Кодекс Охотника. Книга XIII (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 21

— Мог бы дать моим парням поработать, — решил он меня пристыдить. — У них уже с тобой комплексы появились. Барон сам со всем справляется, и не пускает их вперед.

— Ну так… Зачем мне лишние потери? Ладно, я здесь не за этим, — закрыл я дверь за собой, и окончательно вошел в его кабинет. — Доставай стаканы!

— Стаканы? — кажется, Волк удивился.

— Ну да… А что такого? Не выпьешь со своим другом? — Волк нахмурился, и не поверил ни одному моему слову.

Однако стаканы достал.

Я уселся за стол, щелкнул пальцами, и на столе появилась заветная бутылочка. Затем я разлил ее каждому по половине граненого двухсотграммового стакана.

Волк не стал ждать команды или приглашения, взял свой стакан и принюхался.

— Странный запах, — выдал он свой вердикт.

— Очень! — был с ним согласен. — А теперь… Давай до дна!

Мы по культурному с ним ударились стаканами и выпили. А вот теперь пошло самое интересное. Волчара аж выдохнул от такого градуса и покраснел, а глаза его стали слезиться. Несколько секунд он даже слова не мог выдавить из себя.

— Ты это… не терпи, — улыбаюсь я. — Закусывай!

Шнырька как раз собрал на кухне нам тарелочку после того, как я его попросил. Непонятно только, почему на тарелке с мясной нарезкой было два шарика мороженого. Наверное, от сердца оторвал.

Волчара меня послушал и потянулся к мясу, но вот дотянутся уже была не судьба. Он просто отключился прямо на столе.

— Надеюсь, он не умер, — только и сказал я.

Странная реакция у него на это пойло вышла. Но так нужно было сделать. По моим прикидкам завтра его регенерация станет еще сильнее, и после этого повышать ранг печати будет еще легче.

— Принеси мне одеяло, — подозвал я Шнырьку.

Укрыл Волка, а сам пошел искать Призрака. Тому я уже рассказал примерно, что нужно сделать, и он поржал после всего услышанного. Сказал, что Волк стал подопытным кроликом, и за ним нужен присмотр.

— Сделаю и проконтролирую, а если все пройдет хорошо, то и сам готов на подобное, — пожал он мне руку, и мы разошлись.

В этот раз я уже отправился в свою спальню к спящей Анне, а то и поспать нужно, завтра полно дел. Эх, в Разломчик-то как хочется! Понятный противник, клевые ништяки, и море халявной энергии! Красота!

Нормальное утро началось у нас с супругой со смеха. На нашей огромной кровати в ногах сидел Шнырька и ржал. Ему уже было плевать, что его видит Анна, и что мы как-будто спим. Он просто лежит на спине и ржет, и не может остановиться.

— Можно я его ударю? — спросила у меня зевающая жена. — Я легонько, вот этим тапком! — для наглядности она взяла в руку свой мягкий и розовый тапочек.

— Можно! — дал ей разрешение на такую процедуру.

Она усмехнулась, и стала подкрадываться к моему зверю. Да только месть не свершилась. Вместо этого она зависла на полпути, и тоже начала хихикать во весь голос.

— Ну вот! — глянул я Шнырьку — Ты ее заразил…

Анна не могла успокоиться минут пять. Понятное дело, что он ей что-то показал, да только что? И почему мне не показывает, над чем они могут так ржать? Когда я уже стал им угрожать тем, что уйду на неделю в Разлом, они еще больше заржали, и наконец-то показали мне то, что сами видели.

Дальше я уже смеялся вовсю вместе с ними. От увиденного я простил Шнырьку за такую раннюю пробудку. Неважно, что не поспал лишний час, зато сколько настроения на неделю вперед. А вся суть в том, что пойло дало сильнейший толчок печати регенерации Волка, но и будун от нее был нехилый. Волчара, когда проснулся, увидел, что его окружает толпа гогочащих гвардейцев. До него дошло, что вчера он прямо здесь уснул, да еще и сейчас с перегаром.

Хотя перегар был рабочим, так сказать, на благо Рода. Ведь он налаживал контакты с Родом Морозовых и Долгоруковых. Он матами направил гвардейцев заняться чем-нибудь полезным, а сам вышел подышать воздухом. А там, на плацу, как раз шло построение, где и была собрана вся гвардия, что не была задействована в «Верности». Вот он и явился перед ними в своем… новом образе.

