Вишенка на десерт (СИ) - Лис Алеся - Страница 31

— Мы здесь! С нами все хорошо. Но выйти не можем, — спокойно отвечает Торнтон. Наверное, пока я, как пластиковая кукла, хлопала глазами, он уже успел все изучить и оценить.

— Нам тоже никак не зайти. Дверь заблокировало потолочной балкой, — доносится в ответ.

— Попробуем спуститься по другому пути.

Торнтон встает. Пробирается сквозь груды мусора, досок и обломков. Я напряженно наблюдаю за ним.

— Позовите мастера Штарка. Пусть разберется по свежим следам! — приказывает. Внутри что-то испуганно екает.

На этот раз меня спас счастливый случай, но чует сердечко, в следующий раз так не повезет. Торнтон с его хваткой обязательно вытянет из меня всю правду-матушку. И понятия не имею, как буду выкручиваться. Скажу, что кто-то из четы Роуз был неверен — брошу тень на семью и сестер — им тогда замужества удачного не видать. Тем более, что Вивьен таки родная дочь Патрика и Саманты. Но как объяснить, не вдаваясь в подробности, откуда у меня магия, даже не представляю. Рассказать Торнтону, что из другого мира? Как он на это отреагирует? Поверит ли? Может, лучше просто все отрицать? Пусть сам ищет разгадку. Мол, никогда такого не было и вот…

Встаю сама. Ноги дрожат от пережитого стресса. Подхожу к небольшому окошечку. Как ни странно, стекло уцелело. Откидываю крючок, толкаю створку. В запыленное помещение сразу врывается свежий воздух. До земли далеко. Действительно далеко. Прыгнуть — не убьешься, но ногу сломаешь. Вверх идти бессмысленно. К тому же аккумулятор снова может на меня неправильно отреагировать. Хотя любопытство просто сжигает изнутри — почему же возникла такая реакция. Почему аккумулятор магию решил отдавать не мельнице, а мне? Может я магнит для него или идеальный акцептор? Вот и Торнтона притягиваю чем-то. Прямо с первой встречи. Знать бы только, что во мне такого особенного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я уже думал об этом, — возникает неожиданно за спиной. И кто научил его так тихо ходить? — Боюсь, именно этот выход единственно возможный.

— Это нереально, — качаю головой.

— Реально. Но не сразу. Нужно дождаться Фрэнка.

Окидываю взглядом участок под окном. Из-за угла мельницы как раз выныривает кавалер Гортензии.

— А вот и он. Ну что, Фрэнк, справишься?

— Да! — бросает на меня виноватый взгляд. — Только вы, леди Вивьен, не бойтесь. Все будет хорошо. У меня хватит сил вас удержать.

Несмело улыбаюсь. Внутри бурлит любопытство — что он собирается делать...

― За Штарком и моими людьми послали?

― Сразу же! Джеффри вызвался сообщить, как только убедился, что с леди Вивьен все в порядке, — мне снова достается виноватый взгляд.

— Прекрасно! — а вот Торнтон неожиданно чему-то радуется.

— Теперь подождите минуточку. Мне нужно сосредоточиться. С детства таким не баловался. С тех пор как перестал охотиться за яблоками в соседском саду...

— И переключился на дочь хозяина, — хмыкает за плечом Торнтон.

На губах Фрэнка появляется вредная улыбка.

— Для этого мне воздушная лестница не нужна. У нее под окном растет очень удобный плющ.

— Лорд Симонс! — возмущенно восклицает Селеста. На нее никто и внимания не обращал, а она незаметно подошла. — Не забывайте, вас слушает моя сестра Гортензия.

— Леди Селеста, — порывисто поворачивается к ней в миг покрасневший Фрэнк. — А разве я не приказал вам оставаться на месте?

Сестра складывает руки на груди и упрямо задирает подбородок.

— Я переживаю за Вивьен. Не могу успокоиться, пока моя младшая сестра не будет в безопасности!

Но при этом ее взгляд почему-то устремлен не на меня, а на нависшего за спиной Торнтона. Уперся руками в верхнюю доску над ставней, как орел навис. Прямо мороз по коже.

Ревнивый взгляд сестры обжигает словно жар. Но что я сделаю?

Отвожу глаза. Пытаюсь ускользнуть из-под "Торнтоновского" тела. Но он не двигается ни на шаг. Кажется, еще больше втискивается. И мне либо прижиматься к нему, либо перевалиться через окно.

