Накануне космического хаоса (СИ) - Стивенсон Саша - Страница 52

До чего он начал раздражать его.

— Малец, свали, а, — грубо бросил он.

— Свалить стоит тебе, — не выдержав, решительно произнес Антон, посмотрев ему в глаза.

Парню было все равно, что он выше и крупнее его в шесть раз. Гигант начал угрожающе играть мускулами, но Антона от него неожиданно перегородил ряд молодых людей, которые шли друг за другом, держась за плечи. С трудом обойдя толпу, Антон с Аней наконец дошли до лифта.

Выглядела Аня неважно. Когда они зашли в кабину, девушка боком прислонилась к стене лифта и, опустив голову, закачала головой:

— Бессмысленная трусиха…

— Ты чего? — Антона смутили ее слова.

— Бесполезная и жалкая… — продолжила она.

— Объясни. — настойчивым голосом потребовал Антон, ничего не понимая.

Она отвела взгляд в сторону, продолжая прижиматься к лифту и начала мямлить дрожащим осипшим голосом:

— Я, наверное, не нужна миссии. Без меня будет лучше.

— С чего ты взяла? — парню не хватало дыхания от резкого удивления.

Аня нервно кусала нижнюю губу.

— Да не, не надо тебе знать…В любом случае ты меня рано или поздно бросишь.

Резкое удивление лопнуло, как мыльный пузырь. Аня продолжала избегать пристального взгляда Антона. Лифт приехал на крышу, где повсюду раздавались крики и звоны хрустальных бокалов. Легкий ветер гулял по крыше, ласково потрепав волосы. На небе ярко сверкала сиянием радуги прекрасная знаменитая туманность Ориона, завораживая своей красотой. Прекрасное небо блестело от ярких звезд, а лучи прожектора продолжали освещать ночной город. Если бы не бассейн и бар на крыше, можно было бы насладиться тишиной, так как в городе не было ни единой души. Чувствуя, какое сильное изумление возникло внутри, Антон подошел к перилам и устремил взгляд на небо. Никогда он не видел подобной красоты. Туманность напомнила гигантское рассеивание салюта.

Аня продолжила тоскливо глядеть на город. Что-то внутри ее сильно терзало, и делиться этим она не хотела.

— Расскажи, что тебя беспокоит, — мягко попросил Антон, взволнованно глядя на нее.

Аня стыдливо покраснела до корней волос.

— Не важно. Просто думаю, я бесполезна в этой миссии. — робко произнесла она, повернувшись городу спиной.

— Почему ты так считаешь? — не понимал Антон.

Аня громко вздохнула. Легкая дрожь пробежалась по ее телу, хотя на улице было очень тепло. Ее голос задрожал, коленки затряслись, на глазах выступили слезы:

— Дерусь я ужасно, даже оружие держать не умею. Да я и страсти к этому не испытываю. Здесь я чувствую себя чужой. Я опозорилась перед всеми с этой симуляцией: самый ужасный результат, и еще ревела долго после нее. Моя подруга Вероника в плену у Эрамгедона, я переживаю за нее, боюсь, что с ней что-то случилось…

— Петер говорил, что она официантов избивает… — случайно ляпнул Антон.

Аня бросила ему рассерженный взгляд:

— Неправда! Он ее загипнотизировал! Вероника никогда…да, в школе ее обижали, мама у нее была алкоголичка, но я всегда была с нею, я любила ее, и знаю, что она не такая! Мы после уроков ходили в библиотеку, посещали выставки в музее, и я прекрасно знаю, что Вероника — хорошая!

— Я ничего против нее не имею, — пожал Антон плечами, — мой друг Боря тоже загипнотизирован. Как думаешь, что чувствовал я, когда он схватил меня, собрался отправить в плен и сказал, что ненавидит меня, а Эрамгедона обожает?

Аня на это ничего не ответила, только виновато вздохнула, продолжая нервно жевать губу.

— Ну ты объяснишь, почему ты считаешь себя ненужной? — повторил Антон вопрос.

Аня начала заикаться. Ее голос выдавал сильное волнение, раздирающее ее душу:

— Слабачка я и трусиха…Заступиться даже за себя не могу…Я сильно испугалась того великана, а ты даже глазом не моргнул, хоть он превосходил тебя во всем…Драться я не умею и никогда не научусь. Я даже ударить кого-либо не могу…Вреда причинить боюсь…

— Раит говорил, что в экстремальных ситуациях человек способен на то, о чем даже подумать не мог.

