К счастью по карте (СИ) - Март Лана - Страница 18

- Тебе может быть тяжело… И это сильно изменит твою жизнь - сказала я ей.

- Мне в любом случае будет тяжело. Но время лечит и оставляет хорошие воспоминания, постепенно стирая плохие - ответила Антония.

- В этом разговоре как-то странно получается, что это не я тебя утешаю, а ты меня. Ты просишь не переживать из-за твоих проблем. Я просто боюсь, что ты пожалеешь о своем решении. И что будешь несчастна. А мне важно, чтобы у тебя было все хорошо. Но я выполню то, о чем ты меня просишь. Если тебе будет легче и проще, то я больше не буду никак комментировать эту ситуацию – сказала я Антонии.

Антония вместо ответа обняла меня. Мы просидели в обнимку примерно с полчаса, в полной тишине. Нам обеим нужно было многое обдумать.

Утро началось весело. Во всяком случае, у меня. Когда я вышла из подъезда, то увидела, что на лавочке сидит муж Антонии – Василий. Он тоже меня увидел. Василий поднялся и пошел ко мне навстречу.

- Ариадна, я хочу, чтобы ты мне помогла. Я должен поговорить с Антонией - сказал мне вместо приветствия Василий.

- Василий, во-первых, здравствуй, а во-вторых, как ты себе это представляешь? – спросила я – Она не хочет сейчас с тобой говорить.

- Сделай так, чтобы захотела, ведь это все из-за тебя - сказал мне Василий.

- Чего-чего? Ты ничего не перепутал? – спросила я – С каких это пор все из-за меня вдруг стало? Или в лучших исторических традициях: лучшая защита – это нападение?

- Ну, все ведь из-за тебя. Она из-за тебя ушла от меня - сказал мне Василий.

- Василий, мне сейчас кажется, что логика – это не твоя сильная сторона. Почему ты решил перекладывать последствия своих действий на меня? Я не настраивала ее против тебя. Ты сам ей все рассказал о том, что за продвижение по службе сообщил всю информацию обо мне, а не я. Что касается меня, то я вообще никак не вмешивалась в ваши отношения - ответила я ему.

- И что? Ты хочешь мне сказать, что откажешься помогать восстановить семью? – с наездом сказал Василий.

- Василий, смени тон, я тебе не подчиняюсь и каких-либо долгов у меня перед тобой тоже нет. Ты собственными действиями довел свою жизнь до того, что сейчас есть. Я не пойду против желания сестры – ответила я.

- Тебе просто надо вызвать ее куда-нибудь и сообщить мне. Я приеду, а ты уйдешь. И мы с моей женой поговорим. Решим все наши разногласия – сказал мне Василий.

- Что значит вызвать? – спросила я.

- Ну, там, в кафе какое-нибудь, а еще лучше вы с ней уедете куда-нибудь загород, а я тоже туда приеду и тогда она не сможет уклониться от разговора со мной - сказал мне Василий.

- Василий, я сейчас просто поражаюсь твоей наглости, креативности и нахальству. Я должна предать доверие сестры только потому, что ты так просишь? Это твои сложности как ты будешь просить ее говорить с тобой. И если она откажется, то это тоже твои сложности. Я тебе сказала, что сейчас она говорить не хочет. Вот не хочет и точка. Такое у нее сейчас желание. Может она изменит свое решение и решит поговорить с тобой. Но это будет точно не потому, что я в тайне от нее нарушу ее волю и вопреки ее желанию подстрою вашу встречу – сказала я Василию – Ты не совсем правильно понимаешь для чего сестры существуют. Я люблю свою сестру. И к тебе до недавнего времени относилась с уважением. А сейчас, с каждым твоим словом и действием уважение к тебе тает. Но при этом у меня никуда не девается любовь к сестре.

- То есть ты против меня? Когда мы помиримся, то ты об этом очень пожалеешь. Я об этом позабочусь - сказал мне Василий.

- Я понимаю, что ты расстроен. Но угрозами мне ты не вернешь мою сестру и не ускоришь ее прощение – сказала я.

- Я не сделал ничего плохого, мне не за что просить прощения. Она должна понять - сказал Василий - А для этого я должен с ней встретиться и объяснить все. Она не поняла меня. Я считаю, что все это глупо. Это все капризы.

- Василий, если у тебя все, то я пойду. Я помогу устроить встречу только в одном случае, если так захочет моя сестра. Она не хочет. Она сейчас очень расстроена. Когда она успокоится, то ее решение может измениться. А может и остаться прежним. Я своих действиях отталкиваюсь от ее желаний – сказала я.