― Отойди, Тор! — неожиданно выручает Фрэнк. И принимается дальше шаманить, щупая пальцами воздух. Как мим, честное слово.

Талию обхватывает рука, и Торнтон осторожно, но быстро отодвигает меня в сторону, выполняя просьбу друга и пряча от завистливых глаз Селесты.

Он слишком близко. Теперь стою лицом к нему. С каждым вдохом моя грудная клетка касается его. Чувствую себя в ловушке, упираюсь ладонью в грудь, пытаясь отстранить. А он как будто не замечает, насколько неприлично близко мы друг к другу.

― Почему Тор? — смущенно спрашиваю, чтобы хоть как-то отвлечься. ― У вас же есть имя!

Даже лоб морщу, чтобы вспомнить какое именно. Кажется, Торнтона даже родители называют Тором.

― Думаешь, лучше, чтобы меня называли Бардальф? — в глазах сверкают насмешливые искры.

— Бардальф, — повторю шепотом... — Но... но ведь это, — от удивления прикрываю рот ладонью, чтобы не сболтнуть что-то лишнее.

— Королевское имя, ты права.

― Почему? ― только и могу, что удивленно пищать

― Долгое время наследником престола считали меня. У короля и королевы не было детей. Поэтому лет десять именно я был главным претендентом на трон, как единственный ребенок в королевской семье. Еще и родился от старшей сестры самого короля. К счастью, на двадцатом году брака короля Бардальфа девятого и королевы Дженевры появился сын, мой брат, и меня лишили этого невероятного бремени.

— Бремени? ― повторяю попугаем.

― Думаешь страной легко управлять?

Качаю головой. Он улыбается

— Не веришь мне? Не веришь, что я вздохнул с облегчением, как только исчезла угроза сесть на престол.

"Не верю", — отвечаю мысленно. А после услышанного во сне и подавно. Но вместо честного ответа лгу.

― Почему же… ― едва шевелю губами. ― Я бы тоже не хотела быть королевой… это колоссальная ответственность…

― Гораздо легче выбирать фасоны платьев, не так ли?

Звучит немного свысока.

— Да! — кусаю губы. Глупая привычка. — Не вижу в этом ничего постыдного.

— А в этом и нет ничего постыдного, — неожиданно подхватывает рыжую прядь и наматывает на палец. — Каждому свое. Кому-то править страной, кому-то выбирать платья.

— А кому-то совершенствовать мельницы…

— А кому-то и мельницы, — соглашается и вдруг дергает на себя.

Врезаюсь в его грудь, как в твердую скалу. Мою голову закрывают его ладони. А сверху падает что-то тяжелое. Торнтон наваливается на меня. Ноги подкашиваются под его тяжестью, и в следующую секунду мы уже вдвоем лежим на полу. В этот раз я уже снизу. И тело Торнтона какое-то безвольное, давит как каменная глыба.

Рука непроизвольно проводит по его волосам. Чувствую что-то горячее и мокрое. И едва сдерживаю испуганный вскрик, когда понимаю что это кровь.

― Тор! Спускайтесь! — кричит Симонс, о котором уже успела забыть.

А я ничего и ответить не могу. Язык будто онемел. Понимаю, нужно что-то сказать, хотя бы звуком показать, что у нас беда. Или как минимум выбраться из-под герцога. Проверить признаки жизни… позвать на помощь. Но сама кровь настолько пугает, что мысли мечутся в голове как испуганные чайки.

— Леди Вивьен! Торнтон! — не унимается Симонс.

Глотаю слезы, тихо стону и, превозмогая себя, прижимаю пальцы к шее герцога. Пульс чувствуется слабыми толчками — живой. Это придает силы, выводит из ступора. Осторожно вожусь, чтобы выкарабкаться.

— Фрэнк! Лорд Симонс! — едва слышно зову. ― Помогите!

Рукой опираюсь на пол и шиплю от боли. В ладонь врезается что-то острое. Невольно сжимаю пальцы, подношу предмет к глазам. Обломок камня сверкает свежей кровью.

— Леди Вивьен, что вы делаете? — слышится удивленное.

Глава 20

Обратно возвращаемся в полном молчании. Торнтон, очнувшись, первым делом находит глазами меня, убеждается, что все в порядке. Только тогда позволяет себя забирать под пристальное наблюдение доктора Ллойда. Вряд ли этот взгляд замечает хоть кто-нибудь, кроме меня. Кроме меня, и Симонса.