы академию фамильяров. Брат обожает животных, возится с ними, и они платят ему тем же. Однажды он принес во дворец змею и пытался убедить нас, что ее можно оставить жить в его покоях. Змею!

- Ты давно его не видел, - сказала я. – Дети взрослеют.

- Он весь в мать, - буркнул Сокол. – Моя мачеха, императрица Мария, тоже такая: всех бы обогрела, оправдала. Она хорошая жена и мать, но без отца тоже не сможет править. Все слишком сложно, Лучик, и это рвет меня на части.

Я взяла Сокола за руку. Он с благодарностью пожал мои пальцы и замолчал. Так и сидел, думая о своем, а я… просто молчала, давая ему такую возможность. Действительно, проблема. И как ее решить, если Дерек не может вернуть свое имя? Как отыскать ключ от ворот академии?

- Спасибо, что выслушала, - уже спокойнее сказал принц. – Друзья тоже могли бы, но они станут лишний раз беспокоиться. Или, наоборот, начнут убежать меня, что все проблемы – только в моей голове. Наверное, глупо злиться из-за того, что нельзя изменить, и все же я злюсь, Лучик. Ректор Эвернер не желает рассказывать, почему мы не можем выйти, намекнул только на свои проблемы с магией. Но разве их нельзя решить? Почему бы не рассказать мне обо всем? Я тоже не последний маг. Да, его ученик, только у меня были наставники и до Дерека.

- Ты ему не поможешь, - тихо проговорила я. – Только он сам на это способен. Точнее, пока не способен, но… Все слишком запутанно.

- Тем не менее, тебе он рассказал, - почти зло заметил Сокол.

- Прости, это не моя тайна.

- Я знаю, Лучик. И не буду больше спрашивать. Ты иди, скоро ужин. Я посижу еще немного и вернусь в академию.

- Хорошо.

Оставалось только подняться на ноги и направиться обратно, чтобы оставить в комнате сумку с книгами, выполнить часть заданий, а потом пойти на ужин, на котором Сокол не появился. Зато там был Лед, и я заметила, что его не сопровождала Пушинка. Однокурсница появилась позднее, забрала свою порцию и села за наш стол.

- Посмотрите, кто вернулся, - ядовито произнес Клен. – Что, племянник императора нашел себе новую игрушку?

- Нет, мы просто поссорились, - ответила Пушинка, глядя в свою тарелку. Мне показалось, будто она сейчас заплачет.

- Помиритесь, - сказала я. – Это дело такое.

- И она снова отсядет, - вмешался Зной.

- Не отсяду, - тихо проговорила Пушинка. – Мне жаль, что я так себя вела. Простите меня. Я просто люблю его, понимаете?

И посмотрела на нас, будто желая прочитать то самое понимание на наших лицах. Мы переглянулись.

- Понимаем, - сказал Иней. – И все же не стоит разбрасываться друзьями и наблюдать, как их унижает твой возлюбленный. Можешь любить кого угодно, но с нами перестала общаться ты сама.

Пушинка еще ниже опустила голову. Видимо, ей было непросто, но я была согласна с Инеем: любовь и дружба не должны мешать друг другу, это ведь совсем разные чувства. И жертвовать друзьями ради любви нельзя, как и наоборот. Однако Пушинка сделала свой выбор…

Мы продолжили ужинать в молчании. Парни ушли первыми, я же чуть задержалась. Мне показалось, Пушинка может знать больше о проблемах Сокола, чем он рассказал. Однокурсница направилась к выходу, и я догнала ее.

- Из-за чего вы поссорились со Льдом? – спросила ее.

- Сложно сказать. – Пушинка покачала головой и обернулась, убеждаясь, что нас никто не слышит, но вокруг хватало ушей. – Мы можем поговорить у тебя в комнате?

- Можем, - кивнула я. – Идем.

Мы миновали коридор, поднялись на второй этаж и вошли в мою спальню. Однокурсница замерла у окна, а я присела в кресло, ожидая ответа на свой вопрос.

- Ты знаешь, - сказал вдруг Пушинка, - мне кажется, у Льда есть связь с внешним миром. И ее передали в той посылке. Он очень изменился после ее получения. Да, вам не нравится Лед, но на самом деле он очень веселый и общительный. Был… А теперь срывается на всех, почти не спит, я уверена. Все время о чем-то думает, запирается в комнате. Я… я попыталась взглянуть, что он прячет, и он застал меня в своей спальне. Поэтому мы и поссорились.