- Не пожалей о своем отказе мне. Я предупредил - сказал мне Василий.

После этих слов он развернулся и пошел на парковку к своей машине. Я подумала, что как-то утро эмоционально началось. Пока Василий не уехал, я наблюдала за ним. Он, пожалуй, действительно переживает. И сестра переживает тоже. Но заставить сестру его прощать и возвращаться к нему я не могла. Я пыталась анализировать причину своего нежелания вмешиваться в их отношения: это психолог так считает или это мое личное мнение, а может быть это интуиция или, что самое плохое, моя обида на Василия? Точно не обида, мне безразличен сейчас его поступок, я сделала выводы для себя и отнесла его к той категории людей, кто ради личной выгоды пойдет на многое. Может интуиция? Но с утерей дара и это чувство сильно притупилось. А может все вместе: психолог, я сама и интуиция останавливают меня от того, чтобы убеждать сестру в том, что ей следует помириться с Василием. С этими мыслями я ехала в свой офис.

Зайдя в свой кабинет, я все проблемы оставила за порогом. Первично – это те, кто пришел ко мне за помощью со своими проблемами, а свои мысли я додумаю потом. Сегодня было три консультации. Все. Если можно так сказать, по одному общему вопросу. Мы с ними прорабатывали детские травмы, с каждым отдельно, у каждого из них свои переживания. Достаточно не просто прошли сегодняшние консультации. Двое из моих пациентов впали просто в истерику в ходе сеанса, им нужно было выговориться.

В конце дня я сидела и листала свой планер. Я пришла к выводу, что мне нужно отдохнуть, и Антонии не помешает тоже. Нужно разгрести свои встречи и сделать перерыв недели на две. Я наметила удобное время. Осталось обсудить с Антонией.

Вечером я с ней решила поговорить о том, чтобы куда-нибудь съездить вместе. Новые впечатления, смена обстановки хоть ненадолго поможет ей прийти в себя. Антония сказал, что ей надо подумать, но в целом она согласна. Мы с ней обсуждали куда мы хотим поехать, будет ли это теплое море, а может это будет Байкал, а может Камчатка, а может по Золотому кольцу или Алтай, или еще куда-нибудь. Антония сказала, что ей нужно обсудить свой отпуск с руководством. На том вечер мы и закончили.

Антония жила у меня. Я начала привыкать к тому, что я не одна в доме и мне это нравится. Нет, я любила возвращаться домой, в доме мне было хорошо и спокойно. Но когда со мной поселилась Антония, то возвращаться домой, где тебя ждут, стало неожиданно намного приятнее. Видимо, мне пришло время задумываться о семье или, как минимум, о домашнем питомце. Через несколько дней Антония сообщила, что ей дают отпуск. И мы стали с ней теперь предметно думать куда отправимся. Мне хотелось на Дальний восток, а Антонии на Черное море. Я ничего по большому счету не имела против Черного моря, да и Антонию хотелось поддержать, так что договорились ехать на море. Мы забронировали отель на 10 дней. Поскольку наши отпуска приходились на сентябрь, то никаких проблем с бронью не было. С Артемом я тоже договорилась, что мы перенесем наши занятия, поскольку я уезжаю. Артем никаких претензий мне не высказывал, пожелал хорошего отдыха, но велел быть очень осторожной. Звучало как-то двусмысленно. Но никаких объяснений он мне не дал, сказал только, что мне эта поездка нужна.

Но, буквально за несколько дней до отъезда, когда я пришла домой, то увидела записку от Антонии. В ней она ставила меня в известность, что ехать на море передумала и поедет к родителям. Она давно их не навещала, а сейчас самое время. Мне ехать за ней не нужно. И что я могу провести отпуск как мне хотелось, не ориентируясь на нее.

Наши родители несколько лет назад вышли на пенсию, продали свою квартиру и купили дом с земельным участком в пригороде. Как сказала наша мама: их неудержимо потянуло к земле. И теперь мама воевала за урожай со всем что летает и ползает, а заодно и с погодой. А отец пытался развести пчел. Ему подарили парочку ульев. И он старался, осваивал нелегкий труд пасечника. Не сказать, чтоб очень успешно, но мы все были медом обеспечены. Из двух ульев стало уже пять. Но поставить дело на поток, чтобы был мед и на продажу, он не стремился. Как он говорил: все чисто для домашнего употребления. Так что о сестре можно было не беспокоиться. Она будет в надежных руках. А значит, мне стоит подумать о том, что хочется от отпуска именно мне. А меня манила Камчатка.