Пойло реально усилило его печать, а еще преобразило. Возможно, он сразу перешел на третий ранг, но это неточно. И все это привело к тому, что регенерация стала сильнее, и на его лысой голове начали стремительно расти волосы, также как и борода. Сейчас он был похож на хиппи, который навсегда забыл дорогу в барбершоп. Что примечательно, все волосы на голове сейчас торчат вверх, отчего он их, по всей видимости, и не заметил.

Весь плац не выдержал и громогласно заржал. Волк не понял, что произошло, и даже несколько раз помотал головой, думая, что может ему это привиделось. Не может же дисциплина рухнуть в один момент. Он был очень растерян и не понимал, что происходит до тех пор, пока кто-то из гвардейцев не задал ему вопрос.

— Командир! Ты где такой модный парик нашел? — и заржал.

Вот так бывает, когда из-за одного шутника потом страдают все. Дальше события быстро завертелись, и как итог, Потапову принесли зеркало. Стоит говорить, что он сейчас материт меня? А зря… Волосы ему очень даже идут.

Ладно, там еще много чего было, отчего мы от души посмеялись. Но, пожалуй, хватит разлеживаться, пора заняться делами.

— Поздравляю! — зашел я к Волку и похлопал его по спине. — Теперь ты в нашем отряде волосатых.

— Иди нахер, командир! — зарычал Волк.

— Зря… Тебе очень даже идет. Вот только нужно тебе к парикмахеру. Это такой человек, который стрижет всех нормальных людей, у которых есть волосы. И в барбершопе бороду поправь, тока с барберами поосторожней… Ха-ха!

Волк не ответил, а вместо этого пытался сбрить растительность, да только куда там. Они не хотели покидать его, от слова совсем. Волосы вроде на ощупь, обычные, но прочные, как проволока. Это последствия взрывного усиления печатей.

— Не парься, через недельку все пройдет, и опять сможешь ослеплять бойцов своей лысиной. Ну или возьми кусачки — должно помочь! Ха-ха!

— Бойцов… говоришь, — оскалился он, явно вспомнив, как они утром смеялись над ним. — Раз я не могу избавить от волос, то пойду проведаю гвардию. Они как раз сейчас тренируются на полигоне.

Бедные люди, но что поделать? Юмор требует жертв.

После Волка я забежал в кабинет, где меня уже ждали пирожки с мясом, и по быстрому перекусил ими, пока читал сводку от Анны, которую она приготовила мне. А затем был вызван Москаленко вместе с одним «Буревестником», и мы полетели на Байкал.

Имение Рода Галактионовых

побережье Байкала

Волгодонов, конечно, не мог подумать, когда принимал приглашение Галактионова, что у того хватит наглости самому не явиться на встречу. И примерно прикидывал, что у него еще есть время, которое он может выделить для рыбалки, чтобы остаться и дождаться парня. Впрочем, когда он опробовал рыбалку, то был удивлен и остался доволен. Рыба здесь, и вправду, интересная водилась, и рыбалка вышла на загляденье. Словно сами боги охоты и рыбалки благоволили ему.

Так уж было, что рыбалка — это его ужас и страсть. Его дед был заядлым рыбаком, да и отец от него далеко не ушел. В детстве они пытались привить маленькому Михаилу любовь к этому бесполезному делу. Зачем ловить рыбу, если ее можно купить? Он не понимал, в чем здесь удовольствие. Сидишь часами и ждешь маленькую рыбешку. Можно просто долбануть техникой, и все озеро всплывет.

Впрочем, один раз он так и сделал на родовом небольшом озере, и потом неделю не мог сидеть на пятой точке, когда его дед увидел, что стало с его «отдушиной». Он даже грозился Михаила лишить наследства и изгнать из Рода. Но деда успокоил его отец, хотя позже сам наказал сына за такой проступок. Рыбалка в их родословной занимала не меньшее место, чем артефакторика.

Все изменилось, когда ему стукнуло тридцать. Что случилось, он и сам не мог объяснить. Просто в один момент он проснулся и понял, что ему нужно срочно пойти и порыбачить.