— Ну…было дело. Когда я Даниэлда кальяном ударила… — промямлила Аня, но это воспоминание настроение ей не подняло, — Сатис вон какая крутая. Дерется потрясающе, смелая, решительная…А я…Я этой миссии ничего не дам. Я буду лишней. Книжки только читать умею, а это нам победить Эрамгедона не поможет…На фоне Сатис я чувствую себя блеклой и пустой. Да я не удивлюсь, что ты полюбишь ее…Она способна покорить сердце, а я буду той, кто первым умрет в команде.

Антон мрачно сдвинул брови, услышав ее последние слова. Аня прижала к губам руки и начала грызть ногти. Заметив это, Антон тотчас схватил ее за руки и увидел, что ее ногти были до крови перегрызены.

— Хватит себя накручивать. Ты нужна миссии. Ты нужна мне, — сказал Антон и, обняв ее за лицо, провел пальцами по ее щекам, смахивая слезы. — ты просто волнуешься.

— Нет, — покачала головой Аня, — даже Леша твердил мне, что я трусиха. Ему такие не нравятся. Сатис выглядит лучше на фоне меня. Она очень красивая. И ты тоже скоро это поймешь и бросишь меня.

— Глупости не неси. Я не Леша, и Сатис мне не нужна. Ты не хуже ее, ты по-своему ее лучше. У тебя есть свои достоинства, которые делают тебя по-своему хорошей.

Договорив, Антон заключил ее в объятия. Аня протестовала, пытаясь выбраться из плена его рук, но потом прижалась плотно, продолжая слабо трястись.

— Если ты была бы бесполезной, Эрамгедон не сделал бы тебя Нежелательным лицом, — не подумав, сказал Антон, но Ане легче от этого не стало, — я тоже много чего боюсь, поэтому симуляция нужна нам, чтобы научиться контролировать страхи. Твой результат не является худшим, худших результатов нет, у каждого он индивидуальный.

Аня все равно пропускала эти слова мимо ушей, продолжая сравнивать себя и Сатис.

Антон обнял лицо Ани и начал тихо шептать, наблюдая, как расширялись и сужались ее зрачки.

— Ты в школе была хорошисткой, значит не глупа. Ты любишь читать, значит стремишься получать знания. Ты любишь фантазировать, значит у тебя богатое воображение. Ты боишься причинить кому-то боль, значит ты очень добрая. Ты не умеешь за себя заступаться, значит ты хрупкая. Ты плачешь, а это говорит о том, что у тебя есть чувства. Эти качества делают тебя прекрасной, особенно для меня.

Она подняла на парня опухшие глаза. Антон наклонился к ней поближе и, не сводя взгляда, произнес:

— И хватит говорить, что я тебя брошу и променяю на Сатис. Я не бабник. И она старше меня и выше ростом. Мне такие не нравятся. Да и она инопланетянка для меня. Ее навыки самообороны пригодятся для миссии, и для меня она просто часть команды. — Антон произнес это откровенно и громко, что Аня, не выдержав, снова расплакалась.

— Прости, я слишком сентиментальна. — она слабо улыбнулась Антону, и парень улыбнулся ей в ответ и смахнул слезинки с ее глаз.

Девушка подняла взгляд на небо, и Антон увидел, как в ее больших темных глазах сияли отражения звезд.

— Красиво, не так ли? Я всегда хотела увидеть эту туманность своими глазами. Но видела только в осознанных снах.

Антон ей улыбнулся, обрадовавшись тому, что она наконец успокоилась. Дрожь перестала сводить ее тело. Аня смотрела на небо и восторженными глазами рассматривала каждую сияющую точку на бездонном куполе.

— А ты не думал о том, где мы будем жить, если нам удастся победить Эрамгедона?

Этот вопрос сбил Антона с мыслей. Он даже не задумывался о том, какая у него будет жизнь после победы…Если выживет еще…

— Я бы вернулся на Землю проведать приемную семью. Возможно, потом отправился бы с папой искать своих сестер. Связал бы свою жизнь с наукой, как и хотел… А ты?

Аня посмотрела на парня и широко улыбнулась:

— Напишу книгу о нашем приключении.

Глава 21

Темница замка представляла собой не только место, куда запирают узников выжидать последние часы своей жизни перед тем, как им придется сразиться со страшными монстрами на арене, но и персонал замка. И все живущие здесь сходят с ума, кроме стражников.